Две Луны и Земля - Елена Щелканова

– Марин, ты не представляешь, в чем Яночка придет на твою вечеринку! – звонила я Белкиной.

– Господи! И в чем?

– В купальнике!

– Она сошла с ума!

– Ага! Прикол! Ей мама сказала, что это вечернее платье, прикинь? Купальник и юбка.

Офигеть!

– И еще ей мама сказала: «Будем его очаровывать!»

– Бедный Лукьянов, он еще не знает, что к Яночке в довесок идет мама.

– Ага.

– Пойду Оле позвоню!

– Нет, я! Я первая узнала про купальник!

Вечеринка, наконец, наступила.

Мы все очень волновались, в основном из-за Кириллова и Лукьянова, придут ли они. Мне хотелось, чтоб не пришли, тогда бы все оставалось привычно. Но они почему-то пришли, хотя в школе с нами вообще не общались. Маринина мама сделала салат «мимоза», поставила на стол трехлитровую бутылку кока-колы и многозначительно удалилась в их с папой комнату. Яночка и Оля принесли по шоколадке "Alpen gold". А я, Кириллов и Лукьянов ничего не принесли. Маринка максимально нарядилась, завила волосы в мелкие кудряшки и накрасилась маминой косметикой. Ей от дальних родственников, которые эмигрировали в Америку, стали перепадать отличные шмотки. В тот день она надела все разом, фиолетовый свитер, обруч для волос в мелкий цветочек и лакированные туфельки с бантами. Оля надела джинсовую юбку, черные лосины и синюю бархатную кофту. Яночка, как и обещала, эффектно сняла гагачью белую шапку, сняла кроличью шубу, и под шубой оказалась в черном закрытом купальнике и черной юбке-резинке. Мы, несмотря на то, что заранее морально подготовились к этому наряду, ахнули.

Маринка быстро пришла в себя: «Не припомню, чтобы в приглашении я писала «вечеринка у бассейна», – бросила она Яночке и, заливаясь соловьем, повела всех в гостиную.

Казалась, Маринка рождена была принимать гостей. Выпив подряд три стакана кока-колы, Белкина пустилась в пляс под Ace of bace, она трясла кудряшками, изображала рок-музыканта с гитарой и нежно опираясь на Лукьянова стонала: «Боже, какая я пьяная!»

Очевидно, план Яночки и ее мамы по очаровыванию Лукьянова с треском провалился.

Кириллов, как и мы с Олей, скромно сидел за столом и прятался за своим стаканом с кока-колой. Похоже, мы были явно не главными героями, а скорее декорациями к развернувшейся драме.

После этой вечеринки Яночка и Маринка больше не дружили. Я завидовала Марине, легко отделалась.

Бог любит тебя

Несмотря на абсолютную непредсказуемость нашей тогдашней жизни, лето 1993 года пришло ровно по расписанию. Мы как обычно поехали в наш лагерь «Ласточка». Однако, в лагере нас ждали новые лица.

К нам приехали миссионеры из Америки.

Бабушка матерились так, что птицы падали с деревьев.

– Мне что, из-за этих херовых сектантов всю калькуляцию переделывать?! Будь они прокляты! Мне сказали, тристо детей! Я на тристо посчитала! Не могли позже сообщить о том, что явятся?

– Успокойся, Симуша, любовь моя! – хлопотал дядя Миша, шеф-повар.

– Сима, прекрати истерику! – топала ногой свирепая Анна Ивановна, завстоловой. – Думаешь, нам они нужны? Думаешь, мы с Мишей их вызвали?

– Кому они сдались? – вопила бабушка. – Ни дна им, ни покрышки! Они хоть за путевки платят? Чтоб им пусто было!

В первый же день миссионеры объявили общий сбор вечером в клубе. Клубом у нас называлась коробка, сбитая из досок, которая страшно протекала в дождь, и служила для культурно-массовых мероприятий, дискотек, линеек и концертов.

В зале клуба собрались в тот день все. Пришли работники столовой, которые обычно весь день проводили в цеху и появлялись как вампиры только после захода солнца. Вылезли из укрытий тайные родственники сотрудников лагеря, нелегально питающиеся и проживающие по детским путевкам. Прибыли местные, основная часть которых состояла из цыган всех возрастов, включая стариков, многочисленных детей и младенцев, (желание увидеть живьем американцев казалось настолько понятным, что охранник лагеря даже не прогонял их, как обычно).

Миссионеры вышли на сцену всем составом. Их было человек двадцать, все молодые (видимо, студенты), юноши и девушки, (юношей, правда, намного больше). С ними приехал переводчик, тоже американец. Они объявили, что принесли нам радостную весть: «Господь любит тебя!» – сказали они со счастливыми улыбками идеально белых зубов и показали пальцем в зал. Наверное, каждый из нас почувствовал, что этот палец указывает именно на него. Дальше они вытащили барабаны, тарелки и электронные гитары и начали петь. Это было что-то вроде рок-концерта на тему любви Бога к нам, а нас – к Богу.

Ход они выбрали правильный. Аудитория не была готова к поучительным текстам, казалось, в нашем зале даже шестилетние дети из младшего отряда уже не верили в любовь. Радость проповедников сразу вошла в диссонанс с цинизмом зрителей. Нас было уже ничем не пронять. Они опоздали лет на пять. Но живая музыка сразу всем понравилась. Пионеры и цыгане начали одобрительно выть и хлопать, сотрудники обменивались непристойными шутками и заливались от смеха. Настроение у всех поднялось. Концерт окончился под продолжительные овации. Для большинства из нас это был первый рок-концерт в жизни. Дальше последовал новый правильный ход. Миссионеры ушли со сцены и вернулись, неся бесконечные коробки. С этими коробками они стали ходить по рядам и раздавать нам книги, зеленые и синие. К каждой книге давали кожаный браслет фиолетового цвета с бусинками на нем. Одна из бусинок была в форме сердца. Нас было очень много, примерно раза в два больше, чем официальное число детей в лагере. Но всем хватило книг и браслетов. Вот оно – истинное чудо веры!

Уходили все счастливые, тайные родственники и цыгане уходили тоже счастливые, но с опаской, их не трогали, случай оказался настолько исключительный, что охранник закрыл на них глаза, как хищники закрывают глаза на мелких зверушек во время водопоя.

Малышня сразу устроила драку за браслеты. Раздавались крики и плач, дети гоняли друг-друга и лупили в кустах. Девочки из старших отрядов, надев браслеты, хищно кучковались у опустевшего клуба, собираясь открыть охоту на парней-проповедников. Сектантов явно на всех не хватало, и битва между девчонками ожидалась не на жизнь, а на смерть.

Я аккуратно несла домой толстую синюю книгу и браслет. В моей памяти всплыла ночь на Рождество в доме отдыха, ясное звездное небо и физическое ощущение присутствия чуда. Между проповедниками и этой ночью мне виделась какая-то связь. Несмотря на то, что сектанты с их блаженными улыбками показались мне полными идиотами, а рок-концерт – подделкой, книга сулила какие-то