Особенный - Владимир Александрович Дараган

в злодеев, охотящихся за моей кровью, ни в тех, кто проникал ночью в кабинет Шефа и Зоину лабораторию. Да и сам Пал Палыч, заботливый, внимательный, ставший мне уже почти родным, внушал уверенность, что все происходящее не имеет особого значения, что важно только мое здоровье и хорошее самочувствие.

— Хочу с вами поделиться своими наблюдениями, — сказал Пал Палыч, когда мы сели на стулья около его стола. — Вы знаете, что такое теломеры? — обратился он к Наташе.

— Об этом знает весь институт, — улыбнулась Наташа. — Стоит у кого-то заболеть голове, так сразу подозрение падает на уменьшение числа теломеров, что указывает на приближающуюся старость.

Пал Палыч рассмеялся.

— В чем-то они правы, но не совсем. У нас есть еще одна проблема — это поломки ДНК. В молодости организм легко с этим справляется, есть механизмы, которые устраняют эти поломки. Но с возрастом этот механизм начинает давать сбои. Мы с этим тоже боремся, но нас опережает одна биотехнологическая фирма. Называется она по-английски «DNA-Repair» — ремонт ДНК, если по-простому. Фирма российская, просто придумали такое название. Она в Москве, недалеко от метро «Пролетарская». Я бывал у них, нигде больше я не видел такого богатства: здание, мебель, оборудование… Я слежу за их публикациями, но вчера вечером, просидел больше часа за компьютером и обратил внимание, что они уже полгода, как перестали публиковать статьи о своих работах по ДНК.

Мы помолчали, обдумывая сказанное. Пал Палыч нас не торопил, ожидая нашего мнения.

— Это похоже, — наконец сказала Наташа, — на ситуацию с работами по расщеплению ядер. В конце тридцатых годов статьи на эту тему исчезли из научных журналов. Ученые поняли, что эти работы могут привести к созданию нового оружия. Но в данном случае речь ведь не идет о новом оружии?

— Не идет, — согласился Пал Палыч. — Тут речь идет о миллиардах, которые заплатят богатеи за возможность жить долго и счастливо. Особенно, если соединить наши работы с работами этой фирмы. Они бы заплатили колоссальные деньги, чтобы выведать наши секреты. Это вас не наводит ни на какие мысли?

Мы опять замолчали. Пал Палыч выглядел победителем, за минуту решившим все проблемы. Неожиданно Наташа поднялась со стула.

— Пал Палыч, дорогой, вы даже не представляете, какую помощь вы нам оказали. Не знаю даже, как вас благодарить. Мы обязательно подумаем о сказанном вами.

— Всегда можете на меня рассчитывать, — Пал Палыч опять осветил комнату своей улыбкой.

Глава 33

Мы вышли в коридор и какое-то время шли молча. У меня перед глазами промелькнул текст разговоров с Вахтангом и Пал Палычем, и я понял, что мы нащупываем другой конец веревочки. Один конец в нашем институте, а другой или в Костроме, или около метро «Пролетарская». Поделился этой мыслью с Наташей. Ее взгляд я никогда не забуду — это был взгляд умной мамы на глупого ребенка.

— Ты думаешь, только они поняли, что наши секреты можно очень хорошо продать? Да и как ты мыслишь работу с этими организациями? Внедрить туда шпиона, и найти там крота, который по капле будет сливать нам информацию? Это займет недели, а то и месяцы. Да и вряд ли серьезные организации, да еще занимающиеся наукой, будут нанимать каких-то хмырей, чтобы они ставили камеры, прослушки да еще охотились за лаборанткой. И где гарантия, что мы попадем в нужное место. Будем заниматься Костромой, а наши враги, например, в Новосибирске.

Она остановилась и посмотрела на меня, чтобы убедиться, что я все понял. Потом продолжила:

— А представь себе богатенького мистера икс, который узнал про наши секреты и понял, что они стоят очень больших денег. Мы мотаемся в Кострому, а он сидит на Рублевке и посмеивается над нами. Пусть все этим занимается Мельников, нам все равно это не под силу.

— А я подумал…

— Ты подумал, что я хотела выведать у Вахтанга тайну лаборатории, которая занимается лечением болезней хорошими мыслями?

Я промолчал и снова стал прокручивать разговор Наташи и Вахтанга. Вспомнил каждое слово, но так и не нашел ничего, что хотела узнать Наташа.

— Ты задумался, — сказала она, — и это правильно. Нам есть о чем подумать, а до этого мне надо выпить чай и съесть пироженку.

Мы спустились в комнату отдыха, заказали чай с пирожными и сели в углу на наш любимый диванчик. Казалось, что Наташа отключилась от своих мыслей и сосредоточилась на пирожном, от которого она аккуратно отрезала кусочек за кусочком. Мне же в голову пришел новый вопрос:

— А почему Пал Палыч сообщил о фирме на «Пролетарке» нам, а не пошел к Мельникову?

Наташа ничего не ответила, занятая своим пирожным. Я попытался сам решить эту задачку, но мне ничего не пришло в голову.

— Вспомни, что сказал Вахтанг, — наконец сказала Наташа.

Я снова прокрутил в памяти все сказанное Вахтангом и наконец нашел подходящую фразу: «он прекратит всякое общение с этим Мельниковым».

— Понятно, — сказал я самому себе.

Наташа доела пирожное, поставила пустую чашку на блюдце и встала.

— Ты пока подумай, а я схожу к Мельникову. Расскажу ему новости, покажусь еще раз послушной девочкой.

Я посмотрел, как она, вильнув бедрами, выскользнула из-за стола и скрылась за дверью. Дожевал свое пирожное, допил чай и стал размышлять о цели нашего визита. Что-то меня смущало в разговоре Вахтанга и Наташи. Что-то инородное, чужое было в его рассказе. Что-то не связанное с наукой. Я перебирал слово за словом и наконец понял — крошки! Пал Палыч попросил Вахтанга убрать крошки со стола. Это означало, что гости из Костромы приходили в его комнату и явно беседовали с Вахтангом. И может быть наедине! Наташа это поняла сразу, но не стала задавать дополнительных вопросов, чтобы не спугнуть. Может Вахтанг ни в чем не виноват, но зачем рисковать и намекать, что мы его в чем-то подозреваем. Ох, Наталья Николаевна! Опять мне приходится снимать перед тобой шляпу!

Наташа вернулась минут через десять. Заказала себе еще чашку чая и села рядом. Я поделился с ней своим открытием и выразил восхищение ее умением вести правильный диалог. Тут буфетчица принесла чай, и Наташа, никак не отреагировав