Зыбкая почва - Клэр Фуллер

встретил свою тетку. Опять на каких-то чертовых похоронах. Столько лет ее не видел. Рассказал ей о том, как мама играла, про эти туфли. А она ответила, что мама никогда не играла на пианино. У нас его и не было. Это я тетку запомнил.

20

Главный дом фермы «Перечное дерево» фасадом был обращен к дороге, в просторном палисаднике росли аккуратно подстриженные кусты лавра и самшита. За ними ухаживал приходящий раз в неделю садовник. К парадной двери симметричного строения вела ровная дорожка. Джини привязала Мод к кованым воротам, прошла по дорожке и взялась за дверной молоток. Удар эхом отозвался в глубине дома.

Накануне вечером Стю обмолвился, что Роусоны вернулись из путешествия. Стю заходил с Эдом в «Плуг», где, как считала Джини, болтают обо всем на свете и подслушивают чужие разговоры. Она могла бы узнать у Стю, не было ли там Джулиуса, — накануне тот вернулся тихим и трезвым уже после того, как все легли спать. Но ей не хотелось раздражать Стю, да и ответ слышать не хотелось.

Джини думала, что дверь откроет экономка. Она собиралась представиться и спросить, дома ли мистер Роусон. А если бы спросили о цели визита, она ответила бы, что пришла по личному делу. И вот она с бьющимся сердцем стояла на пороге, а существо металось в своей крошечной клетке. Но дверь открыла Кэролайн Роусон в узких белых джинсах и кожаной курточке — слабая защита, если свалишься в ней с мотоцикла. Надетая под куртку рубашка была заправлена в брюки лишь спереди. Кэролайн, наверное, была всего на пару лет моложе Бриджет, но выглядела лет на сорок.

— О, Джини! — воскликнула миссис Роусон, не переставая рыться в огромной сумке, висящей на локте.

Джини вдруг ясно увидела себя со стороны: кардиган, который она не снимала как минимум две недели, длинная теплая юбка, потрепанное пальто и резиновые сапоги. Она с трудом выдавила:

— Я бы хотела поговорить с вашим мужем.

Отыскав в сумке телефон, миссис Роусон нажала на кнопку.

— Боюсь, его нет дома.

Она держалась официально и деловито, но ее тон был не таким жестким, как в тот раз, когда она явилась в коттедж. Она посмотрела через плечо Джини на дорогу.

— В таком случае могу я поговорить с вами?

— Видите ли, я ухожу. С минуты на минуту за мной должна заехать сестра.

— Это не займет много времени.

Миссис Роусон вновь взглянула на дорогу, но, видимо, хорошие манеры взяли верх, и она пригласила Джини войти. Она провела ее через холл на кухню, светлую и сияющую до рези в глазах. Прозрачный обеденный стол и восемь прозрачных стульев под стеклянной крышей буквально ослепляли. Одна из стен была целиком стеклянной с видом на внутренний дворик и бассейн. Когда Джини была маленькой, здесь все было иначе. А теперь белые шкафы с дверцами без ручек высились до потолка, центр кухни занимала длинная барная стойка из белого гранита с двумя раковинами (над каждой — изогнутый серебристый кран). Миссис Роусон подошла к стойке и положила на нее сумку.

— Если вы по поводу коттеджа, то этим занимается муж. Ко мне это не имеет никакого отношения.

— Но ко мне приходили именно вы, — возразила Джини. — Сказать, что мы должны вам две тысячи фунтов. — Она чуть не рассмеялась, до того нелепо это прозвучало.

Миссис Роусон обреченным жестом сунула телефон обратно в сумку.

— Да, действительно, я приходила, — согласилась она, и у Джини мелькнула мысль, что сейчас она скажет, что все это — и долг, и выселение — было ошибкой. Но миссис Роусон выпрямилась и словно на что-то решилась. — Однако, как я уже говорила, с долгами Дот должен разбираться мой муж. Мне очень жаль, что вы потеряли мать, к тому же так внезапно, но я…

— Вы знаете, что нас выселили? Выставили из дома?

— Да, я слышала. — Миссис Роусон моргнула и пару секунд не открывала глаз.

— Полагаю, Натан предоставил вам и вашему мужу полный отчет? Вы хорошо заплатили этому мальчишке, чтобы он сделал за вас грязную работу, да?

Чувствуя отвращение, Джини покачала головой: матери не стоило идти на эту сделку — молчание в обмен на коттедж. Дот надо было пойти в полицию и сказать, что Роусон несет ответственность за смерть Фрэнка. Показать им погнутый болт, который Джулиус нашел тогда на Поле Пастора. И пусть бы Роусон сел в тюрьму. Тогда они могли бы лишиться коттеджа, но какая разница? Они его все равно лишились, не тогда, так сейчас.

— Натану Клементсу платят за то, чтобы он выполнял определенную работу, — осторожно сказала миссис Роусон. — Он вправе сам выбирать, соглашаться на нее или нет.

— Господи, что вы за люди.

Миссис Роусон фальшиво улыбнулась.

— Что ж, я скажу мужу, что вы заходили. Не сомневаюсь, ему будет любопытно узнать, что вы хотели ему сообщить.

Джини стояла неподвижно, чтобы дать гневу утихнуть. Она пришла сюда не для того, чтобы затевать ссору.

— Две тысячи фунтов, вы сказали? Так?

Миссис Роусон указала Джини на дверь.

Но Джини осталась стоять у стойки.

— Деньги у меня с собой. Часть денег. Не все, но хоть что-то.

Из глубокого кармана пальто она вынула конверт, надписанный рукой матери. Она не смогла найти свою сумку, правда, в ней ничего особенного и не было. В коробках, которые привезли в бывшую комнату Натана, ее не оказалось, и среди вещей, которые до сих пор валялись на дороге, она ее тоже не нашла.

— Может быть, вы передадите мужу эти деньги, поговорите с ним, и тогда мы с братом сможем въехать обратно. В коттедж. — Миссис Роусон внимательно смотрела на нее. — Мы временно живем у друзей, точнее, у подруги моей матери, но там… там не очень хорошо. А этот коттедж, вы же знаете, это наш дом. — Джини с ужасом услышала, что ее голос дрожит, но продолжила: — Мы с Джулиусом родились в этом коттедже, мы там всю жизнь прожили, там умерла наша мать, и там… — Джини осеклась, чуть не признавшись, что там ее и похоронили. Она протянула конверт дрожащей рукой.

Кэролайн Роусон сцепила руки.

— Пожалуйста, — произнесла Джини.

Миссис Роусон по-прежнему пристально смотрела на нее. И выражение ее лица оставалось таким же жестким.

— Нет, — ответила она.

— Нет? Что — нет? — Джини опустила руку с конвертом.

— Я не могу их взять.

— Но почему?

— Потому что, судя по всему, ваша мать уже пыталась отдать моему мужу эти деньги. Явилась сюда точно так