Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

– А что сказал психиатр? Есть какой-то диагноз? – спросила Аяна, выждав небольшую паузу.

– Понимаю, вы наверняка думаете, что у Тани аутизм. Но нет, все психиатры говорят, что полностью здорова! Просто не хочет говорить. Такая вот упрямая девчонка…

«Похоже, Елена и впрямь пришла по адресу», – подумала Аяна и почувствовала, как усиливается ее волнение. Совладав с собой, она спросила у гостьи, принесла ли она все, что нужно для ритуала. Елена кивнула, сходила в коридор, принесла пакет и достала из него молоко, водку и конфеты. Аяна провела обряд обращения к предкам. Те были взволнованы и предупреждали девушку об опасности. Душа же самой Тани на зов не откликалась. У Аяны в голове мелькнула догадка. Отложив четки, она спросила у Елены, ходила ли она на кладбище, когда была беременной. Женщина растерялась от такого вопроса, на секунду задумалась.

– Да, ходила. У меня тогда отец умер, я очень переживала, что он внучку не увидит. Я же даже не успела ему сказать, что беременна. Мы не то чтобы часто общались… Поехала в Тулун на похороны, хотя многие отговаривали. Хотела попрощаться и показать, что будет ребенок, что род продолжится… Не нужно было, да?

Елена всхлипнула и вопросительно посмотрела на Аяну глазами, полными слез. Та отвела взгляд.

– Теперь это уже не так важно, – уклончиво ответила Аяна. – Главное – понять, что делать. У нас, бурят, считается, что у человека три души: после смерти одна идет наверх, к богам, вторая – перерождается в нашем мире, а третья уходит в мир мертвых. Вот эти третьи души живут на кладбище. Если бы вы могли оказаться в нижнем, загробном мире, вы бы увидели, как много там духов. Кладбища – это практически их поселки и города. И в общем-то, далеко не все духи настроены дружелюбно. Поэтому буряты почти не посещают могил. Если моя догадка верна – к ней привязался анахай, вредный дух, неприкаянная душа. Это поправимо, но может быть непросто. Для начала разберемся, что именно происходит с Таней. Я могу до нее дотронуться?

– Конечно!

Аяна сделала несколько глубоких вдохов и длинных выдохов, встала из-за стола и медленно подошла к девочке. Двигалась так осторожно, будто приближалась к замершей в боевой стойке королевской кобре. Таня никак не реагировала на Аяну, но та чувствовала, как между ними нарастает напряжение. Наконец до девочки осталось сантиметров сорок. Аяна подняла руки и коснулась Таниных волос. В ту же секунду ее словно ударило мощным разрядом тока. Воспоминания и мысли Тани и присосавшегося к ней духа завертелись перед глазами безумным калейдоскопом. Аяна отдернула руки и отошла от девочки. Ей потребовалась пара минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Таня стояла на том же месте абсолютно без движения, и лишь на ее губах как будто бы проступила легкая ехидная ухмылка. Или Аяне это только показалось? Ее мысли прервал робкий вопрос Елены.

– Ну что, все плохо? – тихо спросила она, теребя в руках мокрый бумажный платок.

– Может, и не все, но обнадежить мне вас нечем… Какой-то дух действительно присосался к Тане и не дает ей нормально жить. Чем дальше, тем он будет сильнее, а она, наоборот, будет слабеть. Сейчас будем ее избавлять. Вы на завтра ничего не планировали?

– Да нет вроде, а что?

– Хорошо. Не знаю, сколько времени займет обряд, может, и всю ночь. Даже если справимся быстрее – Тане надо пару дней полежать в постели. Она будет полностью обессилена.

Елена быстро закивала головой:

– Все что угодно, лишь бы помогло!

– Тогда уходите на кухню или хотя бы отсядьте подальше и ждите. Главное, ни в коем случае не вмешивайтесь в происходящее. Сделать вы все равно ничего не сможете, а вред себе и Тане причините.

Елена медленно пересела на диван, стоявший у дальней стены, и замерла в ожидании. Она так сильно сжалась от напряжения, что казалась игрушечной пластиковой фигуркой. Аяна совершила подношение предкам, взяла бубен и забормотала наговоры, чтобы погрузиться в транс. Однако отправиться в путешествие внезапно оказалось совсем не простой задачей – ей словно мешала какая-то невидимая стена, поставленная на входе в мир духов. Аяна раз за разом билась об нее и теряла концентрацию. Девушка чувствовала, как силы и решимость покидают ее, уступая место страху провала. Однако одновременно в душе Аяны зарождалось чувство, которое спало с момента ее бегства из Солнечного и о котором она успела порядком подзабыть. Слепая жгучая ярость. Аяна злилась на духа, захватившего Таню, и на саму девочку, которая теперь смотрела на нее исподлобья и открыто ухмылялась. Но сильнее всего она злилась на себя, за то, что не может справиться с преградой, которую еще недавно бы даже не заметила. Кровь закипела и залила глаза. Закрытые веки окрасились изнутри ярко-красным. Аяна издала громкий рычащий вопль и прорвалась в нижний мир.

Здесь все было в уже привычной серой дымке. Квартира, в которой они находились, выглядела заброшенной – выбитые окна, ободранные обои, разбитая люстра, сломанная мебель. Задержав дыхание от волнения, Аяна повернула голову и посмотрела на Таню. На месте девочки стояло большое, черное как смоль существо, достававшее головой до самого потолка. По форме оно напоминало человека – две руки, две ноги, туловище, – но при этом не имело никаких видимых черт, за исключением единственного огромного глаза, расположенного на лбу. Налитый кровью зрачок, не отрываясь, следил за Аяной. Девушка сглотнула слюну и сделала шаг к анахаю. Существо мгновенно сжалось, как перед прыжком, и зашипело. Раскрылась темно-красная пасть, и из нее раздался резкий запах гниения. Аяна сжала рот ладонью, чтобы сдержать тошноту.

Воспользовавшись этой секундной паузой, анахай с шипением мгновенно бросился на девушку и схватил за горло. Аяна почувствовала внутри себя непереносимый холод. Будто кто-то проткнул ей грудь металлическим прутом и теперь пытался зацепить им душу и вытащить наружу. Шипение анахая раздавалось уже над самым ухом, девушка чувствовала, что слабеет, еще немного, и злодейское существо ее одолеет. Тогда она никогда не выйдет из транса. Как бы ей сейчас хотелось, чтобы рядом оказался Дамдинцэрэн… Но как она ни звала своего покровителя, на помощь он не спешил.

В глазах начало темнеть. Аяна почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, но в этот момент, словно раскаленная магма в глубинах вулкана, в душе девушки вновь заклокотала ярость. Гнев дал ей второе дыхание. Аяна резко оттолкнула анахая и почувствовала, как меняется и наливается силой ее тело. Мельком взглянув на свои руки, она с удивлением заметила, что они покрылись шерстью, а на месте тонких изящных пальцев