Республика счастья - Ито Огава

Вернувшись за конторку, я тут же вскрыла конверт ножом для писем. И не успела развернуть письмо, как на меня повеяло воздухом Италии.

Buongiorno!

Хатоко-сан, приятно познакомиться! Это Сидзуко.

Как ты знаешь, мы с твоей бабушкой Касико переписывались много лет. Поэтому о тебе я в общих чертах знаю с тех пор, как ты была еще маленькой девочкой, и всю твою жизнь думаю о тебе как о своей дальней родственнице.

Значит, ты вышла замуж? Мои поздравления!

Уверена, твоя бабушка на небесах очень радуется за тебя. Ведь ты была главной героиней всех ее писем. Мне было очень приятно узнать, что письма эти помогли тебе восстановить утерянную связь с Касико. Но если ты и вправду задумываешься, не следует ли вернуть эти письма мне, — поверь, необходимости в этом нет.

Конечно, для меня они тоже бесценный кладезь воспоминаний о моей жизни. Поэтому прежде, чем отдавать их сыну, я сняла с них копии. Спасибо, что беспокоишься об этом, но «оригиналы» (?) все же лучше хранить в «Канцтоварах Цубаки». Уверена, Касико желает того же.

Все годы нашей переписки я жила в Милане, но потом мой муж вышел на пенсию, и мы переехали в горы, в маленькую деревушку на севере Италии. Наши сын с дочерью давно упорхнули из гнезда, и живем здесь тихонько на пару смоим благоверным. Но дочка вот-вот родит, так что бабулины хлопоты у меня еще впереди!

Сколько тайных радостей и печалей я доверила Касико в этих письмах! Включая и те, о которых не могла рассказать ни мужу, ни родной матери. Не могу найти слов, чтобы выразить ей всю мою благодарность.

Уже получив ее последнее письмо, я каждый день проверяла почту, молясь о там, чтобы от нее пришло очередное. Но больше ничего не приходило. То послание, как она и писала, и правда было последним.

Горе, охватившее меня тогда, я до сих пор не могу вспоминать без слез. Касико была люим лучшим другом.

Однако я даже подумать не могла, что судьба подарит мне шанс возобновить эту переписку — теперь уже с внучкой, которую она вырастила с такой бесконечной заботой.

Похоже, богиня Fortuna опять улыбается мне!

И хотя в мои годы во мне куда больше поводов для скорби по этому миру, даже такое бездарное время, как наше, иногда преподносит приятные сюрпризы.

Порывшись в закромах, я откопала конверт «Air Mail» — из тех, в которых я отправляла письма для Касико.

Можешь считать меня своей тетей или еще какой дальней родней, но пиши мне без стеснения когда захочешь.

Так выпьем за наш мостик из писем между Италией и Японией!

In bocca al lupo!*

Сидзуко

*«In bocca al lupo» = «удача в волчьей пасти». Обожаю это выражение — и молюсь за твое счастье от всей души.

Я почувствовала себя так, будто ни с того ни с сего получила от Наставницы бесценный подарок. Как ребенок, который проснулся наутро после Рождества и увидел, что Санта выполнил его самую заветную просьбу. И хотя Наставница никогда ничего не дарила мне на Рождество, этот ее сюрприз меня просто ошеломил. Причем я почти не сомневалась: сама идея связать меня с Сидзуко была частью ее хитроумного плана…

Очень хотелось тут же броситься писать ответ, но я заставила себя подождать хоть немного, пока мои эмоции не улягутся.

Оторвавшись от букв, я взглянула за окно. Землю уже припорошило снежком, а огненно-красные бутоны камелии, укутавшись в белые шубки, стали похожи на рукавички Санта-Клауса.

Пожалуй, я смогу посоветоваться с Сидзуко насчет Леди Бабы. Назову ли я когда-нибудь ее своей подругой жизни? А она меня?

Ах, да! Сегодня же еще нужно при готовить для Кюпи-тян сладких бататов, которыми нас еще вчера угостила госпожа Барбара! Мы запечем их в духовке и съедим с растопленным маслом. А Кюпи-тян скоро вернется из школы и будет весьма голодна…

* * *

— Перед открытием думаю устроить дегустацию… Вы смогли бы зайти и взглянуть на ресторан в воскресенье, ближе к обеду? Вообще, я бы хотел услышать как можно больше разных мнений. Так что если вы пригласите госпожу Барбару… Ну, и всех остальных… ― рассуждал Мицуро после ужина. С крайне озабоченным видом.

Как ни крути, а подготовка ресторана к открытию захватила его почти целиком: на своей будущей работе он уже сейчас пропадал с рассвета до заката буквально каждый день. Большую часть отделки помещения он выполнял сам, а что не мог — доверял профессионалам. Все идет по плану, успокаивал он меня. Но сам все не мог решить, что за блюда будет предлагать новый ресторанчик, и это здорово его угнетало.

— А твой новый карри? Получается, как ты хотел?

Хвала небесам, хотя бы со своим фирменным карри он определился уже давно.

— Ничего сказать не могу. Придете в воскресенье — попробуете…

Таким напряженным я не видела его еще никогда. Да и глубокую морщину у него меж бровей замечала впервые.

— Тебе точно не нужна моя помощь? — в который раз уточнила я.

Он ответил, что не нужна, а лучшее, чем я могу подсобить, — это собрать побольше народу на дегустацию.

Что говорить! Для Мицуро эта дегустация была уникальным шансом всей жизни, упускать который нельзя. И от важности предстоящего события даже у меня каменели плечи.

* * *

Ресторан, который построил Мицуро-сан, получился очень уютным. Без особых излишеств, но очень чистый и приятный уголок вселенной, в котором веет человеческой теплотой. А кроме того, за спиной у повара — широкое окно с великолепным пейзажем.

Рукотворный дизайн очень мил и не выглядит ни топорно, ни по-дилетантски, а туалет оснащен ультрасовременными кнопками и режимом зимнего подогрева. Места в зале хватает и для столика на двоих, и для барной стойки на пятерых — в самый раз для того, чтобы повар справлялся с заказами в одиночку. Свободного места не много, но продуманная планировка позволяет передвигаться по заведению, никому не мешая.

— Здесь стало так здорово! — искренне восхитилась я.

— Я был прав, когда решил послушать тебя, Хато-тян!

Мы с Кюпи-тян пришли чуть раньше назначенного, и поначалу, кроме нас, в заведении не было ни души. На лоб Мицуро повязал скрученное в жгут махровое полотенце, белый фартук был туго подвязан на