Две Луны и Земля - Елена Щелканова

Наш класс за лето сильно изменился. Часть девчонок начала курить, краситься и ставить лаком челки. Некоторые мальчишки тоже стали курить, нюхать клей и бензин.

Наша классная учительница Светлана Андреевна, увидев класс в полном боевом раскрасе на классном часе, пришла в такое бешенство, что поволокла Яковлеву, Доронину и Королеву мыть лицо в туалет, потому что все они намазались одной ярко-малиновой помадой.

Меня и моих подруг новые тенденции не коснулись. Хотя Маринка очень бы хотела и краситься, и курить за школой, и ходить в мини юбках-резинках и лосинах, и ставить челку. Но кто бы ей это разрешил?

Оля Незабудкина в шестом классе уже превратилась в настоящую девушку, крупную, видную блондинку с длинными волосами и пышными формами. Оля вообще ничего не боялась, она спокойно шла, на ночь глядя, со станции до дачи сорок минут через лес. На дачу переехала бабушка Оли, чтобы жить там круглый год. На тот момент она перешла от продаж Олиной одежды у метро к разведению немецких овчарок. С этой целью бабушка завела овчарку по имени Мелисса. Однако первый же выводок вышел внеплановым. Не успела бабушка подыскать Мелиссе породистого жениха, как та уже закрутила любовь с соседским беспородным кобелем. Результатом союза стали шесть беспородных щенят. С этим выводком бабушка осталась на даче на зиму. Оля очень полюбила собак и постоянно ездила на дачу. «Вот, Оля, добегаешься ночью, одна по лесу! Выебут тебя в этом лесу, вспомнишь мои слова, – грозилась моя бабушка. – Выглядишь ты уже, Оля, как женщина, особенно со спины, никому в голову не придет, что тебе одиннадцать».

Маринка при этих словах мечтательно замирала. Мы-то с ней выглядели как второклассницы, хоть с лица, хоть со спины. И никто, конечно, же с нами не знакомился и не нападал на нас.

Мы с Белкиной с удвоенной силой продолжили играть в куклы и играли теперь во всех наших одноклассниц. Наши куклы тоже курили за школой, носили юбки-резинки, (которые мы делали из манжетов свитеров не подлежавших реставрации), и, конечно же, наши куклы встречались с самой отъявленной шпаной. Бабушка, заглядывая в комнату, где мы играли, горестно качала головой: «Даааа, в вашем возрасте уже замуж выходят… Что ж с вами не так-то? Недоделанные. Куклы в одиннадцать лет, где это видано? Это ж никому не расскажешь».

Куклы были нашей с Маринкой тайной. Еще мы мечтали.

– Ленка, если бы у тебя было сколько угодно денег, ты бы во что оделась?

– Я бы в вишневый пуховик и платье такое в мелкий вишневый цветочек! А ты, Маринка?

– А я бы – в алое платье, короткая такая резинка, и с декольте глубоким.

– А сверху что?

– А сверху шуба кроличья! Как у Королевой! И туфли на шпильках. Открывается дверь машины, а оттуда выглядывает ножка Мариночки в туфлях на шпильке!

– Блиин..

Шуба Королевой была из кролика, но выглядела почти как норка.

Наташа, по своей доброте, давала нам носить ее на переменах. Мы с Мариной надевали шубу строго по очереди, перемену – я, перемену – она. Сдавать шубу в раздевалку в любом случае было нельзя, сразу бы украли. К тому же в школе не топили, чуть температура опускалась ниже -10 градусов, трубы замерзали, поэтому, нам не запрещали ходить в верхней одежде. Когда наступала моя очередь облачаться в шубу Королевой, я автоматически становилась самым счастливым человеком в мире, и даже сама себе нравилась, глядя на свое отражение в единственном неразбитом зеркале на первом этаже в раздевалке. В разбитые зеркала я боялась смотреться, плохая примета, жди несчастья.

В шестом классе я окончательно осознала, детству – конец. Оборачиваясь назад, я понимала, что что-то сильно упустила. Не было этих головокружительных приключений как у Тома Сойера и Гекльберри Финна, или как у Пеппи ДлинныйЧулок и Эмиля из Леннеберге. Где все эти погони, походы, чудеса? Разве что за эксгибиционистом бегали и хулиганили по телефону. Да и с игрушками я не наигралась, они так и не ожили как Винни Пух, и не отвели меня в свою страну, в какое-нибудь там Зазеркалье. Даже игры в куклы слишком рано превратились во что-то тайное и запретное.

Время торопило нас, выгоняло детство из квартир, из школьных коридоров, из дворов. А что придет ему на замену, мы пока не понимали.

Мои одноклассники, вроде как, сообразили, что к чему, и вполне неплохо приспособились быть взрослыми, а вот у меня с этим обстояло как-то не очень. И от этого становилось еще более тревожно. Найду ли я свое место или так и застряну где-то посередине?

Что есть важное?

На день рождения меня ждал очередной неслыханный подарок. Оля подарила мне лосины и набор фломастеров тридцати двух цветов. Лосины были новыми, черными и абсолютно настоящими, как требовалось, плотными и блестящими. Я о лосинах никогда не мечтала, поэтому, оказалась к их появлению совершенно не готова.

Вскоре выплыли на поверхность подводные камни, оказалось, что одних лосин мало, к ним требовались дополнительные вещи, а именно: длинный свитер, желательно с надписью Boss, или юбка-резинка, но сверху все равно длинный свитер, и обязательно полусапожки с кроличьи мехом. Ясно, что в моем случае, ни о каком расширении гардероба речь не шла. Родители четко дали понять, что у меня есть одна кофта и одни штаны, и этого достаточно. Они полностью закрывали, по их мнению, все мои потребности в одежде. А также меня ждали заветные джинсы Montana. До которых требовалось вырасти примерно в два раза.

В итоге, как я не старалась, ничего придумать не удалось, и в прекрасных новых лосинах я смогла ходить только на ЛФК в поликлинику.

– Ах, как бы и в школу пойти с такой голой жопой! – мечтательно складывала руки бабушка, глядя как я собираюсь на ЛФК.

– А что, можно? – с надеждой спрашивала я.

– С голой жопой – нет! Только через мой труп! – возмущалась бабушка.

Редкий случай, когда я не настаивала. Если бы только бабушка меня сильно уговаривала.

С фломастерами дело обстояло тоже не так просто, как казалось на первый взгляд. Понюхав их все по очереди и налюбовавшись на упаковку, я решилась опробовать цвета и нарисовала каждым фломастером