Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

рассказываешь. Я тебе образец дам небольшой. Попроси пробирщицу сделать анализ по примесям и прочее, чтобы определить, откуда оно добыто. Только, чтоб раньше времени ни одна живая душа.

Лавровский глянул пытливо.

— В уголовщину толкаешь?.. Да, ладно, шучу. Сделаю. Приноси образец.

Глава 6. «Игумен»

Начальник отдела кадров — старый стукач и пройдоха Шостаков, увидев Цукана, всполошился:

— Какая радость, Аркадий! Живой. Чай будешь? У меня халва есть…

И так у него это все ладно и складно получалось, что Цукан не сдержался, кивком головы показал на заварочный чайник, ну что ж, наливай. А Шостаков продолжал выпевать привычную песню, что Струмилина жалко, а он не собирался тебя, Аркадий увольнять. А новый пришел и сразу мне этак грозно: пишите приказ! Я возразил, он нет: «Уволить в связи с невыходом на работу при невыясненных обстоятельствах».

С копией приказа Цукан вошел в кабинет начальника комбината, когда он стоял у окна, оглядывая территорию гаража, примыкавшего к зданию конторы. Сравнительно молодой, чуть за сорок, он успел отрастить животик и второй подбородок. В отличие от Струмилина, ходившего в свитерах, как многие старожилы севера, этот облачился в костюм-тройку, на лацкане депутатский значок, обозначавший его кастовую неприкосновенность, в глазах показное недоумение: почему без доклада?

Цукан подал копию приказа: «Нарушаете КЗОТ, товарищ директор».

— Хорошо, уволим по статье за несоответствие занимаемой должности из-за недостаточной квалификации. Предложим другую работу, чтобы не нарушать КЗОТ.

Директор ждал ругани, скандала, поэтому насмешливый тон и укоризна его насторожили.

— Я пострадал на производстве, будучи в командировке. У меня есть право обратиться в комиссию по трудовым спорам, а затем в суд. И в газету…

— Что вы предлагаете?

— Переделайте приказ, чтоб не терялся трудовой стаж. Выплатите, что положено по закону в связи с временной нетрудоспособностью из-за аварии. Вот справка из больницы, куда мы были доставлены.

Взбудораженный разговором с новым директором комбината, Цукан торопливо шагал к почте, перебирая нудно-назидательные упреки и фразы: «Мы подберем вам другую работу. Ваше место занято специалистом с высшим образованием. А у вас семь классов и школа мастеров, насколько я понимаю». — «Понимаешь ты, тюфяк долбаный, как же. Видел я эту вашу!..»

Можно бы радоваться Цукану, что личные вещи не выбросили на помойку, а передали завхозу на хранение, идиотский приказ об увольнении переделали, деньги выплатят, но томило и жгло, что приходится в одночасье расставаться с Алданом, что не довелось свидеться с артелью «Звезда» и Барабановым.

На почте протянул паспорт.

— Посмотрите до востребования на мое имя.

Женщина излишне внимательно оглядела лицо с белой полумаской — он недавно сбрил бороду и усы.

— Ах, да — редкая фамилия. Долго лежало письмо. Потом отправили, как невостребованное.

— Откуда было письмо.

— Да разве упомнишь?

Увидела, как искренне огорчился мужчина. Сказала: «Хорошо. Попробую посмотреть в журнале отправлений. Это не быстро. Ждите».

Цукан, чтоб не стоять над душой, взялся прогуливаться вдоль одноэтажного ощелёванного хвойной доской здания почты. Приласкал черно-белую лайку, которая учуяла в нем таежного человека и старательно завиляла хвостом. Отдал ей бутерброд с ветчиной, приготовленный утром. На запах сбежалась стая собак. Отдал им остатки хлеба с запахом ветчины, и они тут же устроили злобную возню, а вожак стаи — крупный пес помесь овчарки с дворняжкой — кинулся на белую лайку, стал трепать ее злобно, словно в отместку за съеденную ветчину. Цукан шуганул пса кирзовым сапогом, приободрил лайку, потрепав по загривку.

Почтарка не дождалась, сама вышло на крыльцо.

— Башкирия, Юматово… жена, что ль?

— Она самая, — распустив морщины на лице, сразу откликнулся Цукан. — Поссорились вдрызг. Ну, ничего, образумится.

— Все вы так. Чуть что — баба виновата. А сам усвистел на год и ни духу, ни слуху. Небось поджениться успел?

— Не-е, милая. Я в тайге кочумал. В газетах даже писали про аварию нашего самолета.

— Точно. Думаю, где фамилию эту слыхала. И куда же ты теперь?

— К дружку давнему поеду. Будь добра, если письмишко поступит, отправь в Магаданскую область, поселок Тенька, до востребования.

Подал бумажку с адресом, затем покопался в рюкзаке, вытащил кусок кетового балыка. Протянул женщине. Она замахала руками: не нужно, я и так отправлю.

— Возьми, не обижай. Я от чистого сердца, рад, что жена откликнулась. С товарками чаю попьете…

С Иваном Маркеловым созвонился по межгороду. Он продолжал работать начальником технического склада на руднике «Наталка», знал всех и вся в районе. Кратко пожалился, обрисовал ситуацию. Маркелов сказал без раздумий: «Приезжай. С работой помогу. Жилье есть». Всё просто и конкретно, как у настоящих колымчан.

Весь вечер просидел в кафе «Ахтамар» в надежде, что появится кто-то знакомый из старателей, но мелькали лица чужие, словно за год тут переменился народ, и осталась одна гопота, которая не может выпить кружку пива, не расплескав на стол из-за похмельного тремора. Сергей Барабанов, говорят, разругался полностью с местным начальством и вместе с остатками артели «Звезда» перебрался куда-то к Охотскому морю в Хабаровский край. Только ему мог бы доверить заученный план и тайну Шайтан-горы, которую так и не разгадал до конца. Он мысленно стал сочинять письмо Анне Малявиной… Покопался в рюкзаке, разозлился, что нет карандашного огрызка. «Всегда был… Ладно, устроюсь и тогда отпишу всё подробно», — решил он.

К столику подсел молодой мужчина. Сверкнул удостоверением, быстрой скороговоркой представился сотрудником комитета государственной безопасности.

— Прошу пройти со мной, с вами хотят побеседовать. Тут недалеко.

Цукана аж передернуло. «Началось». Возражать не стал, себе дороже. Забеспокоился, когда вошли в крайний подъезд обыкновенного двухэтажного дома и поднялись на второй этаж в квартиру с дверью, обитой коричневым дерматином. Из комнаты вышел Ахметшахов с улыбкой на лице. Протянул ладонь.

— Здравствуйте, Аркадий Федорович! Вижу, что не ожидали.

Цукан вошел в ступор. Замер, не знал, что сказать. Ахметшахов выпроводил сотрудника из служебной квартиры, щелкнул замком.

— Не переживайте, задерживать в этот раз не будем. Экспертиза не подтвердила идентификацию золота ни с одним из известных месторождений. Никто в МВД сначала не поверил в заявленный вами клад на реке Дялтула. И честно скажу, собирались завести дело о перепродаже драгметаллов. Но теперь все вынуждены согласиться, и мы в том числе. А вас можно поздравить, вам выплатят в ближайшее время полагающуюся по закону сумму. Удачливый вы человек, Аркадий Федорович.

— Да уж — удачливый, чуть не сдох в тайге…

— А золото все же прихватили. Могли ведь утаить, продать спекулянтам за огромные деньги.

— Грешен. Дело прошлое. Ради жены и сына старался… Больше не хочу рисковать.

Ахметшахов посмотрел внимательно, что называется