Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Мы на таких «перинах», почитай, уже месяц как ночуем, – зевая сказал Иван.

Поутру Арсений ушел на работу и пообещал узнать насчет документов. Он уже лично знал того «чистодела», который сварганил ему паспорт, и собирался после смены навестить его.

На пути домой он зашел в дорогой магазин и купил бутылку хорошего вина, пару бутылок водки и закуски для гостей. Уложив покупки в сумку, он вышел из магазина на улицу и почувствовал, как кто-то тихонько тронул его за локоть.

– Арсений Петрович, куда это вы поспешаете? – он узнал кошачий, мурлыкающий тон голоса Симы.

– Симочка! – радостно воскликнул он. – Вы, как всегда, словно кошка, подходите неслышно. А где Георгий?

– А куда ж мне деться? Здесь я, – услышал он и, обернувшись, увидел за спиной неразлучную чету.

– Вы что ж, перебрались во Владивосток по работе?

– Нет, мы остановились здесь в ожидании отъезда, – был ответ.

– Что, решили-таки эмигрировать?

– Да, – ответил Жора, – но Симочка не хочет плыть на корабле. Она опасается осенних штормов и тайфунов. Вот, думаем пока, каким маршрутом покинуть отечество. Как вы очутились здесь, Сеня? Мы думали, вы все еще партизаните.

Арсений, вкратце, поведал им о своих злоключениях.

– Где вы остановились? – спросил он у старых знакомых.

– С трудом удалось снять номер в гостинице «Версаль». Ты же знаешь, средства у нас есть. Но повсюду такая толчея. Люди словно обезумели. Надо бы нам поговорить в более уютном месте, а не на улице, – предложила Серафима.

Арсений согласился, но сказал, что сейчас спешит, поскольку его ждут приехавшие родственники. В результате решили перенести встречу на следующий вечер.

Дядья Прасковьи выслушали его рассказ о возможности изготовить паспорта, после чего старший из них, Петр, смущенно откашлялся и промолвил:

– Спасибо тебе, конечно, Арсений, за заботу, но мы тут подумали и решили, что подадимся-ка через китайскую границу. Осядем покуда там и посмотрим, может, эта советская власть долго и не продержится. Тогда мы сразу назад.

– А что, может, Советы какую амнистию объявят, – с надеждой сказал Арсений.

– Нет, мил друг, нам не объявят. Слишком много, брат, кровушки пролили…

Арсений пригласил Симу и Жору к себе домой. Когда-то их семья надолго приютила его, и он хотел отплатить им взаимностью. Сима была рада ощутить тепло домашнего очага. Она тосковала по оставленной в Хабаровске уютной квартире. Пашечке же очень понравились эта элегантная светская женщина и ее муж. Она внимательно присматривалась к интеллигентной чете и пыталась подражать манерам утонченной Симы. Ей и в голову не приходило, что эти приятные в общении люди профессиональные воры. Привыкшая к бытовым удобствам Сима на следующий же день купила шикарную, украшенную блестящими шарами кровать, перину и одеяло. Она постоянно одаривала Прасю отрезами дорогой ткани и разными милыми безделушками, будь то костяные гребни, булавки или веер. Она преподнесла и Арсению дорогой отрез на костюм, а он не знал, купила ли она эту материю или добыла при помощи своего прежнего «ремесла».

Каждый вечер они коротали время, играя в карты или лото. Порой к ним на огонек наведывался Эммануил, которого приняли на работу фельдшером в тот же госпиталь, где он прежде лечился. Парень поправился и встал на ноги. Он нашел в городе дальних родственников и теперь не был так одинок.

Арсений узнал от квартирантов о судьбе своих прежних знакомых. Яков Рак надеялся дожить до глубокой старости в Хабаровске, где часто навещал могилу жены и продолжал работать в своей мастерской. Прихода красных он не боялся, справедливо полагая, что его, как трудового кустаря, не коснутся революционные преобразования. Сеня также узнал о том, что Варя вышла замуж за Аргунцева, и они куда-то уехали.

Георгий был заядлым книгочеем и оставил Арсению часть своей «походной» библиотеки. Являясь прекрасным собеседником, он поведал парню много интересных историй и весьма расширил его кругозор. Каждый день он отправлялся изучать распорядок отправки поездов и пассажирских судов за рубеж. Наконец настал день, когда он купил билеты на судно, идущее до Нагасаки, откуда семья планировала добраться до Европы. Настало время прощанья. Прася по-детски всплакнула, расставаясь со своей новой подругой.

– Право, не знаю, придется ли нам еще свидеться, но вы, Арсений, и ваша семья навсегда останетесь в сердце моем, – напоследок сказала Сима.

Глядя в ее увлажненные, огромные глаза, Арсений вдруг отчетливо понял, что больше уже никогда не увидит этих замечательных людей. Судьба навсегда разводила их в разные стороны.

Возвращение Кости

В один из дней из рейса вернулся Константин. С ним произошли такие перемены, что, казалось, это совсем другой человек. Он уже не был тем удалым бесшабашным пареньком, который грезил мечтой о цирковой карьере. Он превратился в молчаливого моряка, с неизбывной печалью в глазах. Костя стал иногда выпивать. Правда, знал меру. В последние теплые летние денечки он, в свободное время, вместе со своим новым дружком Коксом, чернявым, как арапчонок, парнем, с которым он познакомился на судне, запасшись продуктами и взяв палатку, садился в лодку и, подняв парус, уходил на острова или на какой-нибудь безлюдный берег. Там парни рыбачили и отдыхали после рейса. Иногда Константин брал с собой младшего брата Шурку, который рос отчаянным сорванцом, боготворившим старшего брата.

Грузчики жалели о том, что такой парень ушел на флот, но Костя на предложение вернуться в артель отказался наотрез.

– Не могу ходить по Владивостоку и видеть эти самодовольные рожи иностранных солдат, марширующих и шатающихся по улицам моего города. В море я живу спокойно, оно успокаивает душу. А как вернусь, так вроде в какую-то английскую или японскую колонию попадаю. Видеть не могу этих «защитников и благодетелей»!

Рыбаки рассказывали, что видели Костю в окрестностях рейдовой стоянки судов. Несмотря на уже прохладную воду, он нырял с лодки и что-то искал в глубине. А глубина в этих местах была приличная, более двадцати метров. Арсений знал, что, вернее кого, ищет Костя, но море умеет хранить свои тайны. Несколько раз он просил у Сени отдать ему хотя бы один из пистолетов или револьверов, но тот наотрез отказался, справедливо опасаясь, как бы моряк не натворил бед.

У парня испортился характер. Однажды он, после грубоватой шутки, так отмутузил дюжего Филю, что тот зарекся больше подходить к нему. Тем не менее Константин продолжал с большим уважением относиться к Сене, как к старшему родственнику. Он внял предложению Арсения и начал изучать судовую механику, поскольку паровые суда и работа кочегаров считалась уже вчерашним днем. Арсений познакомил его с одним из судовых мотористов,