Последний выключает свет - Сергей Калинин

«Кажись, на эту округу как минимум два неудачника есть. Это лучше, чем я один. Не глупый вроде парень. Понятно, что не задержится здесь, но…, — Гурвиц закурил, понимая, что пагубная привычка плотно входит в жизнь. — Расслабился я. Или рукой махнул? Черт его знает. Хреново, конечно, на душе. Непривычно, и как в доме престарелых, где один остался. Кладбище близко, как никогда, тишина, приполз, короче. Неожиданно, но, объективно говоря, исход логичный. А может, лучше взять, стать вредным, гадким, чтобы любить вообще все перестали и тогда помру тихонько, и никто не расстроится. Вздохнут с облегчением, и я хоть напоследок буду понимать, что что-то хорошее в жизни сделал: чувства сберег окружающих. Толку от того, что столько лет прожил? Лучше бы раньше, но так, чтобы ярко. Чтобы улицу назвали, или просто в газете написали, мол отдал богу душу такой-то, и грустит страна. Не. По мне страна грустить не будет. И улицу не назовут. И не сделал я ничего, чтобы было так. Может, Денис чуть попереживает? А я много переживал? Не помню. Переживал, конечно. Но… Сейчас, наверное, больше вспоминаю, чем тогда. Хотя… Не помню. Много не помню. Жаль. Вроде как события в памяти, а эмоций нет. Без них не память, — Гурвиц закурил еще одну почти сразу. — Наверное, автолавка приезжает сюда, раз магазина нет. Нужно не прозевать завтра. Сигарет куплю, конфет тоже надо бы. Может, что почитать?», — Гурвиц скосился в сторону связанной стопки журналов и отмахнулся.

За окном стемнело окончательно, а он так и сидел, задумчиво перебирая в памяти события, которые могли бы изменить жизнь. Уже никто не подойдет тихонько сзади, не обнимет и не скажет, что все будет хорошо. Никто не встретит, не разогреет ужин и не будет ждать рассказа о прошедшем дне. И некого ждать, и не к кому идти, и глупо жалеть самого себя. Жизнь, которая прошла и которой могло бы не быть вовсе. Он жил правильно, но… Это вечное «но» не давало покоя, и на ум невольно приходил старый анекдот, который заканчивался словами: «Живешь ты, сын мой, правильно, но зря».

Руслан ждал выходных, надеясь, что Лена снова соберется в город и он, как-нибудь найдет повод выбраться с ней. «Только нужно что-то придумать, будто сам по себе. Ну, типа не набиваюсь, а по своим делам. По каким? Дел давненько нет в городе», — он перебирал варианты и выискивал повод заговорить, но все оказалось значительно проще.

— Может девушка обратиться с личной просьбой? — Лена окликнула, застав врасплох.

Уже начинало темнеть, и Руслан как раз засыпал всю картошку в погреб, которую оставляли для себя на зиму. Еще предстояло закопать в бурт ту, которая на весну, да свиньям тоже еще придется отдельно переносить. Но это потом. Сейчас, вспотевший, покрытый пылью, представляющий, как выглядит со стороны, он боялся обернуться.

— Ко мне с личной просьбой последний раз обращались…, — он задумался, но точную дату вспомнить не мог. — В общем, еще в то время, когда часы мог купить и забыть о них.

— Это так выглядит тактичный отказ?

Руслан спиной чувствовал, что над ним смеются, и потому даже прикрыл глаза, выискивая ответ, который будет максимально подчеркивать его солидность, а детское желание закричать, что это лучшее предложение за все последнее время пришлось спрятать в силу характера.

— Так выглядит удивление. Не могу представить, чем могу помочь, — он обернулся, слегка наклонил голову и оперся на дверь. — Хотя, стоп. Есть идея. Нужно развесить в лесу флаги. Кстати, наш сняли?

— Сняли, — Лена надула губы, как маленькая девочка. — Но три дня висел. Вся деревня обсуждала. Говорят, чуть не подрались в клубе из-за него. Половина за была, вторая против. И смех, и грех. Говорят, полдеревни ходили посмотреть, а снимать сам председатель приехал. Но мне сказали, — она добавила шепотом, — что он и сам тянул до последнего. Типа не знал. Мы супер! Я сняла и отправила в одну программу. Нас показали на всю страну.

— Надеюсь не нас, — Руслан не смог скрыть улыбку. — Мне-то терять нечего, а тебе пятнадцать суток совсем ни к чему.

— Не нас. Остановку. Слушай, — Лена подошла ближе, взяла Руслана под руку, и он почувствовал запах ее волос, тонкий аромат духов и что-то еще, очень приятное, слегка таинственное и, наверное, очень личное, — съезди завтра в город. Мне очень нужно Зенчук передать материал. Я могла бы отправить по электронной почте, — девушка говорила торопливо, словно оправдываясь, — но там еще и посылка. Она одна, и сложно ей. Хоть немного помочь. И она мне книги обещала.

— Собрала, что передать?

— Да. Почти. Ну, мы же можем утром встретиться на остановке? Ты же придумаешь что-нибудь? — Лена смотрела с нескрываемой надеждой.

— А что тут думать. Зашиться надо сходить. Самый, что ни на есть повод.

— Ты настоящий мужчина, — Лена чмокнула Руслана в щеку, отчего он покраснел, словно мальчишка.

— Ленка, куды пропала? Кто поросятам отнесе? — на крыльцо вышла Лиза, выглядывая дочку.

— Я отнесу, — Руслан вышел из тени погреба. — Я и так уже грязный.

— Закодируешься и бросишь нас, — Лена сказала с грустью. — Трезвым ты здесь долго не останешься.

— Тебе здесь тоже делать нечего, — Руслан на миг задержался, обернулся и добавил. — В воскресенье, если в город поедешь, я с тобой.

Лена лишь кивнула, проводив благодарным взглядом. Через полчаса Руслан, управившись с хозяйством, умылся у колодца, отряхнулся, и даже глянул в зеркало, которое висело на улице.

— Каму прихорашываешся? — Лиза проходила из хлева, неся ведро молока.

— Юля почитать попросит, а я как батрак, — Руслан словно оправдывался, а потому разозлился сам на себя. — А что думаете, я всегда таким облезлым был? Не хуже всех. — Он подхватил ведро из рук женщины.

— Да хто ж гавора, что хуже, — Лиза шла следом. — Всегда странны быу, а зараз так точно. Пиу, так хоть панятна было.

— Кормить будешь? Или странного и трезвого уже не положено.

— Буду, — Лиза бросила подозрительный взгляд и хотела что-то добавить, но промолчала.

Виктор уже сидел просматривая газету, дожидаясь, пока соберут на стол. Лена достала чугунок картошки, и поставила в центре стола большую сковородку. Как получилось, что Руслан оказался за столом со всеми он не понял и сам. Обычно старался быстро поесть и убежать, не засиживаясь, смущаясь, и вчера, даже, остался немного голодным. «Они семья, понятно. Поговорить, обсудить, мне что с ними. Да