Родственные души - Олег Витальевич Сешко

полки книги. Одна за другой, одна за другой. А потом наткнуться на книгу со своей фамилией и остыть. Вспомнить свою фамилию и тут же забыть. Опомниться и попытаться осмыслить произошедшее — контакт, воздействие на книги.

— Тебя разозлили мои слова, мама? Ты считаешь меня дурочкой, ничего не смыслящей в жизни?

«И в смерти», — завопила Валентина, но её никто не услышал. И тогда она сбросила Альке под ноги свою книгу. Последний из детективов. «Живи на полную», — так он назывался.

«Живи на полную и не смей отчаиваться. Живи. Люби. Рожай детей. Не важно, моя ты дочь или нет. Я другая. Уже не я и ещё не я. После смерти прошлое становится неважным. В существовании между прошлым и будущим побеждает будущее. А в нём — ты моя мама. И я тебя люблю».

Спешила секундная стрелка. Время, отведённое на встречу, заканчивалось. Пора уходить, возвращаться на серое облако.

«До свидания. До свидания, мама. У нас столько ещё всего впереди… Целая жизнь…»

Аля не слышала. Сидела, оцепенев, разглядывая название книги, не в силах сдвинуться с места. Душечка пролетела над её головой, слегка взъерошив волосы. Нырнула в открытую форточку, закричала, закрутилась юлой, подыгрывая вьюге.

— Всё будет хорошо, мама! Всё обязательно будет хорошо! Обязательно!

* * *

Спалось на удивление сладко.

Утром подошёл Валерка.

— Привет, заяц. Директор дал команду наряжаться Морозами и Гурочками. Идём по вызовам детей веселить. Деньги для театра за-ко-ла-чи-вать.

— Мне тебя тоже козлом называть или всё-таки по имени?

— Ты, как всегда, не в духе? А то — давай со мной Снегурёнком. Сама знаешь, со мной не скучно. И машина у меня. Не нужно ноги топтать.

— Что-то я не поняла, нескучный ты наш. Ты вчера Белке предложение делал? Она вон до сих пор парит в трёх сантиметрах над полом. Вот и летите вместе, голубки. Дарите счастье детям. Тем более Снегурочка из меня — никакая, доброта во мне вымерзла. От того сказки детям я рассказываю мрачные, пугаю только. В прошлом году на слезы и сопли все изошли от сказочек моих волшебных. С тех пор мне снегурочьи наряды никто и не предлагает, противопоказана я детям. И во внучки Деда Мороза категорически не гожусь.

— Какое предложение, Алька, ты о чём? Это же я так пошутил. А со сказочками разберёмся. Ты молчи, поддакивай да подпевай. «В лесу родилась ёлочка, в лесу она… того этого»

— Дубина ты, Валера! Разве можно такими вещами шутить? Летит твоя Белка, — махнула рукой подруге. — Белла, привет!

— Привет, Аль! Вечером у ёлки?

— Как всегда.

Оставив подругу висеть на шее кавалера, ушла в гримёрку. Села у зеркала и долго всматривалась в себя, вспоминая вчерашний вечер. «Живи на полную», — прошептала или даже проговорила едва слышно. Потом громче: «Живи на полную!» Приблизила лицо к отражению, будто хотела заглянуть ещё глубже, до самого дна: «Жи-ви на пол-ну-ю!», — громко, отчётливо, разделяя слова и слоги. Откинулась на спинку стула, зажмурилась: «Живи на полную». Утвердительно и спокойно.

В дверь постучали.

— Входи, усталый путник, погрейся у огня моей души.

— Аля. Репетируешь?

— Андрей…

— Я, знаешь, что? Я хотел тебе. Тут это… Ну… понимаешь…

Не вошёл даже, прислонился к двери, готовый развернуться и уйти. Пришлось отвлечься, встать со стула, сделать шаг.

— Нет! Речи твои, усталый путник, непонятны моему разумению.

— Тут это. Снегурочка у меня заболела. А заменить, кроме тебя, некем. Вот я и подумал…

— Некем значит, кроме меня? И что ты подумал, Андрей? Что не хочешь терять лишний шанс подзаработать, поэтому нужно набраться храбрости и попросить помощи у такой ядовитой особы, как я? — стоя почти вплотную, она видела смущение в его глазах. — Но ты отвратительно начал, Андрей. Посмотрим, как продолжишь. Даю тебе ещё один шанс.

Он волновался. Она знала, что ему нелегко. Потому что перед ним сейчас не самый простой объект для такого рода предложений. Андрей — не Валерка. Не пустой внутри, но и не тяжёлый. И вполне симпатичный. Последнее всплыло бессознательно и заставило к себе прислушаться. «Симпатичный? Вполне себе ничего». Улыбка выползла из-за спины показной суровости и замерла на губах.

— Что со штатной спутницей произошло? Растаяла?

— Аля. Я ей сказал, что тебя люблю. Одну.

— Стоп! О любви — ни слова, хорошо? Если не боишься с такой Снегурочкой выйти в приличное общество, то я согласна. Только тебе нужно ещё директора убедить в моей благонадёжности. Сам помнишь, чем в прошлом году закончилась моя эпопея.

Всё-таки счастье человеку всегда к лицу. Ещё немного — и Андрей взлетел бы, как Белка. Пришлось его опустить на землю.

— Деньги нужны. Очень. Только поэтому. И никаких фантазий, понял?

— Понял! Я сейчас. Быстро.

Выскочив в коридор, он тут же вернулся.

— Ты иди костюм выбирай. Разберут все. А я сейчас.

— Беги, беги, усталый путник. Смотри, как бы снегурочек не разобрали. С костюмом разберёмся.

— Уже убежал.

В костюм Снегурочку действительно затолкали кое-как. Руки в нём поднимались плохо, поэтому договорились их без надобности не поднимать, чтобы, не дай Бог, чего-нибудь не порвалось. Шапка, наоборот, постоянно съезжала на глаза, чем ужасно нервировала.

— Зайцам-то попроще живётся. Может, зайцем с тобой сходить? Ну её эту Снегурочку. Какая детям разница, с кем ты придёшь — со Снегурочкой или с зайцем? Так неожиданней даже. Свежей.

— Аля, какие зайцы? Оплачены Дед Мороз и Снегурочка. Где мой посох? Отдай.

— Держи. Сам его забыл в костюмерной. Спасибо скажи, что принесла.

— Спасибо. Идём.

— Кто первый по списку?

— Гоша, шести лет от роду.

Гоша оказался мальчиком милым и семейным. Мама с папой подпевали ему дружно и подсказывали слова недавно заученной песенки. Ребёнок волновался, родители гордились и искренне радовались. За выступление Гоша получил самоходного робота с пультом управления. Робот светился, мигал всеми цветами радуги, пел лучше мальчика и мамы с папой вместе взятых. Об этом хотелось объявить во всеуслышание, но шапка предательски сползла на глаза. Тот, кто пробовал хоть раз поправить шапку, не поднимая рук, знает, что дело это хоть и увлекательное, но почти безнадёжное.

— Бедная, мне горько смотреть на ваши мучения. Дайте-ка сюда свою волшебную шапочку. Я уменьшу её на пару размеров вот этими булавочками, если вы не против. Гошенька, поможем Снегурочке?

— Ура! Ура! Спасём Снегурочку от шапки.

Мальчик запрыгал, закружился и захлопал в ладоши. Мама произвела нехитрые манипуляции с головным убором и вернула его на прежнее место.

— Спасибо!

— Ой, что вы. С шубкой, к сожалению, ничего поделать не могу. Боюсь, мои булавки в данном случае