Родственные души - Олег Витальевич Сешко

— Сейчас в такое не играют.

Срезал так срезал. Она взяла мальчика за руку, решив, что сама нуждается в чуде не меньше его. Ощущение чуда уже кружило над их головами, словно белые хлопья снега над жёлтым фонарём за окном.

— Веди, Ваня. Ты даже не представляешь, какой тебе удивительный Дед Мороз достался. Иногда, знаешь, неожиданно везёт, и в гости приходит настоящий волшебник. Даже если ты в него не веришь. Веди.

— Мама, я к бабе Кате.

Мама высунулась из кухни ровно наполовину, кивнула и снова пропала.

* * *

Андрей позвонил и теперь прислушивался к движению за дверьми.

— Не нужно звонить. Она никому не открывает. Надо вот так.

Ваня постучал три раза, потом два, потом ещё три.

— А говорил, что в «Казаков-разбойников» не играешь!

Закусив губу, Аля ожидала чуда. Странное состояние, захватившее её вчера вечером и не отпускавшее весь день, сейчас усилилось и грозило взорваться. Мелкая холодная дрожь пробегала по телу. Пришлось взять Андрея под руку, чего он даже не заметил.

Щёлкнул замок.

— Это вы, мой юный друг? Зачем, скажите на милость, трезвонить, если можно спокойно постучать, как полагается хорошо воспитанному юноше.

Открылась дверь.

— Иван! Вы привели ко мне ряженых? Только комедии масок мне и не хватало. Я столько лет избегала любого соприкосновения с ними. Однако знала, что когда-нибудь они обязательно меня найдут. Этот день настал? Я должна смириться?

— Баба Катя, они — настоящие. Разговаривают и смотрят, как настоящие. Иначе я не привёл бы их.

— Настоящий Дед Мороз с бородой на резинке и Снегурочка на два размера шире шубы? Вы не ошиблись в своих заключениях, юноша?

— Баба Катя, Вы же сами меня учили искать правду в глазах и поступках, остальное — вторично.

— Перестань звать меня бабой Катей. Привёл гостей — изволь называть Екатериной Матвеевной. Заходите, коль пришли. Беспорядок у меня обыденный, чище не будет. И мне всё равно, что вы про меня подумаете. Муська, брысь.

Серая кошка нырнула влево. Хозяйка, опираясь на палку, повела гостей прямо по коридору, увешанному афишами, рисунками и фотографиями. Буквы и образы расплывались и прятались в полутьме, сохраняя атмосферу таинственности и сказочности.

— Проходите в комнату. Посмотрим на вас. Ох! Действительно, настоящие.

— Я же говорил.

Они напоминали Кая и сильно постаревшую снежную королеву. Хозяйка устроилась в кресле у окна, а мальчик — рядом на стульчике, будто в готовности составить слово «Вечность» из льдинок, которые вот-вот выпадут из-под дивана. Вся комната, казалось, затянута серым туманом. На противоположных стенах горели два ночника. И всё. Больше никакого света. На окне плотно задёрнуты шторы. Шкафы с книгами под самый потолок у одной стены, фотографии и афиши — на другой. Круглый стол. Диван с ажурными спинками и такое же кресло под королевой. В ней чувствовался лоск, былая стать — во взгляде, в осанке, движениях, в манере поворачивать голову…

— И?

И тембре голоса, конечно. Всепоглощающем, обволакивающем и вдруг пронизывающим насквозь. Алька вздрогнула. Поёжилась. Уйдя в созерцание, она выпала из реальности всего на несколько мгновений. Возвратили её быстро. Выволокли за шиворот, как котёнка.

— Ваня, они у тебя замороженные, что ли? Прямо с Северного полюса прибыли?

— Андрей, Очнись! Тоже мне — Дед Мороз!

Алька дёрнула его за рукав, рискуя оторвать. Он включился, словно приёмник от нажатия кнопки.

— В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…

— Не так, — пришлось снова дёрнуть за рукав, принять удар на себя. — Екатерина Матвеевна, дорогая, поздравляем вас с наступающим Рождеством. Это, конечно, ужасно, что мы так ввалились без спроса. Но один близкий друг загадал для вас подарок. А наша профессия — исполнять желания хороших людей. Больше мы ничего делать не умеем. Да, Дедушка?

Андрей сдвинул брови, изрёк: «Оп-па» и явил на свет букет ромашек из вечерней программы, готовой к показу у центральной ёлки.

— Дорогая и уважаемая Екатерина Матвеевна, поздравляем вас с праздником. Будьте счастливы.

«Оп-па» — и ещё один букет появился из небытия. Ваня ойкнул и зааплодировал. Хозяйка едва заметно улыбнулась, сняв маску Снежной королевы.

— Такими кренделями меня когда-то пытались завоевать старшекурсники. Молодую, неопытную, легкомысленную дуру. Надо же, сколько лет прошло, а ничего не меняется.

— Ничего, Екатерина Матвеевна. Даже не сомневайтесь. Меня они тоже на букеты ловили. Но я — кремень!

— Вот и я, девочка, кремень. Искры летели, а огонёчек так и не зажёгся. Не заметила, как жизнь прошла. А сейчас и даром никому не нужна. Ни женихов, ни детей, ни внуков. Одна. Была молодой и неопытной дурой, потом просто дурой, а сейчас чувствую себя старой дурой. Уж простите мне эту грубость.

— А я? У вас же есть я. Это я подарок загадал, баба Катя. А Дед Мороз на Северном полюсе меня услышал и принёс.

В голосе Вани чувствовалась обида. Королева потрепала его по затылку.

— Ты есть.

Дед Мороз порылся в мешке и достал рацию. Протянул, как недавно протягивал букеты, встав на одно колено.

— Что это? Телефон? Телефон не возьму. От него ум за разум заворачивает. Всё человеческое в людях телефоны уничтожили. Одни обёртки от людей по улицам бродят. Тело есть, а души нет. Страшно, что сотворили с людьми.

— Это не телефон, а рация. Круглосуточная связь с Иваном, извините, не знаю, как по отчеству.

— Да, баба Катя, я теперь смогу желать вам спокойной ночи и говорить доброе утро. И никогда не нагряну без спроса.

— Ах, юноша, если бы вы знали, как это прекрасно, когда есть кому нагрянуть к тебе без спроса. Давно со мной таких аномалий не случалось. Я теперь из дома-то не выхожу. Впрочем, что-то я расслабилась. Кремень! — королева выпрямила спину. — Спасибо за подарок. Я его принимаю. Это вся программа на сегодня? Тогда прошу меня извинить. Дела.

«В роли Анны Карениной — Екатерина Сергеева. Та самая знаменитая Сергеева! Кумир детства. Вот оно чудо, грозившее произойти. Вот оно», — Алька едва не задохнулась от восторга, разобрав наконец надпись на афише. Пока она задыхалась, Дед Мороз продолжал вытворять совершенное безобразие. Сергеева! Неужели он узнал её и не оробел перед масштабом личности? Или окончательно потерял разум?

— Екатерина Матвеевна, — Андрей теперь стоял перед королевой на коленях, — а как вы смотрите на то, если мы украдём вас на пару часиков?

— Как это украдём? Куда? Меня никто никогда не крал.

— Значит, пора начинать.

— Вы с ума сошли? Думаете,