Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова

Блин, пацаны, ну это опять какой-то «прыжок через акулу»[39], реально.

Почему он так боялся слов?

В сцене-открывашке мы не можем давать героям пространно ля-ля-ля. Надо сделать сильный старт, заявить тональность, атмосферу, двинуть сюжет, дать представление о сути героя. Вспомните, как Вилланель опрокинула мороженое на девочку в первой серии?[40] Никаких слов, и ты смотришь.

И бесконечно поучал.

Пассивный протагонист. Он у тебя просто реагирует, а не двигает. Пусто, скучно, картон. И почему такие скучные песни? Очевидные. Музыка должна сопротивляться драматургии. Или хотя бы быть бесплатной, как Моцарт. Да, пофиг, что вы уже сто лет придумывали. Для сценариста эго — это смерть, в первую очередь финансовая.

Как ни не хотелось бы Зое это признавать, благодаря нотациям Виталика она стала лучше писать.

Он действительно разбирался, понимал, чувствовал вещи. Но был в этом всём подвох, Зоя никак не могла уловить какой. Пока на очередной встрече с креативным продюсером до неё не дошло наконец.

Они должны были показать арку сезона и пилот в диалогах. Зою попросили вывести на экран общий файл. В голове пролетело: а если сейчас невзначай открыть ссылку прямо из чата с Виталиком? Чтобы все увидели, каковы на самом деле их отношения.

Не стала.

Начались читки. Иногда продюсер кидал фразы в духе «О, это Зойка небось сочинила». «Вот тут реплики супер, диалоги на откуп Петру давайте отдадим». Или «Узнаю почерк маэстро».

А Виталика никто никогда «не узнавал».

Она наконец осознала, в чём между ними кардинальная разница. Просто Виталик не знал про себя, что талантлив. А Зоя знала. Хоть и уверяла всех в обратном, из кокетства.

Иногда Зоя срывалась и вынимала из архива его телеграм-канал.

общество спектакля

23:01

Традиционное фото из воскресной бани и подпись:

Как хорошо с приятелем вдвоем

Сидеть и тихо пить простой шотландский виски

И, улыбаясь, вспоминать о том,

Что с этой дамой вы когда-то были близки.

Как хорошо проснуться одному

В своем веселом холостяцком «флете»

И знать, что вам не нужно никому

Давать отчеты, никому на свете!

А чтобы проигрыш немного отыграть,

С ее подругою затеять флирт невинный

И как-нибудь уж там постраховать

Простое самолюбие мужчины!

общество спектакля

19:49

Для ресерча по одной заявке прочитал, кажется, сотни тредов срачей, случившихся по поводу харассмент-скандалов разных лет. Наконец понял, чем раздражает поднятая на щит прогрессивной молодежи «новая искренность». Вся культура флешмоб ных откровенний под любым собирательным хэштегом рождает вот какой парадокс: задуманное как нечто с девизом «я слышу тебя» оборачивается по итогу в сплошное «послушай сюда». Общность переживания не равно сочувствию, алло.

общество спектакля

03:36

Я посмотрел «Идеальные дни», и это снос крыши, господа. Глоток свежего воздуха в этой вашей гегемонии счастья усредненного человечка, алчущего простого понятного комфорта формата «устроенная жизнь — дом — семья — собака». Я хочу жить как ГГ этого фильма. Ну, только унитазы не мыть.

А Зое «Идеальные дни» не понравились. Непонятный герой. Как бы добрячок, едва ли не святой, но кому это интересно, когда он намеренно отгородился от мира? Ни страстишки, ни махочки-чёрточки, ни страха. Зоя не верила ему.

Хотелось это с Виталиком обсудить. Но она била себя по рукам.

Зоя понимала, что перегибать палку тоже нельзя. Нельзя быть подчёркнуто холодной. Потому что «подчёркнуто» — значит, усилие. А усилия Виталик недостоин, так уговаривала себя Зоя. Нейтральность — сложнейшая из опций.

Она пробовала позволить себе поболтать с ним за кофе, и рассмеяться, вместе с тем не заигрываясь, не заходя далеко, чётко давая понять: отныне между ними дистанция. Получалась туфта. Но она продолжала пытаться, кое-как. И это быстро дало свои плоды. К сожалению, не в том смысле, что попустило. А в том, что Виталик взял да и вспомнил про Зою.

Он стал как шёлковый. Нахваливал Зоины идеи на летучках. Вообще не критиковал, не грозился «конкретно всё разлохматить». Снова предлагал подвезти до дома и приносил ей кофе — такой как надо, американо с холодными сливками и двумя пакетиками сахара. Зое было всё сложнее и сложнее сохранять нейтралитет. Понимала, что поведение Виталика выглядит как образцово-показательный учебник по простейшим практикам пикапа. Горячо-холодно, тяни-толкай. И всё равно не знала, как быть. Особенно когда Виталик позвонил ей ночью и даже сделал некоторую попытку извиниться. Зойка, ну ты чё, ну мы же это, блин, ну хорош уже меня морозить. Это был совершенно другой, новый, доселе не бывший звонок. Обычно, когда Зоя звонила Виталику, он брал трубку, параллельно смеясь с кем-то другим. Зоя это ненавидела: что ему там смешно, что она не знает контекста, что она не понимает, с кем он.

А тут — серьёзность, тишина.

Зоя не знала, какое ей принять решение. Простить? Равно: не пожалеть и своих усилий, и стараний терапевта, столько вложившего на расплетание их с Виталиком жизней. Не простить? Равно: жалеть об этом каждый день.

Но Зое не пришлось решать.

Ведь в её жизнь вмешалось кино.

Спустя несколько месяцев после того, как Виталик появился в авторской комнате и стало ясно, что их с Зоей тандем эффективен, продюсер предложил «подхватить» один забуксовавший проект. Виталик сразу согласился, предложение ему льстило — ведь оно значило, что можно будет поучить уму-разуму тех, кто плохо справлялся. Зоя тоже согласилась. Наверное, можно не объяснять, почему. Но всё же не так легко. Её сжирало чувство вины перед ребятами, которые написали первую версию сезона. Она пыталась с этим что-нибудь сделать.

— Слушай, а давай позвоним этим? Которые начинали писать? — предложила она Виталику.

— Нахера? — он искренне не понимал.

— Блин. Ну ты представь, как это выглядит. Они придумывали, сочиняли. А мы сейчас придём и всё перепишем.

— Во-первых, значит, херово сочиняли, раз позвали нас. Во-вторых, это называется не переписывать, а скриптдоктить[41].

— Угу, а в титрах ты как скриптдоктор, что ли, будешь стоять?

— Да щас прям.

— Виталь, давай откажемся от титров?

— Ты совсем, да? Это ещё почему?

— Потому что есть золотое правило нравственности. Слышал про такое? Не делай другим того, чего не хочешь для себя!

— А мне кажется, ни при чём тут твоя нравственность. Ты просто хорошей хочешь быть для всех, вот и всё.

— Да пошёл ты.

Зоя не дождалась, когда