Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Откуда у тебя такой арсенал? – изумился Арсений.

– Да места знать надо, – с хмельным куражом ответил Костя.

– Ох, Коська, Коська, накличешь ты беду на свою голову, а то и на всю семью.

– Ничего, все будет нормально. Зато теперь есть чем проводить интервентов восвояси.

– Не дури, Константин, рассказывай, где добыл оружие?

– Да понимаешь. Как-то вечером мы с Захаром проплывали на ялике мимо стоящего на рейде военного судна. А там иллюминаторы не задраены, ночи-то теплые, вот и открыты настежь. Музыка, словом, гуляют «гостечки дорогие». Ну, мы с Захаркой дождались, пока они угомонятся, и подплыли поближе. Слышу, храпят интервенты. Решили мы им нашухерить. Захарий меня подсадил, а я подтянулся да залез в каюту. Вижу, офицер дрыхнет без задних ног. Я у него и вытащил пистолет. Пошмонал по карманам, а там денег полно. Взял да и прихватил эту добычу. Сначала вроде тихо все прошло. Мы с другом и стали, как ночь потемней, забирать стволы, ну и там чего ценного попадется. Знакомый меняла иностранные рубли на наши деньги обменивает, словом, дело пошло нормально. Я уж тут подумывал ребят организовать, чтобы, как и ты, партизанить начать. Хочу и тебя привлечь. Будешь у нас за главного? Да вот закавыка. Несколько дней назад подплыли мы к одному судну, то ли американец, то ли англичанин. Мы тут придумали приспособу – на бамбуковом шесте якорек «кошку» к иллюминатору подносим и цепляем, а там уж я, по-быстрому, нырк в каюту, и тем же путем назад. Да вот, случилась оказия, один из офицеров с бабой спал, а та проснулась и давай вопить. Этот бык на меня и кинулся. Пришлось его его же кортиком его и успокоить. Теперь вот пока не промышляем.

Костя выложил всю эту информацию на едином дыхании. Чувствовалось, что он давно хотел похвастаться своими «подвигами», но опасался, что Арсений не одобрит его похождений. Тот же, видя, что парень находится под хмельком, решил отложить серьезный разговор на утро.

Зная упрямый и даже строптивый нрав Константина, Арсений не стал напрямую отговаривать его от его «революционных подвигов». Вместо этого он, взвешивая каждое слово, приводил парню «расклад» сложившейся обстановки.

– Ты думаешь, иностранные военные дураки, и оставят эти кражи и разбойничьи налеты без внимания? Черта с два! Они давно повысили бдительность, усилили вахтенных часовыми. Любой паровой катер или ял с экипажем высветят вас прожекторами и легко догонят вашу гичку, а там разговор короткий. Они решат все по закону военного времени, и поминай как звали Костю и Захара. О каком партизанском отряде ты говоришь? Я же тебе говорил, что у нас было хорошее вооружение. Помимо винтовок, пулеметы, гранаты, взрывчатка и даже несколько орудий. Мы могли в любой момент уйти в тайгу, а там мы как дома. А здесь где ты будешь укрываться? Среди пары сотен домов на Эгершельде? Да белые с японцами и прочим экспедиционным корпусом выловят вас за одну облаву. И что вы противопоставите им со своими пистолетиками да револьверами? А коли не поймают вас сразу, то могут взять заложников, и пострадают невиновные люди. Это еще хорошо, что вы на японцев не нарвались. У тех дисциплина на высоком уровне. Вмиг бы перешлепали вас как котят.

– У японцев брать нечего, – буркнул Костя.

– Нечего, зато на расправу они куда какие скорые. Ты не видел, что за зверства они учиняли в деревнях, во время своих карательных экспедиций. Ни в чем не повинных мужиков, баб да детишек, ни за понюх табаку, для забавы рубили да штыками кололи. Так что замрите и не высовывайтесь, а еще лучше, уезжайте из города на некоторое время, пока все уляжется.

Понурив голову, Костя слушал отповедь старшего друга и вроде бы соглашался. Но Арсений все же не был полностью уверен в том, что этот упрямый парень внял его увещеваниям.

Не прошло и трех недель, как грянула беда. Ребята-таки не послушали бывшего партизана и вновь совершили вылазку на борт иноземного корабля. На сей раз уйти им не удалось. Они вступили в перестрелку с экипажем и были задержаны. Захар получил незначительное ранение. Парней долго допрашивали и сильно избили при этом. Однако ни тот ни другой не назвали своих настоящих имен и не сказали, где живут. Суд был коротким. Связанных преступников вывели на корму. Повесили на грудь каждого по куску угля, и несколько морских пехотинцев дали залп… Тренированный Костя за несколько секунд до выстрелов крикнул другу: «Сигай за борт», но раненый Захар замешкался, и пули попали в цель. Косте же удалось кувыркнуться через леера и рухнуть в воду.

Отличный пловец и ныряльщик, он пропустил ступни ног через связанные за спиной кисти рук и скинул с груди глыбу угля. Он видел, как тело его друга, окруженное клубами крови, ушло в глубину. Плыть со связанными руками Костя мог, поэтому поднырнув под торчащий из воды винт и перо руля, затаился там. Люди с военного судна кинули в воду несколько гранат, затем вооруженная команда при свете фонарей обошла корпус корабля и, убедившись, что на поверхности никого нет, прекратила поиски.

Косте удалось доплыть до берега. Избитый и обессиливший, он тайком добрался до дома. Арсений немедленно принял меры для того, чтобы укрыть бунтаря в укромном месте. Неподалеку, почти на вершине сопки, находилось полусгоревшее здание, в котором во время Русско-японской войны квартировали офицеры-артиллеристы, служившие на батареях Владивостокской крепости. В одной из частично уцелевших комнат имелся погреб. Туда-то Арсений, на первое время, и определил беглеца.

Военные моряки с чужеземного корабля не стали придавать огласке учиненную над дерзкими грабителями расправу, поэтому Костю никто не искал. Правда, родители Захара обратились в полицию с заявлением о пропаже сына, но поскольку он часто уходил в море на лодке, а она не нашлась, то власти только посочувствовали бедной женщине и ее мужу.

Другое дело Костя. Он наконец понял, какую глупость совершил, не послушавшись советов Арсения. Прася и Сеня тайком носили Косте еду и видели, насколько тот изменился. Он стал мрачным и почти не разговаривал. Вина за смерть друга тяжким грузом легла на его плечи. Арсений посоветовался с Иваном Васильевичем и тот дал дельный совет. Парня надо устроить на любое торговое судно и от греха подальше отправить в море. Васильевич переговорил с руководством профсоюза, и те помогли Косте устроиться кочегаром на торговое судно, которое через два дня ушло в