Час тьмы - Барбара Эрскин

Тщательно осмотрев Люси, пожилая женщина заметила признаки утомления у нее на лице и грусть в глазах, мигом простив ей отсутствие во вторник. Но нетерпение и душевные муки никуда не делись.

Люси вдруг обратила внимание на смятение Долли.

– Что случилось? Что-то не так?

Долли сжимала в руках бумажный пакет, в котором, видимо, лежали книги.

Она положила сверток перед Люси.

– Дневники Эви, как я и обещала.

Люси с внезапным восторгом уставилась на сверток.

– Ах, Долли! Вы не представляете, что это значит для меня. – Она взяла пакет и открыла его. – Вы говорили, что не читали записи?

Долли отрицательно покачала головой.

– У меня нет такого права.

В пакете лежали три журнала для записей в твердом переплете – синий, зеленый и красный, – все потертые и засаленные, примерно старинного размера ин-кварто. Люси осторожно вынула их из пакета и, отодвинув ноутбук, разложила на столе перед собой.

Сначала она бережно открыла красную тетрадь. Листы были разграфлены частыми линейками, но без дат. В начале каждой записи Эви сама писала числа. Почерк у нее был свободным, торопливым, почти восторженным, кое-где слова сильно теснились, в других местах выходили за линейки, словно с досадой на ограничения, которые накладывает формат страницы. Тут и там имелись небольшие зарисовки. От восхищения Люси едва дышала. Она перелистала исписанную почти полностью тетрадь до конца. Последняя запись в ней была от 8 ноября 2000 года. Здесь почерк Эви ослабел. Впервые он казался нерешительным и усталым.

– Всего за несколько дней до смерти, – тихо произнесла Люси, поднимая глаза на Долли.

Домработница сдержанно кивнула.

– Эви попросила меня убрать тетрадь в комод вместе с другой, и я их сунула под белье. Потому я и знала, что они там.

Люси снова взглянула на страницу и прочитала про себя: «Погода опять плохая. Слишком тусклый свет, чтобы рисовать, даже если у меня будут силы. Завтра приезжают Джонни с Джульетт и Майклом. Приятно будет увидеть их. Надеюсь, я смогу встать. Окаянный кашель не прекращается».

Вот и все. Последняя запись. Люси оторвала взгляд от дневника, стараясь скрыть внезапный наплыв эмоций, который грозил лишить ее самообладания.

– Джонни был отцом Майкла, правильно?

Долли кивнула.

– Что она пишет? – Несмотря на решимость не читать ни строчки, старушка явно мучилась от любопытства.

– Она ждала приезда Джонни, Джульетт и Майкла.

Долли снова кивнула.

– Джульетт – мать мистера Майкла. Чудесная женщина. Они с Эви обожали друг друга. – Она резко опустилась на другой стоящий у стола стул и глубоко вздохнула. – Эви умерла через три дня после того, как я убрала по ее просьбе дневники.

Люси немного помолчала. Она закрыла тетрадь и посидела, задумавшись и положив руки на обложку.

– Правильно я понимаю, что мать Майкла еще жива? – наконец осторожно спросила она.

– О да. Его отец умер два года назад, и вдова переехала в Брайтон.

Люси нахмурилась. Ей еще нужно так много прояснить в жизни Эви, а ни Майкл, ни Долли не догадались упомянуть, что ее невестка, хорошо знавшая художницу, способна о ней рассказать.

– Могу я поехать поговорить с ней? – робко произнесла Люси. Памятуя реакцию внука и домработницы на ее желание встретиться с Кристофером, она постаралась не выдать голосом своего волнения.

– Вам нужно спросить у мистера Майкла, но не вижу причин, почему нет. Знаете, Джульетт снова вышла замуж.

«Нет, не знаю!» – чуть не выпалила Люси. Потребовались усилия, чтобы спрятать досаду.

– Я спрошу у него, когда увижу.

Долли вспомнила про телефонный звонок и помрачнела.

– Забыла сказать: он только что звонил и предупредил, что едет сюда. Взял выходной. С ним Шарлотта Футынуты. Они прибудут к ланчу.

Женщины переглянулись. Люси приняла внезапное решение.

– Думаю, в таком случае мне лучше отправиться восвояси. Неудобно будет разговаривать с Майком об Эви, а читать дневники можно и дома. К тому же приятнее разбирать записи в спокойной обстановке.

Долли кивнула.

– Вы не хотите, чтобы Шарлотта их видела. Если она поймет, какую ценность представляют тетради, то захочет наложить на них лапу.

Люси посмотрела старушке в глаза. Ей и самой в голову пришла та же мысль, но из чувства такта она промолчала.

– Хотите, подвезу вас домой, Долли? – вдруг предложила она. – Оставим коттедж влюбленным.

Она видела, что Долли не прочь прокатиться на машине, но в конце концов пожилая женщина покачала головой.

– Мистер Майкл намеревался со мной встретиться. Лучше я задержусь и приготовлю им ланч. Очень мило с вашей стороны предложить подвезти меня, но я бы не хотела, чтобы хозяин подумал, будто я ушла раньше времени.

Люси кивнула, встала и начала складывать в сумку ноутбук, журналы и папки с письмами. Освободив стол, она потянулась к куртке и улыбнулась.

– Тогда увидимся во вторник. Спасибо за дневники, Долли. Для меня это очень важно.

Из мастерской они вышли вместе. Домработница вернулась в коттедж, а Люси направилась через лужайку к воротам. Когда она выбралась на улицу, в конце дорожки показались Майк и Шарлотта. Люси выругалась про себя: избежать встречи было невозможно. Как она успела выяснить, Майк обычно оставлял машину на импровизированной парковке неподалеку. Она пошла навстречу, поправив сумку на плече.

– Добрый день. А я боялась, что разминусь с вами, – удалось ей бодро поприветствовать хозяев.

Майк представил женщин друг другу. Оказалось, что фамилия Шарлотты Футынуты Понсонби. Люси скрыла улыбку. Для Долли явно слишком аристократично. Женщины оценивающе осмотрели друг друга, и Люси ощутила укол зависти при виде элегантного летнего платья и дизайнерских босоножек Шарлотты. Прическа у подруги Майка была безупречная, а саквояж дорогой.

Шарлотта чопорно наклонила голову.

– Так вы та самая галеристка, о которой я так много слышала. Кажется, мы встречались, когда вы в первый раз приезжали к Майклу, но с тех пор вы стали очень загадочной и проскальзываете в мастерскую и обратно незаметно.

Люси холодно улыбнулась.

– Я здесь бываю почти каждый день. Разбирать вещи художницы – увлекательное занятие. Я очень благодарна Майклу за помощь.

– А я вам благодарна за то, что побудили его вынести старый хлам из дома. – Шарлотта бросила Майку игривый взгляд, который, насколько Люси могла судить, он не вполне одобрил.

Шарлотта с любопытством осмотрела ее сумку, вероятно оценивая, насколько она модная. Дешевая, потертая и практичная – с тайной улыбкой сделала за нее вывод Люси.

– Ну, мне нужно идти, – заторопилась она. – Жаль, что не могу остаться и поговорить, но я заскочила ненадолго, чтобы забрать несколько папок.

– Поговорим по телефону, – внезапно сказал Майк так, словно хотел напомнить о своем присутствии.