Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

Вера ощущала, что рядом с ней союзник и друг, с которым можно посоветоваться, которому можно довериться и который не подведет, что она интересна ему не только как женщина, но и как человек.

Вова бесшумно спал рядом. Он всегда сразу засыпал после близости, проваливаясь в сон за одно мгновение. Через короткий промежуток времени так же внезапно просыпался, возвращаясь к ней абсолютно восстановившимся и обновленным.

– Ты меня заряжаешь как живительный эликсир, – говорил он ей, выныривая из своего терапевтического сна в их общую реальность.

Такой большой, сильный, умный, добрый. Невероятный!

Она лежала тихонько возле него, боясь вспугнуть это невесть откуда свалившееся на нее счастье. Не могла заснуть рядом с ним. Ей не хватало времени налюбоваться, напитаться, заставить себя поверить в случившееся с ней чудо. Их время наступало так редко и заканчивалось так быстро!

Вера старалась запомнить все до мельчайших подробностей, сохранить в глубине себя отражение его темных глаз цвета крепкого выдержанного виски, впитать запах специально созданного для него парфюма, дотронуться пальцами до фамильной монограммы «VVR», вышитой на кармашке белоснежной рубашки из хлопка высочайшего качества, ощутив реальность происходящего, чтобы потом, до следующей встречи, питать и поддерживать себя этими воспоминаниями.

Шаурма закончилась быстро, несмотря на съеденный до этого «материнский» ужин – аппетит у мальчишек был отменный, а под газировку все уминалось еще быстрее.

– Ну все? Насытились, кадавры? – спросил Влад, потягиваясь на кухонном диванчике, вытянув длинные ноги куда-то далеко под стол.

Он заранее договорился с детьми, что купит им вожделенную шаурму только с условием, что они съедят ее после ужина, оставленного Верой. Сегодня это были голубцы, которые все трое аккуратно распеленали, сняв полупрозрачные капустные листья и выудив розовую мясную начинку с вкраплениями продолговатых рисинок.

– Па-а-ап, – протянул Дениска, – а можно нам чуть поиграть в «Марио»?

– Точно! Мы совсем чуть-чуть! – поддержал брата Миша.

– Значит так, сейчас почистить зубы, потом собрать портфели на завтра, позвать меня и показать, как у вас там разместилось все что нужно. Если за десять минут управитесь, то до… – Влад глянул на висящие на кухне часы, – до десяти можете поиграть. Но потом сразу спать!

Он прикинул, что Вера обещала приехать часов в одиннадцать, до этого мальчишки должны уснуть, и она не будет ворчать, узнав, что они «грешили» с «Марио» и шаурмой. Да и сам он до этого времени как раз успеет с приятелями пару боев пройти, а там и футбольный обзор выйдет.

– Время пошло! – скомандовал Влад. Толкаясь локтями, подхватывая на ходу сваливающиеся кроксы, мальчишки понеслись в свою комнату.

За игрой время пролетело незаметно, хорошо, что он таймер на смартфоне поставил, пацанов уложил и спокойно смотрел любимого футбольного обозревателя. Пиво закончилось, и, предвкушая продолжение виртуальной битвы с приятелями по сетевым играм, Влад решил набодяжить себе кофейку. Его онлайн-друзья были разбросаны по всему миру, общались на ломаном английском, за счет чего Влад выучил достаточно много слов, подтянул школьный уровень и даже скачал себе приложение для самостоятельного изучения языка.

Он направился на кухню, по пути еще раз заглянув в детскую и убедившись, что никто не лежит в телефоне, а портфели и форма мирно расположились на стульях. Тихонько притворил дверь, глянул на часы: «Надо же, половина первого! А Веры так и нет». Включил чайник, проверил сообщения на смартфоне. От жены ничего не было.

Свет в кухне был выключен, Владу составляли компанию лишь тени, отбрасываемые светом от фонарей и нарушаемые фарами проезжавших по двору запоздавших авто – тогда световые пятна двигались по стенам, украдкой перебегая от одного угла к другому, то освещая лицо Влада, то высвечивая пустую чашку, ожидавшую кофе.

Он отодвинул занавеску и выглянул во двор. Там стоял большой серебристый лимузин, абсолютно чужеродный для их двора, тем более в этот час, когда район, не зря названный спальным, уже действительно притих, все парковочные места были заняты и окна в соседних домах угомонились до утра.

С высоты пятого этажа, под пронзительным светом свидетеля-фонаря, было хорошо видно, как возле машины стояли двое – исполин и красавица, персонажи из сказки.

Они просто стояли рядом, взявшись за руки. Хрупкая фигурка женщины с распущенными локонами вьющихся каштановых волос, отливающих сусальным золотом цветущей облепихи в лучах пронзительной луны, и великан в светлом костюме с серебристой, коротко стриженной шевелюрой. Было в соприкосновении их рук что-то настолько интимное, что Владу стало неловко подглядывать, и он, испугавшись, отпрянул от оконной рамы, встав спиной к стене. Сердце бешено колотилось, каждым ударом оповещая о начале конца, воздух показался спертым и остро пахнущим безнадежностью. Собравшись с духом, он отлепил себя от стены, чтобы увериться в том, что не ошибся, метнул еще один быстрый взгляд вниз.

Они целовались. Он невольно залюбовался искренностью момента, тут же одернул себя, сердце ухнуло еще раз и застучало, переместившись в голову. Влад зажмурился, пытаясь стереть из памяти увиденное. Открыл холодильник, достал початую бутылку водки, держась за горлышко, как за спасительную соломинку, выплеснул содержимое в стакан и осушил его залпом.

Оставил все на столе и, тихо подвывая как волк-подранок, ушел в спальню, прямо в одежде зарылся в подушку, пытаясь отрубиться.

– Опять напился, – вздохнула Вера, пройдя в кухню. Она всполоснула стакан, выкинула пустую бутылку, заметив на дне ведра упаковку от шаурмы и пустые банки от энергетика и детской газировки. – Неисправим…

Стоя под фонарем у подъезда, она переживала, что Влад может ее увидеть, потом, вспомнив, который час, поняла, что он плотно сидит за компом и ему точно не до нее. А тут вот что, даже не комп!

Сегодня они задержались, и Вова подвез ее домой. Она обычно уезжала на такси, а тут не могли расстаться, да и у него было время, которого обычно нет совсем – он живет на три страны, несколько домов и, быть может, несколько жен или женщин… Она точно не знала, просто чувствовала, что она для него, а он для нее – нечто особенное, не интрижка на стороне, а что-то совсем другое – то, что положит начало ее новой жизни через конец старой, то, что даст ей силы вырваться из этой затянувшейся рутины, в которой были она и дети – с одной стороны, и Влад, не считавшийся ни с кем из них, – с другой. Влад, с которым она устала бороться, с которым она больше не могла быть