Собака Вера - Евгения Николаевна Чернышова

Я, как под гипнозом, прошел незаметно с ней до самого ее дома, в голове так и крутилось: «вы нас спасли», «вы нас спасли», «вы нас спасли», и голос ее звенел, такой тонкий, хрупкий, но с хрипотцой. Дом я запомнил и позже убедился, что именно в нем она и живет.

Потом, уже летом, когда я ехал с ней рядом в метро, увидел, что у нее и руки все полностью засыпаны веснушками, и ноги, и даже пальцы ног.

18 декабря 2017

Я стал иногда приходить к этому дому. Сидел изучал двор: покосившиеся турники, ржавый столик для настольного тенниса, тени от деревьев двигаются на сером асфальте. Ничего выдающегося в этом дворе, само собой, нет. Но я внушил себе, что в этом дворе охренеть как уютно читать, даже зимой. Вот и прихожу сюда. Точнее, приезжаю на метро с пересадкой. И еще я себе говорил, что, как увижу ее, скажу, что могу починить зонтик. Это, понятно, тоже чушь полная. Конечно, я не подошел ни разу.

Она меня если и заметила, то не узнала. Раз от раза она появлялась с каким-то парнем, кудряво-растрепанным, очки в тонкой оправе. Я все понял. Но что-то заставляло меня приходить в этот двор снова и снова. Я обратил внимание, что когда она выходила из дома одна, то чаще всего торопилась и почти бежала, а когда с ним, то они всегда шли не спеша. Я почему-то сделал вывод, что сама она не могла рассчитывать время, а он ей помогал.

Я уже давно знал, как ее зовут, и давно нашел ее страницы в соцсетях. А потом она стала выходить одна. Я больше не видел их вместе, парень этот вообще исчез. Все это дало мне какую-то надежду.

2 января 2018

Новый год я просто проспал. Так забегался с Марком Витальевичем и другими делами, что мне хотелось только лежать. Хотя бы выспался наконец.

8 января 2018

«Жирафа – чудный зверь. Волк – бобровый зверь, Лев – государь и Свиной поросенок», – запись в Катином блокноте. Теперь я знаю, откуда эта фраза. Она из пьесы «Елка у Ивановых», которую я прочитал из-за Кати.

Я ничего не понял, если честно. Точнее, понял, конечно, что это абсурд, поэтому все так. Нянька убивает «тридцатидвухлетнюю девочку», «семидесятишестилетний мальчик», «восьмидесятидвухлетняя девочка» и остальные безумные члены этого семейства ждут елку, отец и мать семейства смотрят балет с «шерстяными пузатыми балеринами». Собака Вера разговаривает. Кстати, Ивановых в этой истории вообще нет, у всех персонажей разные фамилии. Пузыревы, например. И вот это меня почему-то ужасно рассмешило. Не знаю, как это работает.

15 января 2018

На одной странице ручкой нарисована девушка в платье, у нее веснушки и кудрявые волосы. Сверху написано: «Необходимость соответствовать». И подпись со стрелками: к ногам, лицу, волосам, рукам. У каждой стрелки только одно слово: «Несоответствие».

Другая страница вся исписана вот так: «крем от несовершенств,

крем от несовершенств,

крем от несовершенств».

А на следующей написано: «Как хорошо, что больше не надо в школу».

И еще: «Катя – мамина случайность».

Я понял, что ей в детстве тоже было не очень-то хорошо. Разве так бывает? Мне всегда казалось, что таких людей все любят. Я смотрел на эти слова и понял, что внутри появилось новое какое-то чувство. Как бы… Что-то такое странное, непривычное. Я долго словно примерял его и не мог к нему привыкнуть. Будто я долго брел сквозь бесконечную серую толпу и впервые за много дней кто-то положил мне руку на плечо и сказал: «Ну и толпища, как же тоскливо, да?»

17 января 2018

«Надо вынести себя за скобки», – вот что написано на одной странице. За скобки.

23 января 2018

Почему-то со мной все время что-то случается, когда я оказываюсь у «Владимирской». Сегодня проходил мимо памятника Достоевскому. Хоть погода была дождливая, на площади все равно было много народу. Музыканты играли свои песни, все те же, одинаковые. Иду дальше, никого не трогаю, и тут ко мне подходят двое полицейских.

– Ваши документы, – говорит один, такой худой, глаза такие навыкате, уставшие.

Я показал.

Они давай спрашивать: куда идешь, зачем.

– Просто гуляю, – говорю.

Тот не унимается:

– Зачем тут кругами ходишь? Уже час пасешься тут.

А я и не заметил, что три раза обошел эти места, так задумался. Это все оттого, что Марк Витальевич новый финт выкинул. Мне надо было в себя прийти, и я как-то на автомате стал ходить-бродить, ни на чем не мог сосредоточиться, даже на том, что пора ехать домой. Я все обдумывал варианты, что теперь делать. Ну и еще, когда я новый круг делал, в урне, которая на углу Достоевского и Кузнечного переулка, каждый раз еще один сломанный зонт оказывался. Как по заказу.

Второй полицейский, такой с квадратным лицом, все молчит стоит. Безучастно в свой телефон пялится.

А первый спрашивает:

– Чё в пакете у тебя?

А в пакете четыре поломанных зонта. У одного ручка отвалилась, у второго спица торчит, пакет проткнула. Он все это достал, в руках повертел и говорит:

– Эт, тебе зачем? Я видел, ты из мусорок доставал.

– А что, кто-то запрещает? – говорю. Почему-то меня так все это жутко разозлило.

Тут второй, не поднимая глаз от телефона, говорит:

– Ты сейчас вопросы дозадаешься мне. – И дальше что-то строчит, как пальцы толстые у него только попадают по буковкам, непонятно. А потом: – Чё ты до него докопался? Не видишь, он убогий? Нормальный человек будет мусор собирать по урнам?

– Покажи-ка мне, что у тебя в телефоне за фотографии, – говорит первый. – Чего застыл? Доставай телефон.

И тут что-то пролетело и выбило телефон из рук его квадратного коллеги.

– Твою ж мать! – заорал квадратный.

А первый поднял с земли огромную черную начищенную туфлю с острым носом. Что за хрень? Снова эта туфля?

– Это тот дебил огромный кинул, который вон там стоит. Видишь, без туфли?

И они побежали через дорогу к Стерегущему, который и правда неподвижно стоял на площади в одной туфле. И в их сторону даже не смотрел. Тут я решил, что мне уже пора покинуть это прекрасное место, и отправился домой.

Глава 26

2018

Катя

date: 18/01/18

subject: без темы

Очень страшные новости о том, что в перестрелке с браконьерами в тайге Камчатки погибли пять человек из пятнадцати участников экспедиции. Я обзвонила все учреждения, звонила в твою лабораторию, звонила