Час тьмы - Барбара Эрскин

с открытым воротом и поношенных вельветовых брюках. Колоратка на этот раз отсутствовала. Люси впустила его, заперла главную дверь и повела священника в квартиру. Она очень нервничала. В гостиной хозяйка села на диван, приглашая гостя сделать то же самое.

– У вас уже был такой опыт? – поинтересовалась хозяйка дома.

Викарий кивнул.

– Я ничего не обещаю, Люси. Возможно, мне вообще не подобает вмешиваться в подобные дела. Все, что я могу сделать, – поприсутствовать рядом.

Люси переплела пальцы.

– Лишь бы Ральф не подумал, будто мы пытаемся от него избавиться. Это звучит глупо? Но я стремлюсь узнать, как ему помочь, выяснить, зачем он является. Ведь, наверно, не просто так. С чего бы призраку навещать меня?

– А он навещает вас?

– Меня или картину. Но не галерею. Там ему нечего делать.

– Ну, давайте попробуем выяснить правду. – Хью взглянул на нее из-под ресниц и спокойно улыбнулся. – Не покажете мне картину, раз вы обычно видите привидение рядом с ней? Потом можете уйти или остаться, как пожелаете.

– Она в мастерской Ларри.

Люси встала и повела викария через кухню наверх. Во рту у нее пересохло, и когда она открывала дверь и включала свет в мастерской, руки дрожали. Через слуховые окна виднелось затянутое облаками небо, в помещении царил сумрак. Внезапная яркая вспышка лампы озарила мольберт холодным светом.

Хью приблизился к холсту и долго стоял перед ним.

– Она была замечательной художницей.

– Верно.

– Но здесь изображен не Ральф?

Люси помотала головой.

– Я не знаю, кто этот парень. Возможно, сердечный друг.

Хью задумчиво кивнул.

Люси подошла к столу и взяла в руки фотокарточку.

– Вот Ральф. Я нашла этот снимок среди вещей Эви в коттедже Роузбэнк. – Она вручила викарию фото и попятилась к двери.

Хью долго рассматривал карточку, прочитал имя и дату на обороте и наконец положил снимок на стол. На несколько секунд священник закрыл глаза, и Люси предположила, что он молится.

– Ральф, – вдруг тихо произнес Хью. – Ты навещаешь эту мастерскую и показываешься хозяйке явно не без причины, и мы хотели бы помочь тебе. Если это в твоих силах, не мог бы ты появиться сейчас? А мы попытаемся понять, что тебя тревожит.

Он замолчал.

Люси широко распахнула глаза и задержала дыхание. Ни шороха. В мастерской было жарко и душно. По улице мимо галереи проехал автомобиль, и шорох шин стих вдали; издалека послышался звон с колокольни собора.

– Ральф, – продолжил Хью, – пожалуйста, позволь нам помочь тебе. Можно мне помолиться за тебя и твою семью, чтобы вы обрели покой?

Он снова замолчал. По спине у Люси потек пот. Она стиснула кулаки, заставляя себя дышать ровно.

Хью сделал несколько шагов вперед и дотронулся до верхней части полотна.

– Ральф, мы думаем, что эта картина беспокоит тебя. Твоя сестра выглядит здесь очень счастливой. Ты такой запомнил ее?

Люси невольно замотала головой. Что он говорит? Разве Эви на портрете счастлива? Казалось, выражение лица девушки меняется каждый раз, когда Люси смотрит на нее. Пожалуй, оно манящее, мечтательное, загадочное – но можно ли назвать его счастливым? Или такой видит ее Хью? Люси вгляделась в глаза Эвелин, сосредоточилась, потом перевела взгляд на молодого человека, стоящего у нее за плечом.

Внезапно она задрожала и в изумлении попятилась. Только что ей было жарко, теперь же в спину как будто дунул ледяной сквозняк. Она посмотрела на Хью и увидела, что тот стоит с закрытыми глазами и шевелит губами. Викарий молился. Отчасти смущенная вмешательством в священнодействие, отчасти мучимая любопытством, какой эффект произведет молитва, Люси наблюдала за ним. Самому Хью, вероятно, от этого станет лучше, но как насчет Ральфа? Она медленно отвела взгляд от холста и своего гостя и стала внимательно осматривать мастерскую, вглядываясь в темные углы, полки, стены, но не заметила ничего необычного.

Хью закончил молитву, открыл глаза и улыбнулся.

– Давайте уйдем отсюда, – прошептал он и, повернувшись, первым направился к выходу, а когда оба вышли, закрыл дверь. Потом через кухню и маленький коридор на площадке лестницы священник проследовал в гостиную.

Люси брела следом, испытывая разочарование. Никаких признаков присутствия Ральфа не было. Ничего не произошло. Она села в кресло у окна и закрыла глаза, приводя мысли в порядок. Когда она снова открыла глаза, Хью с задумчивым видом стоял рядом, уставившись на улицу. Ощутив на себе взгляд галеристки, он повернул к ней лицо и заботливо осведомился:

– Все хорошо?

Люси кивнула.

– Я просто расстроилась. Так надеялась, что Ральф появится.

– Он был там.

Люси от изумления округлила глаза.

– Вы видели его?

– Нет, но почувствовал.

Люси запнулась, не зная, что сказать, потом медленно кивнула.

– Это когда стало холодно?

– Значит, и вы почувствовали. – Хью, нахмурившись, сел на край дивана. – Мне нужно подумать об этом еще и помолиться. – Он, словно извиняясь, улыбнулся ей. – Вам неловко присутствовать при молитве, Люси. Очень жаль. А вот Ральфу от этого полегчало. Я уверен.

– Вам удалось понять, чего он хочет? – У Люси еще больше пересохло во рту.

Хью слегка вздохнул.

– Нет. Когда вы видели его, вам показалось, будто он пытается что-то сказать?

– Не знаю. Да, у меня создалось такое впечатление.

– Он будет являться снова, пока ему не удастся выйти с нами на контакт, – помолчав, сказал Хью. – В этом я тоже уверен.

Люси побелела.

– Извините. – Священник улыбнулся. – Эта мысль пугает вас. Опасность от него не исходит, моя дорогая, тут нет сомнений. Он встревожен и действительно хочет что-то сообщить нам. Или вам. Возможно, призрак ищет способ связаться именно с вами. Вероятно, вы так увлеклись судьбой его сестры, что между вами выстроился мост. – Хью сел, внимательно глядя на собеседницу. – Если он вернется, поговорите с ним, как с другом, но не ждите прямого диалога. Его ответ может прийти к вам в тишине: не через слух, а телепатически. Произносить слова ему может быть не по силам. – Хью снова помолчал, словно пытался собраться с мыслями. – Говорят, при появлении призраков становится холодно, потому что они расходуют много энергии, чтобы показаться нам, вот и берут ее из воздуха и даже у людей, с которыми пытаются наладить контакт. Я не ученый и не знаю, правда ли это, но, по крайней мере, логика тут есть. И я не экзорцист. Как я вам уже говорил, я даже не принадлежу к специальной службе избавления от бесов в епископате. По-хорошему, мне вообще не следует заниматься общением с призраками, но меня очень интересует сверхъестественное. Я сочувствую бедным заблудившимся душам. Они являются из другого измерения поговорить с нами,