Зыбкая почва - Клэр Фуллер

— Трейлер? В лесу?

Она слезла с его коленей и поправила юбку.

— Все эти кемпинги не для меня. Насекомые, мотыльки. И в кустики по делам. — Она рассмеялась.

— Это не кемпинг, не совсем.

Она сунула руку в лифчик, поправляя грудь.

— И сестра твоя тоже будет там жить? В трейлере? — Шелли Свифт снова залилась смехом.

Теперь у него за спиной раздался голос Джини:

— Я хотела, чтобы оно осталось у нас.

Джулиус перестал играть, словно его застали за чем-то непозволительным, за чем-то приятным и очень личным. Но он так и не смог оторвать пальцев от клавиш и перестать смеяться.

— Эд его привез, — пояснила она. — Стю заболел, лежит в постели.

Он снова стал негромко наигрывать: прелюдия стала синкопированной, пальцы, словно сами собой, импровизируя, побежали по клавишам.

— Мы не можем здесь жить, Джулиус, — сказала сестра.

Он знал, что должен перестать играть и выслушать ее, но было сложно оторваться от музыки. Сыграв еще несколько нот, он все-таки выпрямился и повернулся к ней.

— Там тесновато, но мы все обустроим, получится уютно. — Он и в самом деле верил в то, что говорил, ведь Джини — хорошая хозяйка, а он будет заботиться о ней. — Как переезд, все нормально прошло?

— Все пропало, — ответила Джини.

Она нарочно изображала непонимание, ей хотелось дать ему понять, что во всем виноват он. Хотелось кого-то обвинить.

— Что пропало?

— Все, что было. — Она говорила обиженно, как ребенок, но внезапно ее охватила злость. — Кто-то все утащил. — Она наблюдала, как нежная радость, светившаяся на лице брата, пока он играл, исчезала. — Я просила Эда все привезти, но там ничего не осталось.

— Что-то я не пойму. Ты про вещи, которые мы перевезли к Бриджет?

— Про вещи, которые остались на дороге у коттеджа, — огрызнулась она.

Пусть почувствует себя глупцом, который не в состоянии понять, что она имеет в виду. Пусть почувствует вину за то, что посмел радоваться.

— Все наши вещи? Но кто, черт возьми, мог их взять? — Он закрыл крышку пианино.

— Я не знаю, Джулиус. А ты как думаешь? Натан или кто-то из его дружков? Роусон? А может, даже сам Эд. Вот ты и скажи. Кто, по-твоему?

Джулиус взъерошил волосы, лицо его на мгновение словно состарилось, но тут же прояснилось.

— Но это же просто вещи. Просто вещи, Джини.

Он протянул руку, и Джини отпрянула, но не настолько, чтобы он не смог обнять ее. В конце концов она прижалась к брату и расслабилась.

— Там было почти все наше имущество. — Она с трудом сдерживала слезы.

— Ладно, что поделаешь, — сказал он. — Я привез воду и баллон с газом. Давай выпьем чаю. Я совсем вымотался.

Она отстранилась и увидела в тележке позади велосипеда большую бутыль воды и оранжевый газовый баллон, привязанные эластичным шнуром.

— Мне сегодня заплатили, — сказал он.

Она знала, что он хочет услышать слова благодарности, но не могла их произнести.

— В диванной подушке было мышиное гнездо. Спальное место всего одно. Никакого туалета. Мы не можем здесь жить, Джулиус. Это невозможно. — Пульс бился у нее в горле.

— Это временно, потом я что-нибудь придумаю. Лучше ведь, чем у Бриджет со Стю, правда? — Его вкрадчивый тон всегда успокаивал ее.

— Ты всегда что-нибудь придумываешь, и посмотри, к чему это привело.

— Я пытаюсь. Господи помилуй, я делаю что могу.

Сердце Джини бешено заколотилось, дыхание участилось, и она наклонилась, упершись ладонями в колени.

— Прости. — Он погладил ее по спине. — Дыши, просто дыши. Медленно.

Когда она смогла выпрямиться, он сказал:

— Ладно, идем, покажу.

Он повел велосипед с прицепом к трейлеру, и ей пришлось последовать за ним. Она остановилась в дверном проеме, стараясь не вдыхать жуткую вонь и смотрела, как Джулиус управляется со столом и скамейкой.

— Вот, смотри, — сказал он, закончив. — Еще одна кровать. Только надо что-нибудь сделать с этими подушками, заново их обтянуть. И вот еще. — Он приподнял столешницу и показал раковину, которую она нашла и без него. — Сейчас мигом подключу воду.

Он вел себя как мальчишка, которому разрешили ночевать в палатке и которого приводит в восторг походная утварь: жестяные котелки, вставляющиеся один в другой, туристская ложка-вилка, обычный консервный нож, — но который не понимает, что такие вещи не годятся для повседневного обихода, и не думает о том, как, перепугавшись среди ночи, захочет вернуться в свою кровать.

— Сейчас с газом разберусь, и выпьем чаю, — сказал он. — У меня есть для тебя еще один сюрприз. Вкусный.

— А если владелец этого паршивого клочка земли увидит, что мы тут поселились, и выставит нас? — спросила Джини, так и стоя снаружи. — Что тогда?

— Он никому не принадлежит.

— Все кому-то принадлежит.

— Про него все забыли, это именно клочок, отрезанный от других владений. Почему, думаешь, тут до сих пор стоит этот красавец? — Он хлопнул по стенке шкафчика для посуды. — Но это только пока мы не встанем на ноги. Пока не подкопим деньжат, чтобы можно было снять что-то приличное. Будет весело — пожить в лесу. Взгляни на Мод, ей тут очень нравится.

Собака носилась вокруг, периодически останавливаясь, чтобы порыться в прошлогодней листве. Джулиус подошел к прицепу и достал из него бумажный пакет.

— Вскипяти воды для чая, вот твой сюрприз.

Он раскрыл пакет и поднес его к носу сестры.

— Рыба с картошкой, — нараспев объявил он.

Она подумала о Шелли Свифт, которая живет над лавкой, где продают рыбу с картошкой, и невольно задалась вопросом, не купил ли он чего-нибудь и для нее. Но пустой желудок Джини заурчал от голода, а рот наполнился слюной от запаха рыбы. И она в очередной раз простила брата.

23

Подтянув колени к животу, Джини лежала на кровати, которую Джулиус соорудил из стола и скамейки. Она мерзла в спальном мешке, хотя и укрылась сверху одеялом. Ровное сонное дыхание брата у противоположной стены трейлера одновременно и успокаивало, и раздражало ее. Отвратительный запах влажной подушки под головой бил в нос. Завтра она найдет другое жилье. Завтра она нагреет на плите воду и как следует вымоет и вычистит трейлер. Завтра она вынесет подушки на солнце и проветрит их. Вечером, пока не стемнело, они занесли внутрь инструменты и часть коробок и пакетов — сколько поместилось. Остальное сложили под трейлером. Пианино по-прежнему стояло там, где его оставил Эд.

Джини легла на спину и обвела взглядом грязные пятна, которыми был испещрен потолок. Ее наручные часы показывали десять