Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла

через аппарат, трижды прочел весь текст от начала до конца, выделил все спорные места – и все равно не понимаю, как быть, – стал жаловаться он. – По сути, автор нарушает запрет на наделение животных даром речи, но делает это так, что формально тут не к чему придраться.

Сотрудник тяжело вздохнул, достал из-под стола бутылку воды и сделал глоток.

– Эта книга – явная провокация. Я не могу позволить ей выйти за стены Управления. Она не должна получить лицензии на печать. Надо еще раз все досконально изучить – дай бог, найдется какая-нибудь зацепка.

– Разве тот факт, что автор не преступил закона, не означает, что книгу можно пропускать со спокойной душой? – спросил Цензор, нахмурив брови.

– Что ты такое говоришь! – выпалил коллега. – Это будет настоящая катастрофа!

Цензор опешил.

– Я должен вынести этот вопрос на совещание, чтобы не выставить Управление на посмешище.

«Единственное, что сейчас остается уважающим себя писателям, – это искать слепые пятна в законе, – подумал Цензор. – И вообще, не зря говорят, что хитрость – это второй ум».

Сотрудник был чрезвычайно взволнован, а быть может, даже испуган. Немного поразмыслив, он решил не откладывать вопрос до совещания и направился прямиком в кабинет Начальника. Звонкие шаги потонули в гомоне сотрудников, праздно шатавшихся из одного отдела в другой. «Что это за зараза такая? – подумал Цензор, едва коллега захлопнул за собой дверь. – Административный зуд? Гипертрофия должностного энтузиазма?» Он искренне не мог понять, как Начальнику удалось в такие сжатые сроки привить сотрудникам Отдела столь неистовое стремление следовать новому режиму работы. Оставалось предполагать, что, хотя взаимопонимание в рабочем коллективе – процесс с двусторонним движением, главная роль в нем все-таки отведена лидеру. Именно от него зависит, будут ли подчиненные заражены энтузиазмом или же настроятся на праздность. Настоящему лидеру – каковым и являлся Начальник – достаточно лишь показать пример, после чего остальные инстинктивно уподобятся ему.

Цензор попытался заглянуть внутрь себя и оценить, насколько адекватно он смотрит на текущее положение дел в Отделе, однако у него ничего не вышло – после многих лет работы в коллективе он потерял способность рефлексировать в подобных ситуациях. «Что ж, – вздохнул он, – коль скоро разум мне отказал, придется положиться на чувства».

В этот раз еженедельное совещание снова пошло не по плану.

В начале встречи Начальник положил перед собой книгу с черепахой на обложке и объявил, что сотрудникам поставлена новая задача, требующая немедленного решения. Ее обсуждению будет посвящена основная часть совещания, а на формирование списка запрещенных слов будет выделено десять минут в самом конце. После этого он взял книгу в руки и зачитал небольшой отрывок.

– Давным-давно в одном тропическом лесу жила черепаха. Раз в два-три месяца выползала она ночью на поиски укромного места, надежно защищенного от дождей и ветров. Отыскав такое место под раскидистым деревом или у подножия мощной скалы, черепаха выкапывала в земле ямку и откладывала туда яйца, яичко к яичку, ровно двадцать штук. Затем она покрывала яйца теплой землей и уползала, чтобы поутру вернуться к будущим малышам. Как-то раз вырыла черепаха ямку у валуна, да такого огромного, что даже слон не сдвинул бы его с места. Отложив яйца, черепаха уползла по делам. Вернувшись на другой день, она глазам своим не поверила: валун исчез. Начисто, как не бывало! Испугалась черепаха. Вдруг слышит: где-то там, далеко за деревьями, шумит гусеничный трактор. Черепаха замотала головой, пытаясь понять, откуда идет этот страшный рев. Да и что еще ей оставалось? Как и всякая любящая мать, черепаха думала только о том, как спасти своих деток. Потеряв драгоценных малышей, она поняла, что ей надо уходить из этого места. Неспешная по природе, в тот день черепаха ползла еще медленнее обычного. Глубокая печаль поразила ее сердце. Она никак не могла понять, что произошло и почему это случилось именно с ней. Для существа, которое в жизни не покидало родного леса, это было ни с чем не сравнимое потрясение. Никогда прежде она не сталкивалась с силой, способной тягаться с гигантским валуном, тени которого она доверила свои яйца.

Начальник прервал чтение и принялся листать книгу в поисках еще одной сцены. Вскоре, опустив очки ближе к кончику носа, он с шутливой интонацией продолжил читать:

– Всем нам хорошо знакома притча о кролике и черепахе, которые состязались в беге. Но у нашей истории совсем другая героиня. Поведав близким о случившемся, черепаха решила покинуть родной лес и никогда больше не откладывать яиц. Трагедия раз и навсегда лишила ее душевного покоя и веры в то, что прежде казалось незыблемым. На протяжении всей ее черепашьей жизни прабабки и прадеды (многие из которых были еще живы) твердили ей, что панцирь – это надежнейшая защита, способная уберечь черепаху от любого врага и даже от самой природы с ее разрушительными землетрясениями, опустошительными наводнениями, извержениями вулканов и бурями, не менее опасными, чем хищные звери. Однако эти наивные представления разлетелись в пух и прах при первой же встрече с реальностью – появившийся из ниоткуда трактор без лишних эмоций разверз земной покров, не позволив зверям хотя бы заблаговременно покинуть обжитые жилища. Грустная черепаха желала лишь одного: сорвать пелену незнания и найти истинную причину того, что случилось с ее детьми. Она жаждала узнать правду.

Начальник отвлекся от книги и перевел взгляд на сотрудников.

– Это были два небольших примера. Для иллюстрации. Главное, что вы должны были заметить, – благоразумный автор не наделяет черепаху способностью говорить. Вместо этого он сам рассказывает ее историю, представая перед нами эдаким звериным психологом. Далее в этой истории появятся и другие животные – тигры, обезьяны, газели, крокодилы, – но никто из них так и не произнесет ни слова, поскольку автор все скажет за них сам.

Он снял очки, продолжая держать книгу на весу.

– Автор изощренно балансирует на грани между запрещенным и дозволенным. Если мы пропустим эту книгу в печать, она вызовет настоящий скандал. И дело не только в том, что животные по факту наделены даром речи. Отрывки, которые вы только что прослушали, – не что иное, как вывернутая наизнанку история о сотворении мира. Автор замахнулся на святое! На незыблемое!

Начальник положил книгу на стол и перешел к заключительной части своего выступления:

– И он не просто пытается извернуться, чтобы обойти цензуру. Он мнит себя новой иконой, эдаким героем, борющимся со злодеями-цензорами. Вне всякого сомнения, он весьма талантлив, но свой талант он использует во вред обществу.

Тут начальник сморщил лицо в недовольной гримасе. Сотрудники выжидающе молчали,