Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини

– Я всегда знал это, мистер Уайлдинг, – ответил герцог, – но сейчас мне хотелось бы услышать, что я убедил вас – хотя бы отчасти.

Он помахал рукой в направлении окна, словно умоляя о словах воодушевления, но мистер Уайлдинг никогда не обращал внимания на желания и надежды, когда имел дело с фактами.

– Нет сомнений, что люди последуют за вами, – сказал он. – Притеснения восстановили значительную часть населения против короля. Но все это крестьяне, а не солдаты. Они не умеют обращаться с оружием. Но если к вашему знамени примкнут дворяне, они приведут за собой местную милицию, привезут необходимые нам деньги, оружие и лошадей.

– Они придут, – заверил герцог.

– Кое-кто, – согласился мистер Уайлдинг, – но в будущем году, поверьте, не нашлось бы джентльмена в Девоне и Сомерсете, Дорсете и Гемпшире, Уилтшире и Чешире, который не поспешил бы приветствовать вас и встать рядом с вами.

– Они никуда не денутся, – упрямо повторил герцог, пытаясь заставить себя поверить, как это делают женщины, в реальность своих надежд. В этот момент дверь в комнату распахнулась и на пороге появился Крэгг.

– Ваша милость! – объявил он. – Только что прибыл мистер Баттискомб, и он просит немедленно принять его.

– Баттискомб! – вскричал герцог, и его глаза вновь заблестели, а на щеках появился румянец. – Ради Бога, скорее просите его сюда.

– Господи, укрепи нас добрыми известиями, – проговорил Фергюсон.

Монмут повернулся к Уайлдингу:

– Это мой агент, которого я недавно послал из Голландии расшевелить дворян до самого Мерсея[25].

– Я знаю, – сказал Уайлдинг, – мы встречались несколько недель назад.

– Теперь-то вы убедитесь в беспочвенности ваших сомнений, – пообещал ему герцог.

Но мистер Уайлдинг, который был лучше осведомлен на этот счет, промолчал.

Глава XIV

Совет

Мистер Кристофер Баттискомб, дорсетский джентльмен, обладатель изысканных манер, был, как и Вэйд, юристом по профессии. Он был одет во все черное, и черты его лица с трудом различались под огромным париком, используемым скорее для предосторожности, чем ради украшения. Держа шляпу в руках, он подошел к столу и склонился в поклоне, приветствуя собравшихся; мистер Уайлдинг заметил, что на нем были шелковые чулки, совершенно не запачканные грязью. Вероятно, мистер Баттискомб очень любил комфорт, если в такой день решился приехать в экипаже. Он едва успел поцеловать руку герцога, как Грей, Фергюсон и Флетчер засыпали его вопросами.

– Джентльмены, джентльмены, не торопитесь… – мягко укорил их герцог. – Мы рады видеть вас, Баттискомб, – сказал он, когда восстановилось спокойствие, – и надеюсь, вы принесли нам добрые известия.

Бледное лицо юриста было сейчас необычайно торжественным, а улыбка не выражала ни радости, ни удовлетворения. Словно борясь с волнением, он прочистил горло. Избегая ответа на вопрос герцога, он ответил лишь, что удивлен тем, что встретил его здесь; он был послан с поручением выяснить настроения дворянства, а затем, вернувшись в Голландию, доложить о них герцогу.

– Новости, новости, Баттискомб! – настаивал герцог.

– Да, да, – нетерпеливо вставил лорд Грей, – ради Бога, говорите скорее.

Баттискомб вновь нервно откашлялся.

– Мне едва хватило времени нанести все запланированные визиты, – взмолился он. – Ваша милость застали нас врасплох. Я… я был у сэра Уолтера Янга, когда пришли известия о вашей высадке.

Он запнулся, и его голос словно увял.

– Ну? – вскричал герцог, начиная догадываться, какого сорта новости привез Баттискомб. – Хотя бы сэр Уолтер с нами?

– Мне очень жаль, но боюсь, что нет.

– Нет? – ахнул лорд Грей и разразился проклятиями. – Но почему нет?

– Мы только можем надеяться, господа, – отвечал мистер Баттискомб, умело используя приемы казуистики для драпировки плохих известий, – что через несколько дней, увидев рвение других, он излечится от своего равнодушия.

Монмут ошеломленно взглянул на него.

– Равнодушия? – ошарашенно повторил он. – Сэр Уолтер Янг равнодушен?

– Увы, ваша милость, увы! – вздохнул мистер Баттискомб.

Вновь загромыхал голос Фергюсона, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

– Бык знает своего хозяина, – вскричал он, – осел знает свое стойло, но как Израиль не ведал своего господина, так и мой народ не хочет знать меня.

Лорд Грей нарочито грубо подтолкнул бутылку через стол к пастору.

– Выпей и приди в чувство, – пробрюзжал он и повернулся к Баттискомбу с расспросами.

– А как сэр Фрэнсис Ролле? – поинтересовался он.

– Увы! – обращаясь к герцогу, ответил мистер Баттискомб. – Нет сомнений, что сэр Фрэнсис Ролле сохранил верность вашей милости, но он схвачен и сейчас в тюрьме.

Монмут нахмурился, и его пальцы непроизвольно забарабанили по крышке стола. Лорд Грей же, закинув ногу на ногу, беззаботным тоном продолжал расспросы:

– Ну а мистер Сидней Клиффорд?

– Он колеблется и еще не принял решения, – сказал мистер Баттискомб. – Но я собирался вновь повидаться с ним в конце месяца.

– А лорд Джервейз Скорсби? – менее уверенно спросил лорд Грей.

– Мистер Уайлдинг лучше меня знает дела лорда Джервейза, – ответил Баттискомб, вновь обращаясь к герцогу. Все обернулись к молчаливо сидящему мистеру Уайлдингу, и в глазах Монмута читались тревога и неуверенность.

Мистер Уайлдинг печально покачал головой.

– Нельзя на него рассчитывать, – медленно проговорил он. – Лорд Джервейз еще не созрел. Еще немного, я думаю, и мне удалось бы убедить его принять нашу сторону.

– О Боже! – раздраженно воскликнул герцог. – Неужели никто не придет к нам?

Нестройный гул голосов был ему ответом, но тут лорд Грей спросил насчет мистера Строу, и все вновь замолчали.

– Я думаю, – сказал мистер Баттискомб, – что мы могли бы рассчитывать на него.

– Могли бы? – задал свой первый вопрос Флетчер.

– Он в тюрьме, как и сэр Ролле, – пояснил Баттискомб.

Монмут наклонился вперед и, подперев подбородок кулаком, пристально посмотрел на него.

– Мистер Баттискомб, – спросил он, – на кого же мы можем положиться?

Тот на секунду задумался.

– Скорее всего, на мистера Легге, мистера Хупера и, вероятно, на полковника Черчилля, хотя я не знаю, сколько людей они приведут с собой.

– А как же Придо из Форда? Он тоже равнодушен? – спросил герцог.

– Мне не удалось заручиться его обещанием, ваша милость, но он расположен к вам.

Герцог сделал нетерпеливый жест рукой, словно вычеркивая Придо из списка своих сторонников.

– Ну а мистер Хакер из Тонтона?

– Мистер Хакер наверняка уже был бы с вами, – явно чувствуя себя не в своей тарелке, отвечал мистер Баттискомб, – но его брат – ярый приверженец тори[26].

– Ну ладно, – вздохнул герцог. – Как я понимаю, мы едва ли можем рассчитывать на мистера Хакера. Но есть ли другие, помимо Легге и Хупера?

– Возможно, лорд Уилтшир, – без энтузиазма ответил мистер Баттискомб.

– К черту все «возможно»! – раздраженно воскликнул Монмут. – Я хочу знать имена людей,