Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Чинно и даже как-то чопорно здороваясь друг с другом, в добротном доме старика Горкина собирались самые уважаемые люди Владивостокского порта. Пришли несколько артельных старшин, среди которых был и глава китайской портовой артели сухощавый, невысокий, но крепкий Фан. Был и старшина корейской артели степенный Бен. Работая на одних пристанях и пирсах, грузчики разных национальностей объединились перед схваткой с общим врагом. Двадцать докеров решали судьбу всего порта. Из официального портового начальства никого не было. Их не сочли нужным поставить в известность.

Коротко обрисовав всем обстановку, Иван Васильевич Кравцов предоставил слово Арсению Литвиненко. Сеня, вначале смутившись, а затем, войдя в командирский раж, стал выкладывать диспозицию и требования к организации рабочей дружины.

– Э, да чего там, – раздался чей-то язвительный голос, – это что же, мы людей пошлем. Они охранниками заделаются, а мы за них вкалывать будем? У нас же вон, в Семеновском ковше, работает целая офицерская артель. Нехай они с оружием и повоюют.

Действительно, грузчиками работали даже бывшие офицеры, но их держали на расстоянии и давали самые невыгодные перегрузы.

– Нет, ты чего такое мелешь, любезный, – напустился на маловера Кравцов. – Ты раскинь мозгами. Какое им, офицеришкам, дело до наших рабочих проблем. Они вон за рубеж намылились, а ты им охрану порта поручишь. Ну и ляпнул, как черт в лужу перднул, право слово!

Громкий смех присутствующих заставил резонера умолкнуть.

– Давай, Арсений, командуй дальше, – раздались голоса портовиков.

– Так вот я и говорю, если им сразу башку не свернуть, полезут внаглую. Надо, перво-наперво, знать, с кем имеем дело.

– Вот завтра и узнаем, их представители назначили нам встречу в кабачке «Би Ба Бо» на Светланской, – подвел итог старый Горкин.

Арсений потребовал в кратчайшие сроки представить списки кандидатов и перечень имеющегося оружия. Он знал, что у многих в доме есть охотничьи ружья, благо что фазаны, без боязни, бегали по огородам, а уже за Корейской слободкой на Первой речке начинался лес, где можно было подстрелить дикую козу, зайца, а то и кабана. Однако охотничье оружие не годилось для войны в городе.

Арсений откопал трофейные, добытые Костей и Захаром, пистолеты и револьверы и, тщательно смазав их ружейным маслом, протер ветошью. Три револьвера и три пистолета да плюс его револьвер, отобранный у бандита Куля, составили основу для вооруженного противодействия врагам. Патронов, правда, лишь по одной обойме, но ничего, на владивостокской барахолке купить можно все.

Преступный мир Владивостока отличался от жуликов Хабаровска. Если в Хабаровске самым авторитетным главарем преступного мира считался Яков Рак, то во Владивостоке, среди уголовников, не было единства. Яков в шутку говаривал, что у владивостокских царит «семибоярщина». Арсений понаслышке знал наиболее авторитетных приморских фартовых «иванов» (атаманов), но за последнее время город наполнили толпы приезжих и многое изменилось. Сеня позвал младшего Пашиного братца, сорванца Шурку, и договорился с ним, чтобы тот с несколькими дружками, незаметно, отследил дома, где живут дяди, на которых он ему укажет. Обращаться за помощью к беспризорникам Сеня не решился, поскольку многие из них «шестерят» перед ворами и урками и могут рассказать об этом старшим корешам.

Портовые и фартовые

Кабачок «Би Ба Бо» располагался в полуподвале и был известен как место, где любили собираться представители местной богемы и бомонда. Жулики тоже часто гуляли в этом заведении, но, поскольку он был неподалеку от порта, туда также наведывались моряки и грузчики. Волна белой эмиграции занесла в далекие приморские земли даже некоторых питерских и московских знаменитостей, но в основном здесь прожигали жизнь деклассированные элементы, среди которых было много алкоголиков и наркоманов.

Войдя в затянутый папиросным дымом зал, Арсений и два его спутника увидели живописную, весьма разношерстную публику. На небольшой сцене, под завыванье скрипок, некая авангардного вида дама не то пела, не то декламировала стихи. Изможденная, с синими кругами вокруг блестящих от кокаина глаз и кроваво-красными вурдалачьими губами, поэтесса-певица то завывала, то переходила на хриплый шепот.

Иероглифом на рисовой бумаге

Зашифрую горести свои.

Прорываю, прорываю я имаго,

Бабочка беспомощной любви!

Арсений уже бывал здесь дважды. И на сей раз он навестил «Би Ба Бо» и договорился заранее о столике в углу подальше от эстрады. В заведении имелось два выхода, и бывалый разведчик прошел через кухню и осмотрел черный ход, выходящий во двор и окрестности. Зная коварство преступников, он проработал все варианты будущего «толковища». В случае вооруженного конфликта, делегацию грузчиков должны были прикрыть с полдюжины надежных вооруженных ребят, двое из которых будут находиться в зале, а четверо ждать с извозчиками наготове на улице неподалеку.

Когда певица заканчивала исполнять свой надрывный романс и длинная прядь волос окончательно закрыла ей один глаз, отчего она стала походить на изнуренного циклопа, в зал, вразвалочку, вошли уголовники. Впереди двигался коренастый детина в кепи и клетчатом пиджаке, следом, опираясь на трость, шагал сутулый, лысый мужчина в черном сюртуке и пикейном жилете. Шествие замыкал звероподобного вида черкес с копной курчавых волос, на которых чудом держалась соломенная шляпа канотье. Он был одет в длинную толстовку, перепоясанную наборным ремешком.

Так, понятно, отметил про себя Арсений. Первый, бандит – балагур, трепло, но со шпалером в кармане, второй, судя по всему, «башка» – умный пахан в авторитете, ну а «чикардос» – поножовщик, живорез, убийца безмозглый. Все вооружены. Он проверил удобно ли расположены револьверы в карманах пиджака и, указав на джигита, шепнул Филе: «В случае шухера, приголубь носача».

– Угу, понял, – отозвался Филимонов.

Послышалось несколько приветствий со стороны обитателей зала, и Сеня тут же взял этих людей на заметку. Они могли быть подручными бандитов.

– Желаем здравствовать всей честной компании! – поприветствовал Кравцова, Арсения и Филю клетчатый пиджачник.

– И вам здоровым быть, – степенно отозвался Иван Васильевич.

– Меня кличут Треф, – представился мордоворот, – а этот почтенный господин именуется Барон, ну и, – он небрежно махнул рукой в сторону кавказца, – Булат.

Кравцов назвал своих спутников. В это время Арсений вспоминал, где он видел мурло этого типа в кепке. И, наконец, вспомнил, что это именно тот урка, который норовил раскроить ему череп кастетом в подворотне во время схватки с Кулем. Правда, там было темно, однако когда драка выплеснулась на улицу, он, мельком, разглядел рожу своего противника. Судя по всему, Треф не узнал Арсения. Оно и к лучшему.

– Що будем кущать? – чуть шепелявя поинтересовался Треф. – Прощу без стеснений, мы все оплатим.

– Благодарствуем, – ответил Кравцов, –