Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Треф крикнул официанта и сделал заказ. К тому времени подали выпивку и закуску для компании грузчиков. Портовые ограничились полулитровым графинчиком водки, салатом из крабов и жарким под чесночным соусом. Бандиты набрали как на маланьину свадьбу. Они, по своему обыкновению, норовили пустить пыль в глаза.

– Ну что ж, опрокинем по первой, – в знак нащей будущей дружьбы и понимания. – произнес Треф.

Грузчики выпили не церемонясь. После третьей рюмки Треф задвинул речь о том, что при уважительном отношении друг к другу можно делать неплохие деньги и жить как у Христа за пазухой.

– Как говорит нащ уважаемый Барон, глупые люди ссорятся, а умные люди договариваются, – он кивнул в сторону лысого.

– Правильно говорит, – усмехнулся Кравцов, – только не обо всем можно договориться.

– Нет, папаща, – возразил детина, – договориться можно обо всем. Тем паче что вам чертовски повезло, потому шо вы встретились с такими интеллигентными и щедрыми людьми, как мы. Вам шо, жалко имучества этих беляков и интервентов, этих кровососов, сосущих кровину с нашего народа?

– Они уже свое взяли сторицей, – скрипучим голосом заговорил доселе молчавший лысяга, – настало время и честным людям трошки обогатиться.

– Вот и я за то же говорю, – с воодушевлением крикнул Треф. – Вам повезло. Мы даем на ваш куш очень, очень приличные деньги, и лишь за то, что вы не будете препятствовать справедливому проведению экспроприации экспроприаторов.

– Это как же понимать, – делано изумился Арсений, – мы будем стоять руки в брюки, а вы растащите весь порт.

– Ты, братишка, ничего не понял. На хрена нам ващ порт с его кранами и пирсами, нам треба обработать всего два пакгауза. А уж там мы, потом, по-тихому, с вами рассчитаемся.

– Ну да, – изображая недоверие, заартачился Сеня, – обшмонаете склады, а потом вас ищи-свищи.

– Ба, отчего же такое недоверие, мы честные, фартовые люди. Нам чужого не надо! А если ваши хлопцы еще и помогут нам по-быстрому все загрузить, так, вообще, доля портовых будет значительно увеличена.

– Значит, вы замки подломите, а грузить и тем самым принимать основное участие в краже предлагаете грузчикам. Затем, вы на ходы, а мы на кичу, а по законам военного времени и под расстрел, – засмеялся Арсений.

– Ну не хотите, не грузите, справимся сами, – заявил лысый Барон.

– Да не только не хотим, мил человек, но и не можем, – сказал Иван Васильевич, – нас уличат в сговоре с вами, и контрразведка белых произведет репрессии. А нам это как-то ни к чему.

– Ты, папаща, кажись, глуховат, – начал наглеть пиджакастый, – мы ведь тоже могем произвести репрессии, такие, шо мало не покажется. Но, по доброте душевной, мы даже накинем сверху, еще увеличим вашу долю. Я верно базарю, господин барон?

Барон пожевал губами и чинно кивнул шаровидной башкой.

– Ладно, – вальяжно махнул унизанной перстами лапой уркаган, – уговорили, пусть будет двадцать процентов.

– Ты не понял, любезный, – в голосе Кравцова послышались стальные нотки. – Мы никого и никогда не уговариваем и не уговаривали, поскольку являемся хозяевами порта, а вот вы там чужаки и делать вам там нечего.

За столом воцарилось напряженное молчание.

– Кажись, этот штымп ничего не уразумел! – после возникшей паузы заорал Треф. – Лады, будем базарить по-другому.

– Ша, не сепети, – вмешался Барон, – вы, голуби, не чуете, какую беду на себя накликаете. Я только свистну, и вы отсюда живыми не выйдете. Так что соглашайся, дед, пока мы добрые.

– Ты, дядя, свисти не свисти, а мы сейчас отсюда уходим и предупреждаем вас, чтобы духу вашего в порту не было, – грозно произнес Арсений.

Эта фраза послужила для бандюганов сигналом к действию. И они схватились за оружие, но грузчики опередили их. Арсений рукоятью револьвера от души врезал Трефу за ухо, а Филя, проявив небывалую резвость и сноровку, выдернув из кармана гирьку на цепочке, огрел ею по темени кавказца. В результате и тот и другой обмякли и уткнулись физиономиями в закусь.

– Сиди тихо, старичок, – направив ствол револьвера в живот Барона, приказал Арсений.

Заметив заваруху, возникшую за их столом, в зале вскочили и выхватили револьверы два каких-то типа, судя по всему, сообщники уголовников, но им тут же в затылки уперлись стволы обрезов в руках двух грузчиков, прикрывавших портовиков по приказу Арсения. Это были крепкие хлопцы, из бывших махновцев, которые прекрасно владели своим оружием.

– А ну, не вертухайтесь, пушки на стол и геть отседа! – грозно рявкнули анархисты.

Противостояние

Развеселая компания грузчиков Владивостокского порта на трех извозчиках с победой возвращалась в свою слободку. Ребята прихватили со столов недопитое вино и водку и пили прямо из горлышка, шумно обсуждая победу над урками и ворами.

Делегация портовых переговорщиков чинно вышла из ресторана, где, на какое-то время, воцарилась тишина, а затем неугомонный конферансье, не обращая внимания на возникшую скоротечную драку, радостно объявил:

– Модный джаз – оркестр из Одессы. На барабанах известный музыкальный виртуоз Альберт Иваниди!

Сверкая красной лысиной, обрамленной останками былых кудрей, толстый и потный Иваниди прогрохотал по барабанам и ударил по бронзовой тарелке.

– Партия саксофона – Орест Качкис. Гитара и скрипка – Моисей Шиндлер и, конечно же, несравненная София Баркарянц!

Раздались бурные аплодисменты, послышались хлопки открываемых бутылок с шампанским, и грянула разудалая эстрадная музыка.

– Первую схватку с этой шайкой мы выиграли, – произнес Кравцов.

– Надо срочно организовывать ребят и ждать гостей. Они, пока юшкой кровавой не умоются, не угомонятся, – вздохнул Арсений.

В течение трех дней в порту было спокойно. Работа шла своим чередом, но в портовой суете все же чувствовалась какая-то напряженность. Поспешно грузились и отшвартовывались заполненные «под жвак» корабли. Интервенты, буржуа и белые торопились вывезти как можно больше ценного груза, дабы обеспечить себе безбедное существование на чужбине. Опасаясь нападения ворья и бандитов, Арсений перевелся в ночную смену, хотя и оставлял нескольких ребят дежурить днем. Атмосфера была нагнетена. Несколько раз грузчики замечали каких-то подозрительных типов, шныряющих по порту, но бандиты больше не назначали встреч, и портовая дружина, во главе с Сеней, отрабатывала разные варианты оборонительного боя.

Как-то, возвращаясь домой после смены, Арсений заметил за собой слежку. Тогда он не пошел к себе, а решил покружить по городу и получше рассмотреть преследователя. Тот не был опытным шпиком. Он тупо волочился вслед за ним, иногда неловко прячась за афишные тумбы и ныряя в подворотни. Теперь уже Арсений разглядел в предрассветных сумерках своего преследователя. Им оказался кавказец Булат. Судя по всему, ему приказали расквитаться с Арсением за позорное поражение в кабаке. Командир