Блуждающая луна - Юу Нагира

– Сараса! Стой!

– Рё?

– Я был неправ. И прошу прощения. Только вернись!

Он схватил меня за руку, и я чуть не упала. Еле успела схватиться за перила.

– Беру все слова назад. Если не хочешь, я не буду давать интервью. Только…

– Стой! Рё, погоди, успокойся.

– Не возвращайся, если не хочешь. Давай хотя бы останемся друзьями!

Я изумленно похлопала глазами.

– Будем переписываться, время от времени пить чай.

– Ничего не получится.

– Ты меня настолько возненавидела? Видеть больше не хочешь?

– Нет же. Просто смысла никакого нет.

– Смысла?

– Из наших встреч ничего не получится. Ни любви, ни ненависти. Нас ничего не роднит.

Я тут же пожалела об этих словах. Рё белел на глазах. Я никогда прежде не видела, чтобы кто-то так быстро синел. Зато пальцы на моем запястье сжимались все сильнее.

– Рё, мне больно.

Я попыталась высвободить руку, и он пошатнулся.

– Ох! – только и успела выдохнуть я, как парень полетел мимо меня на ступеньки. За спиной грохнуло, а когда я обернулась, он лежал распростертым на пролете. – Рё?..

Я поспешно сбежала к нему и осторожно тронула за плечо. Он лежал не шелохнувшись, с закрытыми глазами. Вокруг головы медленно растекалась алая лужа. Дрожащими руками я вытащила телефон и набрала скорую.

На звук сирен выглянули соседи. Медики рявкнули, чтобы никто не трогал и не тряс пострадавшего, погрузили его на носилки и унесли. Я поехала с ними.

По дороге Рё пришел в себя. Врач спросил, как его зовут, и Рё слабым голосом представился. Значит, по крайней мере, соображает. От сердца отлегло.

– Рё, ты в порядке? – спросила я, наклоняясь к нему, и лицо мужчины одеревенело. Он поднял руку и, хотя медик велел ему не шевелиться, указал на меня:

– Это она меня столкнула.

Меня впервые привели на допрос.

Пока я ждала в коридоре, что скажут доктора, приехала полиция. Их вызвали врачи. Спросили: «Вы его столкнули?» – и мне оставалось только кивнуть. Задавали много вопросов. Намного вежливее, чем показывают в кино, но я все равно задыхалась от тревоги.

Неужели Фуми тоже через это проходил? Только он был еще и моложе, обвинения – серьезнее, а допрос – подробнее. Пока я рассказывала интересующие следователя детали, вдруг вспомнила про Рику. Спросила, сколько времени. Уже перевалило за полдень.

– Извините, я могу позвонить домой? У меня маленькая девочка, у нее температура.

– Дочь?

– Нет, она не моя.

Тут в кабинет зашел еще один полицейский и передал коллеге какие-то бумаги. Пожилой офицер, просмотрев их, нахмурился:

– Госпожа Канай, к вам с господином Накасэ недавно уже вызывали полицию, так?

– Д-да, вызывали.

Точно, надо было об этом рассказать.

– Тут написано, он применил к вам силу…

– Да. Я возвращалась с работы, а он поджидал меня возле дома.

– Гм. Полагаю, в этот раз вы тоже оборонялись?

Кажется, в нанесении телесных меня больше не подозревали.

– Затем вас обвинили в сталкинге. Тот случай имеет отношение к этому?

– Нет. К тому же человек, за которым я следила, не стал выдвигать никаких претензий.

– Да, тут так и написано.

«Зачем тогда спрашиваете?» – подумалось мне с досадой.

– Не подскажете, как зовут того человека?

– Что?.. Но ведь он не имеет к делу никакого отношения.

– И все-таки, на всякий случай. Простите, такая у меня работа, – спокойно объяснил офицер, но я чувствовала в его голосе нажим. Кажется, он почувствовал неладное, ведь на прежние вопросы я отвечала безропотно, а тут уперлась. Глаза полицейского показались мне парой ножей.

– Фуми Минами, – наконец выдавила я.

– Фуми, говорите… Минами, – проговорил полицейский, странно отделив имя. – Тезка Фуми Саэки?

Сердце будто лопнуло.

– Вы та самая Сараса Канай, жертва в инциденте пятнадцатилетней давности? – спросил он, внимательно глядя прямо на меня. Он все понял, еще когда ему только передали бумаги. Держался вежливо, однако лишний раз мне напомнил: я в полиции. Но ведь я же не сделала ничего плохого! Я повторила себе, что мне нечего скрывать.

– Позвольте мне позвонить девочке. У нее температура.

– Хорошо. Конечно.

Я достала мобильный и позвонила Фуми. Он подошел мгновенно.

– Алло. Как дела у Рики?

– Температура еще есть, но уже пришла в себя. Только что съела персик и финансье[29].

– Вот и замечательно. Спасибо тебе большое.

Тут я и повесила трубку. На всем протяжении разговора меня сверлил взгляд офицера.

– Девочку зовут Рика?

– Да.

– Сколько ей лет?

– Восемь.

– За ней кто-то присматривает, так?

– Да, знакомый.

– Позвольте поинтересоваться его именем.

Я сжала под столом кулаки.

– Почему я обязана отвечать на этот вопрос? Вы же сказали, что я действовала в пределах самообороны. Почему тогда расспрашиваете как преступницу?

– Действительно, – согласился полицейский, показательно хмурясь. – Вы ведь были жертвой в том деле… Однако именно поэтому меня кое-что беспокоит. Возвращаясь к прежней теме: Фуми Минами – это ведь Фуми Саэки?

Казалось, коршун впился когтями мне в сердце.

– Вы слышали о некоем журнале, в котором с прошлой недели выпускают о вас весьма развернутые статьи?

Он все знал – и опасался возможного преступления. Но все хорошо. Мы с Фуми не сделали ничего плохого. Бояться нечего. Однако дышать все равно стало тяжело.

– Сначала вы с господином Рё Накасэ затеваете ссору, потом вас приводит в участок нынешняя девушка Саэки. По двум рапортам и статьям складывается следующая картина: вы живете в одном доме с Саэки, притом это вы переехали к нему, а не он к вам. Кроме того, Саэки одобрил ваш переезд.

– Да…

– И звонили вы тоже ему?

Факты. Голые факты. У меня по клочку отобрали почву и не оставили угла для побега. Притом и бежать-то, казалось бы, не надо, но факты, расписанные вроде бы правильными красками, на глазах меняли цвет.

– И вы сказали, что девочка – не ваша дочь. Где же ее родители?

– На Окинаве. А меня попросили пока что присмотреть за ней.

– Пожалуйста, дайте контакты.

Я продиктовала номер Андзай.

– Только она может не подойти.

– Что вы имеете в виду?

– Изначально мы договаривались на неделю, но несколько дней назад мама девочки перестала брать трубку.

– Пропала без вести?

Когда я ответила, что не знаю, офицер вызвал коллегу и передал ему документы:

– Срочно свяжитесь с Канако Андзай. И вызовите Фуми Саэки для допроса.

От изумления я вскинулась:

– Подождите! Зачем Фуми?..

– В наряд, который поедет за Саэки, обязательно включить кого-то из сотрудниц. С ним восьмилетняя девочка, ее надо забрать под нашу опеку.

– Стойте! У Рики температура. Не надо ее возить туда-сюда.

– И соберите документы на Саэки.

– Послушайте! Мы с Фуми ничего не сделали, – отчаянно взывала я, но никто даже не смотрел в мою сторону. Все просто шло своим чередом, как будто меня вовсе нет.

Подо мной раскрылось черное отверстие, которое стремительно разрослось, – и вот я уже летела в пропасть. Как я ни старалась цепляться, пальцы только хватали пустой воздух. Как глубоко продолжится падение? Все то же самое, что пятнадцать лет назад.

– Кому поручили присмотреть за ребенком? Вам? Саэки? Или обоим?

– Мне.

– И вам хватило духу перепоручить его третьему лицу? Да еще и Саэки! Человеку, осужденному за похищение несовершеннолетней! Вам лучше всех должно быть известно, кто он.

– Да, известно.

– Тогда почему?

– Я