Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

— Схема такая. Осмотришься в артели. Потом, как работник шлихоприемной кассы, предложишь Дмитриенко покупать концентрат по приемлемой цене. Если согласится, то нужно суметь это зафиксировать с помощью технических средств.

— Кто мне передаст золото, товарищ подполковник?

— Председатель артели поможет. Двести граммов для первого раза будет достаточно. Главное, торгуйся, держи цену.

Смирнов поддакивал, но думал что-то свое потаенное, что хотелось бы разгадать Ахметшахову. У старшего лейтенанта хороший послужной список, участие в операции по пресечению контрабанды в порту, отличная стрелковая подготовка, участие в соревнованиях, но этого мало в такой многоходовой операции, выстроенная схема требовала от сотрудника не только смелости, но еще и экспромта, хитрости. Особенно, если удастся выйти на ингушей.

— Как супруга восприняла новость о командировке?

— Да нормально. — Смирнов усмехнулся. Он до полночи уговаривал ее потерпеть месяц-другой, нажимая на то, что получит аванс и командировочные и можно будет сразу купить новый большой телевизор и что-то по мелочи в дом. — Мне бы справочку на бывшего председателя артели. Я же прохожу по легенде как его дальний родственник.

— Верно мыслишь. Документы на Цукана я тебе приготовил. Скажу, что он далеко не ангел. Воевал достойно, потом по дурости попал в лагерь на Колыму. Вкалывал в шахтах, на приисках. Был правой рукой в широко известной артели Барабанова в Якутии. Пытался даже перепродать золотой самородок. Но если дал слово — сдержит непременно. Председателем артели теперь его сын, бывший журналист, в криминале не замешан. Отец его держит в узде. Знаю, что Малявин пытался наладить контакт с группировкой Кнехта, через школьного приятеля Шулякова. Это бывший боксер по кличке Чемпион.

— Видимо, искал поддержки, защиты?

— Да, Смирнов, к сожалению, так. Ближайшие три дня поработаешь на аффинажном заводе вместе с налоговым инспектором. Познакомишься с процессом обогащения золотоносных концентратов, чтобы не выглядеть потом профаном. Посмотришь, как шлих превращают в слитки высшей пробы. С людьми пообщаешься. Заодно, поищешь людей, склонных к сотрудничеству. Вот кандидаты. Их трое, особенно интересен Петраков, недавно осужденный условно за мелкое хулиганство. С него и начнешь.

Старший лейтенант Смирнов забрал документы и вышел из кабинета заместителя начальника управления в приподнятом настроении. Тема с золотом его будоражила. При удачном раскладе можно получить поощрение и, кроме того, зацепить маленькую золотую рыбку. Жена третий год сидела дома с малышом, его зарплаты едва хватало на самое необходимое. Товарищ в оперативном отделе предложил заняться крышеванием магаданского учебного комбината, который приватизировал директор с большими нарушениями, но Смирнов отказался, решил перетерпеть. Если рисковать, то по-крупному, решил он для себя. В их конторе сквозняков хватает, если сразу не уволят, так могут вывести за штат или задвинут на самый низ, как иной раз шутили сотрудники, — «в архиве папки перебирать».

Глава 3. Приисковое золото

В ту зиму, когда выпустили из тюрьмы, Цукан тут же подался от греха подальше, в Якутию, опасаясь, что в Уфе в покое гэбня не оставит. По прилете из-за поганого своего настроения забичевал в алданской гостинице, стягивая в номер услужливых придурков. От продолжительной пьянки и безделья стало пошаливать давление, о чем он никогда раньше не подозревал. Но и это его не огорчило, когда припекало и делалось худо, он умышленно вспоминал лагерный быт, промороженный хлеб, фуфайку на рыбьем меху и совсем нехолостые выстрелы конвоиров и тут же невольно проговаривал: «Всё будет абгемахт, Аркаша». Через чужих людей узнавал новости в поселке и про артель «Звезда», куда ему входа нет. Когда сорвался в отъезд в сентябре, Барабанов сказал, что не примет заново на работу, и это железно, тут хоть на колени становись, всё одно не возьмет, упертый мужик.

— Писец нашей «Звезде», — пошутил знакомый артельщик. — Наехали круто, со всех сторон обложили.

— Да не впервой. Барабанов выкрутится, вот увидишь…

«Обойдусь», — старательно успокаивал себя Цукан, а не очень-то получалось. В подпитии выползали разные обиды. «Да я столько для вас сделал!» — жалился он неизвестно кому. Вспоминал про открытый золотоносный участок на Чульгане, с которого за один сезон взяли 340 килограммов золота.

Мог бы и дальше бездельничать, денег на книжке оставалось достаточно, да надоело. Стал подыскивать работу.

Когда вошел в кабинет директора горно-обогатительного комбината Струмилина, тот неожиданно обрадовался, как давнему знакомому, и даже пошутил:

— Что же Барабанов такого спеца отпустил?

— Да я сам сорвался в сезон, по дурости, — честно признался Цукан. — Могу на бульдозер сесть, могу в бригаду…

— Да ты что, Аркадий! Мне позарез начальник отдела снабжения нужен.

Около часа судили-рядили. Оклад небольшой, зато премиальные каждый квартал и отдельная комната с удобствами. Но главный козырь директор выложил в конце: на работу примут задним числом, чтоб сохранился непрерывный стаж и северные надбавки. А это дорогого стоит. Согласился Цукан. Вместе поехали осматривать производственный участок, мехмастерские. По перекидным трапам поднялись на драгу.

— Прожорливая, сука, — пожалился механик. — Опять встали. Приводной механизм полетел. Сальниковой набивки нет. Масло на исходе…

Он протянул длинный список необходимых запчастей и ГСМ. Когда Струмилин отошел в сторону, механик подыгрывая Цукану, похвалил: «Вовремя ты от Барабанова ушел. На них уголовное дело завели». В другой раз обматерил бы доброхота, но тут сдержался, лишь поддел тем, что завтра же сверит нормы расхода ГСМ, которые установил завод-изготовитель, от чего перекосилось лицо у механика.

Зашел к драгеру на пульт управления, чтобы переговорить со специалистом, который рулит всем процессом.

— Ты поясни мне, как идет процесс обогащения шлихов?

Драгер лет тридцати пяти, атлетически сложенный, в куртке с крупными иностранными надписями, охотно взялся пояснять, что для извлечения золота они используют шлюзовую и отсадочную технологии обогащения.

— А попроще?

— Пески при помощи черпаков разгружаются в специальную бутару. Вон она — бандуренция… Эта дражная бочка предназначена для промывки грунтов и разделения его на классы крупности. Затем мелкая порода, просеянная через отверстия дражной бочки, попадает через распределительные окна на операцию обогащения. Далее легкие частицы смываются с рабочей поверхности, а тяжелые — в том числе золото — оседают на дражных ковриках шлюзов.

— Это мне знакомо. А вот как смыв производится, там же чертова уйма этих ковриков?

— Полуавтоматом. Я два раза за смену — это зависит от плотности грунтов, произвожу переворот, включаю смыв.

— И давно стоите?

— Вторую смену. Я про этот вал еще на прошлой неделе трубил… Тоже мне — начальники, повесили чайники!

Парень огорченно взмахнул рукой, всем своим видом показывая степень презрения. Огромный мини-завод стоял посреди котлована, заполненного водой, недвижим, только грохотали кувалдой возле черпаков слесаря, выбивая застрявшую