Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

выросли массивные лапы с острыми когтями. Осмыслить эту трансформацию у Аяны не было времени – анахай вновь устремился к ней, стараясь дотянуться до шеи своими длинными руками. Аяна поднырнула под них и впилась когтями духу в живот. Ее лапы – руками их назвать уже было трудно – полностью утонули в рыхлом черном теле анахая. Тот глухо ухнул и осел, но стоило Аяне отойти на пару шагов, как рана тут же затянулась. Девушка поняла, что уничтожить духа не получится, нужно было искать другие методы избавления. Аяна оглянулась на Таню – та стояла на прежнем месте, но выглядела совсем иначе. Девочка словно очнулась после долгого сна и растерянно крутила головой, пытаясь понять, где она находится.

«Значит, анахай временно от нее отлип, переключился на меня, – подумала Аяна. – Теперь главное – не дать ему прикрепиться обратно».

На полке в серванте стоял советский сувенирный бочонок из-под меда с выжженным на стенке изображением медведя с ложкой – привет от владельцев квартиры. В нижнем мире он выглядел потертым и чуть треснутым, но Аяна помнила, что он достаточно крепкий и его крышку не так-то просто открыть. Улучив момент, когда анахай попытался встать, девушка ткнула его когтями в единственный глаз. Дух пронзительно заскулил, зажал лицо руками и свернулся на полу в позе эмбриона. Собравшись с силами, Аяна набросилась на него и ударами лап стала месить его, словно тесто. Тело анахая оказалось на удивление податливым, и вскоре она смогла скатать его в небольшой шар, размером с теннисный мяч. Мгновение – и он уже был в бочонке. Аяна спешно закрыла крышку и запечатала наговором от темных сил. Несколько секунд бочонок стоял неподвижно, однако потом анахай очнулся и попытался вырваться на свободу. Деревянная кубышка подпрыгивала до потолка и с грохотом каталась по полу, изнутри раздавалось яростное шипение. Однако, как анахай ни старался, открыть крышку он не мог. Убедившись, что злой дух никуда не сбежит, Аяна расправила плечи и вытерла пот со лба. В осколке разбитого стекла в серванте она увидела свое отражение – на нее смотрел зверь с темно-коричневой шкурой, похожий одновременно на собаку и маленького медведя. Ярость обратила ее в росомаху.

«Так вот ты какой, мой дух-помощник. До этого я знала только чайку, – с удивлением подумала девушка. – Ну что же, росомаха мне вполне под стать».

Аяна закрыла глаза и обратилась с благодарностью к онгонам. Через пару минут чтения наговоров гнев окончательно испарился, сердце забилось в обычном неспешном ритме. Аяна вновь посмотрелась в осколок стекла – человеческий облик был восстановлен. Пора было возвращаться в мир людей.

Вынырнув из путешествия, Аяна почувствовала себя настолько обессиленной, что едва дошла до стула. Тело было ватным, кружилась голова. Отдышавшись, она первым делом посмотрела на бочонок – он был заперт и стоял в серванте за стеклом на том месте, куда она его поставила. На секунду ей показалось, что он слегка покачивается, но, приглядевшись, она поняла, что это комната пляшет у нее перед глазами от головокружения. Аяна посмотрела на Таню. Та все еще выглядела растерянной, но взгляд ее был живым и осмысленным. Елена стояла перед ней на коленях и крепко сжимала в объятиях. Футболка девочки была вся мокрая от маминых слез.

– Вы сегодня-завтра с ней полегче, дайте освоиться, – устало сказала Аяна. – Она, считайте, как во сне была все это время. В остальном же все будет хорошо. Таня вернется к нормальной жизни, будет обычным ребенком. Вы ко мне вовремя пришли. Еще бы год или меньше, и анахай высосал бы из нее всю душу. Осталась бы пустая оболочка. Таня большая молодец, сильная девочка. Другие и пары лет не выдерживают под таким гнетом, умирают в младенчестве.

– Спасибо вам огромное! Не знаю, как вас и отблагодарить. Вы не только Тане, вы и мне жизнь спасли!

С неожиданным проворством Елена вскочила с пола, сбегала за сумкой и принялась суетливо в ней копаться, вынула оранжевую пятитысячную купюру и положила на стол. Аяна приподнялась со стула.

– Я схожу на кухню за кошельком, но у меня может не хватить сдачи, мы же договаривались на три, – сказала она.

– Нет-нет, что вы, сдачи не нужно! Если бы я могла, дала бы и больше. То, что вы сделали для нас, – бесценно.

Аяна с благодарностью наклонила голову:

– Позвоните мне через пару дней, расскажите, как дела у Тани.

– Обязательно! Еще раз спасибо!

Елена торопливо обула и себя, и Таню, взяла под руку растерянную дочь и чуть ли не выбежала на лестничную площадку.

«Конечно же, она не позвонит, – устало подумала Аяна. – Просители всегда забывают про шамана до следующей передряги. Наверняка еще и испугалась, когда увидела камлание. Впрочем, это не важно. Есть деньги, значит, живем».

* * *

Больше всего ей хотелось упасть на кровать и провалиться в восстановительную черноту забытья, но Аяна знала, что не уснет, пока с ней в одной квартире находится запертый в бочонке анахай. Да и надолго ли хватит заговора? Она уже не была так уверена в своих силах, как прежде. Ложиться спать в таких обстоятельствах было по меньшей мере рискованно. Аяна медленно надела толстовку, сунула ноги в кроссовки и, аккуратно завернув бочонок в оставленный Еленой целлофановый пакет, вышла из квартиры.

Купив в ближайшем ларьке пять одноразовых зажигалок, девушка накинула капюшон на голову и отправилась к пустырю, который находился в нескольких кварталах от дома, возле теплотрассы. В сумерках он казался зловещим и безлюдным. Еще не зажгли фонари, и в полумраке тихо покачивались никогда не кошенные полевые травы. Метрах в пятидесяти раздался шорох, Аяна вздрогнула. Одинокая собачница с дворнягой на самодельном поводке с опаской посмотрела на девушку и поспешила скрыться, поднырнув под большую, обшитую изоляцией трубу. Аяна убедилась, что никого больше рядом нет, и положила бочонок на огороженное четырьмя кирпичами кострище. Сломала четыре зажигалки, облила его бензином и оставила дорожку. Отошла на пару шагов, подожгла ее. Когда огонь добрался до бочонка, бросила в пламя последнюю зажигалку. Поначалу ничего особенного не происходило. Бензин ярко вспыхнул, затем пламя начало быстро угасать. Аяна пожалела, что пожадничала и не взяла больше зажигалок, штук десять хотя бы. Лак, которым были покрыты стенки бочонка, вполне мог быть огнеупорным.

Довольно быстро пламя погасло, будто его и не было. Тем не менее в месте, где крышка прилегала к жерлу, необработанное дерево схватилось и начало тлеть. Аяна решила подождать еще немного, вдруг разгорится. Дальше события развивались стремительно. Не прошло и минуты, как бочонок зашипел, из него повалил густой сизый дым. Резко запахло серой. Аяна попятилась назад, и очень