Тайна мистера Сильвестра - Анна Кэтрин Грин

не могла дождаться, когда сможет уйти и остаться одна. Конец завтрака оказался облегчением для всех. Мисс Белинда пошла наверх, задумчиво качая головой, Сильвестер опять сел читать газету, а Поола подошла к букету, стоявшему на столе в библиотеке, но остановилась на половине пути. При Сильвестере она не смела подойти к этому деликатному доказательству привязанности другого человека. Вдруг Сильвестер сказал:

— Почему вы не посмотрите на ваш прелестный подарок, Поола?

Она вздрогнула, быстро взглянула на Сильвестера и подошла к столу, потом вдруг повернулась и торопливо подошла к Сильвестеру. Он все еще читал, но Поола видела, что рука его дрожит, хотя чистый профиль лица казался спокоен и холоден.

— Мне не хочется этого делать, — сказала она.

Он повернулся к ней.

— Сядьте, Поола, — сказал он, — я хочу с вами поговорить.

Она повиновалась.

— Поола, я хочу задать вам вопрос, — начал он голосом твердым, но спокойным. — Что подумали бы вы о человеке, который умышленно вошел в прекрасный сад, выбрал самый прелестный цветок и унес его в темницу, чтобы он изливал свое благоухание среди холода и темноты?

— Я подумала бы, — отвечала Поола, — что этот человек поступил хорошо, если цветок своим благоуханием мог утешить того, кто сидит в тюрьме.

Сильвестер вдруг отвел от нее глаза и взглянул на огонь в камине.

— Следовательно, минутная радость может извинить убийство? — воскликнул он. — Бог и ангелы с вами не согласятся, Поола.

Голос его дрожал, и Поола задрожала тоже, но промолчала.

Прошло несколько минут. Никто не шевелился.

Наконец тихим, дрожащим голосом Поола заговорила:

— Разве это убийство, если цветок любит темную тюрьму более, чем дневной свет? Он торопливо встал.

— Да, — сказал он, отступая назад, как будто не мог вынести взгляда ее глаз. — Цветы живут солнечным светом. Тот, кто захватывает такое сокровище, делает это с риском для своей жизни.

Она так же поспешно встала, и он спросил ее ласковым тоном, что он может сделать для того, чтобы она весело провела этот день.

— Ничего, — ответила она, опустив голову. — Я, думаю, что пойду к Сисилии.

У него вырвался вздох.

— Экипаж будет для вас готов, — сказал он. — Надеюсь, что счастье вашей приятельницы наполнит ваше сердце и сделает этот день очень приятным для вас. Да благословит Господь ваше юное и нежное сердечко, милая Поола!

Грудь ее тяжело поднялась, большие черные мягкие глаза бросили быстрый взгляд на его лицо, потом она отступила на несколько шагов и спокойно вышла из комнаты. Поола как будто унесла с собой всю его жизнь, но он не пошевелился и вздохнул глубоко, когда, обернувшись к столу, увидел, что она унесла с собою безмолвное свидетельство любви и преданности другого более счастливого человека.

XXXII. Полный прилив

Человек думает, что он силен, кладет фундамент, строит стены, забывая о ветрах и наводнениях, которые могут уничтожить его строение. Когда твердою рукой Сильвестер вырвал из своего сердца единственную радость, которую мог доставить ему свет, он думал, что борьба окончена и победа одержана.

А она даже и не началась. Он это понял, когда Поола приехала от мисс Стьюйвесант. Выражение ее лица показалось ему странным и он поинтересовался у нее не встретила ли она у мисс Стьюйвесант кого-нибудь из своих прежних знакомых.

— Да, — отвечала она, покраснев. — Там был мистер Энсайн.

Сравнительно легко удержать свою руку, чтобы не схватить сокровище, которое вожделеешь, но гораздо труднее смотреть, как другой выхватывает это сокровище и уносит его на ваших глазах. Сильвестер смог взять себя в руки и не показать эмоции, охватившие его при этом известии. Счастье, так неожиданно встретившееся ему на его одиноком и мрачном пути, рискует скрыться от него навсегда. Если в его жизни были темные страницы, они уже давно стерлись из памяти, а будущее обещало светлые надежды. Человек его лет еще способен на сильные чувства. Ему казалось, что он только начинает жить. Действительно, с этой прелестной женщиной жизнь начнется для него снова, что же мешает ему удовлетворить свои стремления? Боязнь заслужить порицание света? Ах! На свет ему наплевать. Почему же он колеблется? После стольких лет одиночества и тщетных исканий, ему представляется шанс получить великое блаженство, не воля ли это небес?

Между тем общество со своими бесконечными искушениями увлекло молодую девушку. Она должна была бывать и тут и там. Прежде чем она решила, останется ли в Нью-Йорке на неделю, уже пролетели две, и все это время Энсайн не оставлял ее, и хотя Поола ничем не выражала своих намерений, мисс Белинда считала дело решенным.

Успех Бёртрема в первое посещение Стьюйвесанта занимал не последнее место в истории этих двух недель. Он был так близок к Сильвестеру, что все окружающие его не могли оставаться равнодушными к его чувствам. Когда он играл на фортепиано, что случалось редко, он вкладывал всю свою душу в игру. Голос его звучал нежнее музыки.

Сисилия была необщительна, но лицо ее напоминало Пооле статую какой-нибудь святой, с которой вдруг сдернули покрывало. Настал вечер, когда чары, сковывавшие все эти сердца, рушились. Знакомая мисс Стьюйвесант давала большой бал. Бёртрем получил позволение от отца Сисилии сопровождать его дочь, и это внушило молодому человеку твердое намерение объясниться и узнать свою судьбу. Поола тоже была приглашена, и когда Сильвестер увидел, что она, в изящном наряде, уезжает с мистером Энсайном, это стало последней каплей для его изболевшейся души, и с внезапным порывом своей решительной натуры он пошел наверх, надел вечерний костюм и тоже отправился на бал. — Богатство Индии ускользает от меня! — воскликнул он горячо, когда ехал по освещенным улицам. — Я не могу упустить его. И если она дорожит мной больше, чем этим веселым юношей, я должен это знать. Я уверен, что моя любовь в сравнении с его любовью то же, что могучий океан в сравнении с тихим озером. Она должна это понимать. Свет и музыка встретили его, когда он вошел в дом, где находилось его сокровище. Это опьянило его. Его друзья, которых было великое множество, приняли его со знаками внимания, смешанного с удивлением. В первый раз увидели его на публике после смерти жены и не могли не заметить его веселый вид и какое-то радостное выражение его гордых и тревожных глаз. Если бы он был вместе с Поолой, его волнение было бы понятно, но ее сопровождал другой. Почему же тогда мистер Сильвестер сиял, как звезда, среди этой веселой и улыбающейся толпы? Он не объяснил этого своим друзьям, а ходил от группы к