Под вересковым небом - Метте Танзен

— Идеально! — Словно в подтверждение своих слов, я поднимаю кружку с пивом.

— Ах, — понимающе замечает Лив, — ты познакомилась с Маттиасом.

— О да, а еще с Зёреном, Максом, Карлой…

— …тогда я сейчас познакомлю тебя с Гуннаром.

Долговязый мужчина выходит из амбара, оглядывается по сторонам и, заметив Лив, направляется к нам.

— Фрауке, познакомься, это Гуннар. Гуннар, знакомься, Фрауке, — рука Лив движется взад-вперед между нами, словно дирижерская палочка.

В свете костра мне удается разглядеть молодое лицо мужчины. Видное, немного худощавое, как у Лив, но интересное.

— Привет, — Гуннар поднимает руку в знак приветствия — и всё.

Он явно не любитель разговоров. Кажется, Лив тоже об этом задумывается и перехватывает инициативу.

— Гуннар делает сидр. Он собирает яблоки на лужайках, засаженных плодовыми деревьями. Мало кому они нужны. Потом Гуннар выжимает яблоки, дает соку перебродить, убирает его на хранение и ждет, пока готовый сидр можно будет разлить по бутылкам.

— Хочешь попробовать? — включается в разговор мужчина.

Я вежливо улыбаюсь и указываю на свою полупустую кружку пива. Кажется, это совсем не впечатляет Гуннара, потому что он исчезает и возвращается с полным фужером сидра.

Я сдаюсь. К счастью, мне сегодня не нужно садиться за руль. Я допиваю пиво и беру фужер.

— Будем здоровы!

Сначала я принюхиваюсь к аромату, потом делаю глоток. Напиток приятно шипит на языке, фруктовый и легкий, температура идеальна.

— Великолепный вкус! — я киваю Гуннару.

Он коротко кивает в ответ и, не сказав больше ни слова, исчезает.

— Да уж, неразговорчивый он, этот Гуннар. — Я смотрю вслед мужчине.

— Согласна с тобой. — Лив поднимает свой бокал. — Мне нравится, как сидр мягко пенится, а еще он не слишком сладкий — отлично подходит к моему сыру.

Точно, я об этом и не подумала.

— Этот вкус возвращает меня во Францию, — произношу я, делая глоток. — Мы с мужем проводили там много времени.

— А где теперь твой муж?

Я отмахиваюсь. Вечер прекрасный, пусть он таким и останется. Гораздо больше меня сейчас интересует кое-что другое.

— Лив, а ты знаешь, что такое croûte cendrée?

Женщина пожимает плечами.

— В переводе с французского это означает «пепельная корочка». Это такой популярный во Франции вид консервации. Традиционно в этих целях использовали пепел прямо из домашнего камина, — я указываю на чаши для костра перед нами. — Пепел стерильный и забирает лишнюю влагу, а продукты, которые в нем обваливают, хранятся дольше. А еще пепел придает продуктам пряную нотку.

— Черный пепел на белом сыре, — тут же замечает Лив.

— Пепельная корочка, которая при нарезании сыра открывает белоснежную сердцевину.

— Очень благородно.

— Продукт премиум-качества.

Мы с Лив улыбаемся, обрадованные новой совместной идеей.

— С тобой по-настоящему приятно общаться, Фрауке. — Лив кладет руку мне на бедро. — У тебя замечательные идеи, и ты знаешь, как демонстрировать покупателям товары, как их продавать.

— В конечном счете всегда важно качество, без него никуда. Но если ты можешь рассказать про свой продукт небольшую историю, это выделяет тебя среди твоих конкурентов. Это практически часть упаковки. Такой историей может стать что угодно: способ приготовления, традиция, рассказ о чем-то или даже что-то личное, например пережитый опыт или предпочтения. В этом кроется страсть. Люди любят слушать истории, а потом пересказывать их за столом своим гостям или родным.

— Ты гениальна, Фрауке. Это именно то, чего не хватало моему сыру. Если бы у меня были деньги, я бы прямо сейчас взяла тебя на работу.

Я улыбаюсь. Лив действительно очень милая.

— Тогда я бы смогла проводить больше времени с Валери. — Лив делает глубокий вдох. — Я уделяю ей мало внимания.

— Я поражаюсь, как ты все это успеваешь: хлев, сыроварня, ребенок.

— Ах, пока я занята на ферме, все в порядке. Единственные трудные дни для Валери — это те, когда мне нужно работать на рынке. При этом самое тяжелое время еще впереди: в конце ноября в Люнебурге открывается рождественский базар. Я очень хочу быть там, но пока не знаю, смогу ли осуществить задуманное.

— А где сейчас Валери?

— Спит у соседки дома. К счастью, наши дочки дружат, иначе я бы просто пропала.

Из амбара вдруг доносится музыка. Кто-то смеется, прибавляет звук. Без лишних слов и рассуждений несколько пар забегают внутрь и начинают танцевать. Видимо, разминка тут никому не нужна. Гуннар вдруг появляется перед нами, как из ниоткуда, берет Лив за руку — и пара исчезает на танцплощадке. «Отлично», — думаю я.

Прекрасный вечер. Я оглядываюсь по сторонам, наблюдаю за радостными знакомыми и ярким пламенем огня, затем поднимаю взгляд вверх: надо мной могущественно раскинулся усеянный звездами небесный купол. Я давно не видела ничего подобного. Огромный купол. Тысячи огоньков: одни крошечные, другие побольше. Ни один уличный фонарь, ни одна машина не затмевает этот свет. Будто на ночной сцене, звезды рассыпались по иссиня-черному небу. Уму непостижимо! Здесь, на ферме, царит кромешная тьма.

— Ух, — тихо бормочу я, не опуская голову. Рот приоткрыт от изумления.

— Красиво, не правда ли? — раздается баритон рядом со мной.

Я не опускаю голову, ведь прекрасно знаю, кто это.

Закрываю рот и все же поворачиваюсь: нет, увидеть здесь Класа я не ожидала. Хотя неудивительно, что он часть компании жителей Люнебургской пустоши.

Клас держит в руках охапку багетов. «Точно, — размышляю я, — среди закусок не хватало хлеба — и вот теперь он здесь».

— И кто же меня опередил? — прямо спрашивает Клас и здоровается с пастухом, который в этот момент подходит к нам. — Зёрен? Он, что ли?

Я смеюсь. Никогда бы не подумала, что Клас так тяжело воспримет мой отказ.

— Нет, не он, — отвечаю я честно. — Меня пригласила Лив.

— Вот оно что, — кивает мужчина. — Наша коза в своем репертуаре.

Мы смотрим друг на друга и улыбаемся.

— Мне нужно занести это в амбар, — Клас поднимает охапку багетов. — Хочешь что-нибудь выпить?

Я приподнимаю фужер и покачиваю им.

— Сидр?

— Было бы здорово.

— Вернусь через минуту.

Мужчина исчезает в амбаре. Видимо, Зёрен как раз ждал этого момента. В следующую секунду он подходит ко мне и занимает место, где только что стоял Клас.

— Да-да, звездное небо здесь, на пустоши, — это что-то особенное. — Зёрен запрокидывает голову.

— Очень красиво! — Я тоже поднимаю взгляд к небу.

— Бывает, сижу ночью один в своем саду и смотрю на небо. — Мужчина указывает пальцем куда-то вверх. — Когда сталкиваешься с таким величием, чувствуешь себя таким маленьким и незначительным…

— Не неси ерунды, — Клас вернулся. — Зёрен, ты и так маленький и незначительный, для этого тебе не надо сидеть по ночам в саду.

— Клас, — Зёрен со стоном опускает голову, — как хорошо, что ты тоже здесь.

В каждом слове