Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова

книжкам со скепсисом отношусь. Ну то есть, окей, Маки и «котика» читала, но вообще по ним можно только калиброваться, когда у тебя уже что-то написано. Но из них нельзя написать ничего своего. Как будто не пишется ничего по лекалам, я не знаю. Это всё не панацея. Как и киношколы.

— Как это? Я вот думаю с лета пойти, бабок только надо подкопить.

— В школу? В какую?

— Ну, в твою.

— Да ты чего, с ума сошла! Не трать деньги. Я тебе честно говорю, — и Зоя в этот момент говорила честно, — ты же и так всё знаешь, тебе там точно нового не расскажут.

— А зачем мне новое. Туда за связями идут вообще-то. Блин, как же себя заставить хоть что-то написать.

Зоя предлагала: «Ты пробовала смотреть 15 минут в белую стену, например?» Но Юльч этим было не впечатлить. Тогда Зоя предлагала выделять себе окно в сутках, которое отдаёшь строго под письмо. «Но если не пишется, ничего другого в это время не делаешь. Сидишь и тупишь в пустой файл». Юльч уточняла: «И как это работает?» Зоя отвечала: «Так, что не писать, оказывается, сложнее, чем писать». Свой любимый приём — начинать любой пустой файл с фразы «ну, короче..» — Зоя не раскрывала. Из жадности.

Потом Зоя видела эти и другие свои советы в телеграм-канале Юльч, который она без ложной скромности назвала «Спилберг перезвонит». Как-то раз Зоя на свою голову переслала из канала Юльч смешную картинку руководителю их продакшна. А он, перейдя в канал, увидел пост, в котором Юльч писала, что ищет работу. Так Юльч стала ассистенткой.

Несмотря на то, что в её функционал входило больше административной работы, Юльч рвалась присутствовать на брейнштормах. Предлагала в основном нелепое или сложно реализовываемое. Скажем, сериал про кошачий театр. Виталик тогда включал «учителя» и начинал подробно, в сотый примерно раз, рассказывать, как уже однажды работал на сериале про зоопарк, как некоторые обезьяны играли лучше актёров, как он там «заманался», какой же это был «геморрой» и что её идея предполагает выезд из Москвы, а работать на выезде всегда дороже.

Юльч слушала Виталика, открыв рот. Она вообще тратила заметно много энергии на то, чтобы впечатлять мужчин, всех без разбору. Зоя же, знавшая про себя ту же самую зависимость от мужской оценки, всеми силами демонстрировала, как на эту оценку ей наплевать. Зое нравилось этим от Юльч отличаться.

Она предлагала заявки с претенциозными названиями типа «Уроборос» или «Колесо сансары». На очередную идею масштабной исторической костюмной драмы, на которую их продюсеры никогда бы не нашли денег, Зоя выдала снисходительную похвалу: «Вот это замах личности у человека».

Зое было приятно, что Юльч никто не воспринимает всерьёз. Как и её презентации, где в дримкасте[36] встречались актеры от Брэда Питта до Фрэнсис Макдорманд.

Юльч чувствовала это, и видимо, назло всем решила стать плохой. В своём канале она начала публиковать «перлы» из заявок, которые присылали в их продакшн. Чтобы быть хоть немного приличным человеком, она замазывала имя отправителя, но на этом этика заканчивалась. Обычно перлы сопровождались язвительными комментариями в духе «Судя по попыткам пошутить, у нас тут намечается ситком» и разумеется, ежедневно прибавляли всё больше и больше подписчиков, ведь людям нравится читать про дерьмо, а не про добро. Или хвалила кино с деланой экспертностью, как бы свысока: «Неплохо справилась команда, симпатично вышло, а главное — не перегрето».

Зоя чуяла, что, как человек с пустой жизнью, Юльч была охочей до подробностей жизни других. Она была наблюдательна, такая, ушки на макушке. Зое казалось, что она всё про них с Виталиком давно поняла. От того она напрягалась, когда Юльч бросала что-то в духе «У вас, определённо, искра… Вы были бы такой красивой парой».

А тот продолжал хохмить. Сказал, если в игре будут «молодёжные новомодные слова», то он точно пас.

— Вот знаете, какое я слово недавно узнал? Ситуэйшншип.

Юльч и Зоя встретились взглядом.

— А вы в курсах, что это? — спросил Виталик и далее прочитал с телефона: — «Ситуэйшншип — это отношения с непонятным статусом. Например, пара ходит на свидания, иногда дарит друг другу подарки, занимается сексом — в общем, делает всё, что принято в обычных отношениях. Но при этом люди никак не обозначают, кто они друг другу. Просто приятно проводят время вместе».

— Ну, кому приятно, кому неприятно… — отозвалась Зоя.

— Вот зачем зумеры насочиняли этих слов, не понимаю. Ещё знаете, я в приложеньках дейтинговых видел у баб «fwb не предлагать». Одну даже лайкнул, чисто узнать, что это.

— Объяснила? — зло спросила Зоя.

— Ну да. Ну всё равно не понимаю, зачем эти слова все нужны…

— Затем, что «давай у нас будет fwb» звучит намного красивее, чем «я буду появляться и пропадать, периодически трахаться с тобой, никогда в жизни не подпущу тебя ближе, чем на расстояние вытянутой руки, потому что люблю быть холодным и загадочным, хотя на самом деле просто невнятный неуверенный в себе придурок, который сам не понимает, чего хочет, и боится любого проявления ответственности». Давайте уже играть.

— Смотрите, как завелась. Ребят, не нервируйте её, а то она и в чердак дать может.

— Виталь, а ты когда-нибудь пробовал оставить в покое своё остроумие и не производить на окружающих впечатление хотя бы пять минут?

Он замолчал наконец, и Зоя начала объяснять правила.

«На столе 25 карточек, часть из них — наши с Виталиком, часть — ваши, Петя и Юльч. Какие именно слова принадлежат команде, знают только капитаны. Капитаны должны давать своему со-игроку подсказку из одного слова, чтобы через это самое слово объяснять другие. Например: у вас есть „муха“ и „таракан“. Капитан может сказать: „Насекомое — два“. Или у вас „огурец“, „мёд“ и „борщ“. Капитан может сказать: „Еда — три“. Ясно?»

Юльч, хорошенько к тому моменту поднабравшаяся, захихикала, сказала: «Ничего не понятно. Виталь, объясни лучше ты». «Разберёмся», — ответил Виталик, приобняв Юльч за плечо.

Зоя тяжело вздохнула, и они всё-таки начали играть.

На столе лежали карточки со словами: ваза бутылка караван строй птица свеча такси цветок связь утка Франция свет кино любовь стакан ухо стул снег дом бомба утро родитель рой Америка. Зоя сразу увидела словесный узор их последнего с Виталиком свидания: кино, такси, бутылка, связь.

Она сказала: «Фрау — четыре», и за этим «Фрау» для Зои стояли:

слово раз — кино: эта самая «Фрау», фильм, после которого они два часа спорили, любила ли Кристина Вадика или просто хотела убежать из дома;

слово два — бутылка: 0,5 «Старейшины» в