Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

Мне показалось или его голос звенел от напряжения? Мы причалили. Дан спрыгнул в воду и нерешительно посмотрел на меня:

– Хочешь, я возьму тебя на руки?

– Что? – От его вопроса и от моего возмущения этим вопросом мой голос прозвучал визгливо и неприятно.

Дан даже вздрогнул.

– Да я просто предложил, потому что тебе, может быть, холодно в воду снова лезть. Ничего такого. – Он даже руки поднял, словно сдавался.

Я смотрела на него прищурившись. Я не вполне ему доверяла. Даже после того, как он спас меня от ос. А точнее, я совсем ему не доверяла, особенно после того, как мы оказались в воде. Конечно, я сама виновата, что схватилась за борт и помогла сапу перевернуться, и да, вроде как Дан вытащил меня на поверхность, вместо того чтобы утопить, но было что-то такое в том, как он на меня смотрел, – странное. И эта странность настораживала и цепляла меня.

Я открыла рот, чтобы отказаться от услуги доставки с сапа на берег, но вместо этого сказала:

– Хорошо.

По-моему, у меня раздвоение личности. На лице Дана промелькнула искорка веселья, но он быстро ее спрятал и протянул ко мне руки, сказав:

– Цепляйся за мою шею.

И я уцепилась. Он перехватил меня одной рукой за спину, другой – под коленями и понес к берегу. Моя влажная одежда липла к его влажной коже, я дышала ему в шею и боялась поднять глаза. Все это было странно и даже хуже, чем странно. То, что он держит меня на руках, то, что я вдыхаю его запах, то, что спиной и бедрами я ощущаю его упругие бугристые мускулы, то, что я рассматриваю капли, падающие с его волос на шею, и… мне это нравится. Очень.

– Спасибо, – выпалила я и буквально выпрыгнула из его рук. От всех этих непонятных чувств у меня подкашивались ноги, плавился мозг… Все это было неправильным, нехорошим и… неприемлемым, и нужно было немедленно все это прекратить.

Дан вернулся в воду, чтобы вытащить доску на берег.

– Слушай, – протянула я, скручивая волосы в жгут, чтобы отжать их, – скажи, куда идти. Где твоя хитрая тропинка?

– Я провожу, – твердо сказал он.

– Нет, – вырвалось у меня быстро и резко. Словно я боялась, что он это предложит. – Не нужно. Я сама. Просто скажи, куда идти. Тебе ведь еще нужно отдать доску Саше, да и моя обувь там осталась, я была бы благодарна, если бы ты ее захватил.

Дан дернул краешком рта – почему-то это движение отдалось мне болью в горле – и посмотрел на меня. Под солнечными лучами его загорелое тело блестело от капель воды, влажные волосы падали на лоб, а его темные глаза поглощали меня и куда-то звали. И почему-то… почему-то мне очень захотелось поглотиться и отозваться.

А-а-а-а-а!

Срочно домой. Немедленно. Что со мной происходит сегодня?

И как только Дан кивком указал на едва заметную тропинку на холме, скрытую высокой сочной травой, я не оборачиваясь побежала по ней. От того, как горел мой затылок, я чувствовала, что он провожает меня взглядом. И от этого ощущение странной вязкой неги текло вниз по моему позвоночнику.

Спустя минут сорок после того, как я заперлась дома и заняла наблюдательный пункт у окна, Дан отодвинул доски забора и проскользнул на мой двор.

– Я принес обувь, – крикнул он, заметив в отражении стекла мой силуэт. – Оставлю на крыльце.

Пришлось высунуть голову и изобразить подобие улыбки. Он уже обсох, но его глаза продолжали оставаться влажными и зовущими. Я нашла в себе силы на неуверенный кивок и подняла телефон, чтобы его было видно, дескать, у меня дел невпроворот, поэтому не могу с тобой поболтать. Дан только улыбнулся и скрылся за углом дома.

Весь оставшийся день я сидела дома безвылазно. Я не понимала, как относиться к тому, что со мной произошло. Все стало странным и запутанным. И я никак не могла истолковать его долгие загадочные взгляды, и это одновременно пугало меня и будоражило.

Глава 8

Аврора

Ребята, спасибо большое за вашу поддержку и советы. Действительно, некоторые народные средства работают лучше любой химии. Мне очень хочется взяться за реставрацию мебели, например зеркала, которое вам так нравится, но понятия не имею, как это сделать. Если знаете специалистов в Самарской области, которым можно довериться, – делитесь контактами.

Почти всю следующую неделю я скрывалась от Дана. Я не знала, что мне ему сказать после того, как сначала феерично угрожала расправиться с ним щипцами для волос… сидя на нем верхом… в шелковых пижамных шортах. А потом оказалась с ним в воде, и он нес меня на руках.

Я занимала себя блогом ежесекундно: снимала, монтировала, делала сотню мелких вещей по дому, выбирала разные уютные мелочи на маркетплейсах – все, что угодно, лишь бы не вспоминать о Дане. Но я вспоминала. Эти мысли просачивались, словно вредный вирус, сквозь все заслоны, которые я выстроила у себя в голове. Они неумолимо, сантиметр за сантиметром, захватывали мое внутреннее пространство, и я не знала, что мне с этим делать. Но нужно сказать, что Дан совершенно не жаждал за мной охотиться. Он не высматривал меня через забор, не искал случайных встреч, да ладно, он и прямых встреч не искал. Он пропал и совсем не появлялся дома. Может, он тоже от меня скрывается? Может, он вспомнил, на что я была способна, когда, словно разъяренная амазонка, оседлала его? Может, он начал меня бояться, потому что из нас двоих отрицательный герой – это я?

Эта мысль неприятно уколола, потому что я все же привыкла считать себя хорошим человеком, а не главным злодеем.

От тоскливых мыслей я снова потянулась к телефону и поиску в соцсетях. Вбила имя, от воспоминаний о котором у меня все еще начиналась судорога, – Ди2. Я не заглядывала в его профиль почти десять дней и ужасно гордилась этим, но сейчас сделала это снова, и оттого, что не сдержалась, чувствовала себя гадко.

Я сидела и смотрела в экран телефона, где Ди2 жил свою лучшую жизнь. И от того, что я увидела, мне стало грустно. Ужасно. Невыносимо грустно. Я увидела, как Ди2 позирует на открытии нового парфюмерного магазина, лощеный, словно только что вышел из фотошопа, – ни морщинки, ни складочки, и не заметила, как из глаз закапали слезы. Возможно, во мне все еще отдавалась эхом боль потери, возможно, я просто завидовала его красивой