Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

— С авиабилетами полная задница! — пожаловался сыну по дороге из аэропорта. — Почти неделю проторчал в столице. Правда, попутно навестил Шулякова в министерстве, узнал о возможности застолбить месторождение в Амурской области. Всех карт не раскрыл, хоть и выпытывал меня Шуляков активно.

Иван промолчал. Отец рассказывал не раз про гору Шайтан в Зейском районе, но это казалось ему сказочной легендой. Его беспокоила сегодняшняя быль. От наездов бандитов становилось все жарче и жарче. Вопрос стоял жестко — платить золотом, как все, или война. Хуже всего, что не удалось договориться даже через Кахира, который ездил со спутниковым телефоном и вел себя, как крутой гангстер.

— И представляешь, мне говорит: я переговорю с Амиром. Процент уменьшу, но платить, Ваня, все одно придется. «Мы же не отбираем, мы покупаем часть золота, — убеждает он меня по телефону. — Какая вам хрен разница, государству продавать или нам! Наш бакшиш всего-то двадцать процентов».

Цукан не сдержался, выдал тираду в мать-перемать. Ему не верилось, что Кахир, этот пацаненок, который трудился у него на участке «Игумен» и просил звать его Колей, теперь бригадирствует в ингушской группировке. «Двадцать процентов — это, пожалуй, на десяток миллионов потянет, — прикидывает он. — Да и позорно донскому казаку гнуть шею перед кавказскими инородцами».

— Рули к управлению ФСБ.

— Так тебя там и ждут с пирогами, — буркнул Иван, но спорить не стал, свернул с Портовой к центру города, где в стиле сталинского ампира высилось трехэтажное здание ФСБ. Хотел припарковаться на Дзержинской, но милиционер тут же замахал полосатой палкой. Высадил отца у центрального входа и поехал колесить по Магадану на своей темно-бордовой «субару-форестер», которую сам тщательно подобрал во Владивостоке минувшей зимой. Встретиться договорились в гостинице «Северной».

Цукан прождал в бюро пропусков около получаса. Удивился, когда окликнул мужчина в штатском, в котором он с ходу не узнал Ахметшахова.

— Долго жить будешь, Тимур Фаридович, — сказал первое, что пришло в голову. — Не узнал… — Он сбился, потому что хотел сказать тебя, а вроде бы нужно говорить «вы». — Заматерел. Прямо настоящий генерал.

Ахметшахов рассмеялся в ответ.

— Зато тебя, Аркадий Федорович, признать легко. Такой же ершистый, а внешне почти не изменился. Пойдем ко мне, чаем угощу, настоящим цейлонским, как ты любишь.

Они словно боксеры в первом раунде, кружили вокруг да около, не приступая к главному. Ахметшахов не торопил, он даже отменил через помощника одну из встреч, намеченных на двенадцать.

— Почти неделю просидел в Москве, билетов не достать на Магадан. Один рейс оставили, прямо беда, — не удержался, пожаловался Цукан. — Да и на Хабаровск не улететь.

Ахметшахов покивал из вежливости. Пододвинул коробку с конфетами. Внимательно выслушал рассказ о наездах ингушей. Походил по кабинету, словно бы собираясь с мыслями.

— Давно работаем по ним. Но прихватить не получается. Золото покупают, как бы официально, через банк «Восток». Это теперь не запрещено законом. А что цену занижают — так это, говорят, рыночные отношения.

— Вот оно как! — показно удивился Цукан. — Менты так и вовсе с ними в одной связке. Старателей, что без лицензии, нагло обдирают. Артели запугивают. Работягам помощи ждать не от кого. Трясина.

— Не торопи события, Аркадий Федорович. Мы взяли ингушей в разработку. Но дело-то сложное. Их курирует, похоже, депутат Госдумы Мирзоев. Нужен очень серьезный повод, чтобы подвести их под статью. А мы не те, что раньше, штаты урезаны втрое, районные отделы искоренили, агентурную работу похерили.

— Значит, всё, хенде хох! Полный… абзац.

— Я же говорю, работаем по этой теме. Но и без вашей помощи не обойтись.

— Так чем же я могу тут помочь, Тимур Фаридович? Деньгами?

— Нет, лучше информацией и золотом для контрольной закупки. Я опытного оперативника командирую на месяц. Оформить его в шлихо-приемную кассу или бухгалтером — сможешь?

— Для такого дела оформим, как положено.

— Вот и славно. А там видно будет… Чай-то остыл. Давай, подолью горячего.

Цукан пил чай и думал: дожился на старости лет, стал информатором у гэбни.

Ахметшахов, словно бы угадал его мысли, сказал: «Наше ведомство пихают и слева, и справа. Народ науськивают. Особенно либералы. А когда однопартийца взорвут в автомобиле, бегут с криками в Думу, а что это у нас ФСБ без дела сидит? Да ты и сам об этом знаешь…»

Он за последние годы располнел от сидячей работы, что шло незаметно, казалось, два раза в неделю спортзал, баня позволяют держаться в пределах девяносто килограммов, и вот совсем неожиданно обнаружил, что стал туговат почти новый костюм. Поглядывая на сухолядого Цукана с мощными клешнями рук, он понимал, что это не только умеренность в еде, это еще и образ жизни.

— Ты прямо, как замороженный, ни жиринки…

— Так давай к нам на сезон, и деньжат заработаешь, и пузцо уберешь…

Распрощались с шутками, приятельски, что могло казаться невероятным, учитывая обстоятельства их первого знакомства.

Уфа. 1985 год

— Ты же у нас специалист по золоту? — вбил с порога начальник Башкирского управления КГБ, сарказма своего не скрывая.

После провала операции по пресечению нелегального сбыта золота, в главке потребовали строго наказать виновных, понизить в должности и звании… Полковник Степнов отстоял капитана Ахметшахова, прикрыл дело рапортами о неполном служебном соответствии, проведенном внутренним расследовании.

Ахметшахов об этом знал, сдержанно поблагодарил полковника, но в Якутию ехать не собирался, о чем узнал от доброжелателей. Точнее, об этом не хотела слышать ни жена, ни рано повзрослевшая дочь. Слушая их гневные упреки, он думал, вот был бы сын, совсем другое дело: ходили бы с ним на охоту, таскали хариуса наплавной снастью… Но не дал бог сына, точнее, жена не захотела второго ребенка из-за своей актерской профессии. Ахметшахов заранее взялся прощупывать почву с трудоустройством на авиационном заводе, где требовался начальник первого отдела с допуском к секретным документам. Подготовил рапорт об увольнении из органов.

Полковник Степнов вышел из-за стола. Низкорослый с короткой щеткой седых волос, он быстро состарился после пятидесяти, то ли из-за того, что полтора десятка лет отслужил на оперативной работе в Иране, то ли из-за нервозности последних лет, которую создавала Москва из-за каждого шороха правдолюбцев, антисемитов, каких-то сраных писателей, вместо того, чтобы заниматься серьезными делами государственной безопасности страны. А теперь вот стягивали с разных регионов оперативников для укрепления Якутского КГБ и борьбы с незаконным оборотом драгоценных металлов. На совещании в Главке процитировали слова члена Политбюро: у нас что старатели коммунизм будут строить!

— Я знаю, ты обижен. Хочешь подать рапорт об увольнении.

Ахметшахов, смотревший мимо полковника, на темно-синюю штору, глянул с искренним удивлением. Он