Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

– Ну, можно еще вести другие соцсети, как мы делаем, и приводить оттуда подписчиков в Тудаграм. Это самый эффективный и самый трудоемкий вид роста аудитории.

«За деньги – точно нет, никто не будет такое рекламировать, да и денег нет. Коллаборация – тоже вряд ли. Другие соцсети про Веру вести лень – много ей чести. Должно быть что-то еще… Просто она не договаривает», – размышляла Таня, рассматривая Веру вблизи.

Редрик была чертовски хороша в реальности. Намного лучше, чем на камеру. То ли свет так влияет, то ли камера искажает. У нее были роскошные волосы, ухоженная светящаяся кожа лица, здоровый румянец, большие красивые глаза… И вообще, она напоминала какую-то голливудскую актрису. Точно! Вера похожа на ту девушку с «Титаника», которая так нравилась Тане, она этот фильм несколько раз пересмотрела, все пыталась понять, как можно было променять такого достойного мужчину на этого голодранца художника, бросить жениха и так глупо чуть не погибнуть? Ей было обидно, что такая красивая актриса снялась в столь глупой роли. А теперь еще и Верка Редрик оказалась на нее похожа!

У Веры было все, чем хотела обладать она сама. Волосы, которыми ее щедро наградила природа, ноги, о которых Таня только мечтала, Вера прекрасно владела речью, была умна, ее любили люди, и она умела все на свете, без преувеличений. А муж? Какой ей достался мужик! Так просто не бывает. Тут что-то не так. Это все потому, что Верка всем врет, любит лесть, рисуется, а сама из себя ничего не представляет – все напускное, кажущееся. Вот сейчас зачем она все это рассказывает? Какой ей толк? Вот ведь хитрая зараза! Таня даже понять не могла, какую выгоду Верка извлечет из этих занятий, ведь не просто так же она тут все свои секреты раскрывает! Или не все? Точно! Поди, нарочно Таню путает, чтобы у той ничего не вышло и она не стала ей конкурентом.

– А еще как-то можно? – спросила Таня, опять включаясь в разговор.

– Ну, есть еще вариант, но так не очень красиво поступать. – Вера оторвалась от монитора, где показывала Тане на примере, как работают описанные ею способы увеличения аудитории. – Вы заходите в чат канала, на который подписаны, где портрет аудитории схож с вашим. Общаетесь в чате, а потом пишете в личных сообщениях участникам, приглашая их в свою группу или канал. Некоторым это не нравится и они вас могут забанить, а если банов прилетает несколько подряд, то Тудаграм может вас отключить на какое-то время и вы не сможете никому ничего писать и комментировать. Ну, а кто-то придет к вам и даже останется. Но это непринятый в сообществе способ, и он очень трудоемкий.

– Понятно. Спасибо! Я подумаю, как мне лучше, – ответила Таня, уже сообразив, как ей использовать полученную информацию.

– Ну и хорошо. А вы о чем хотите блог вести?

– Ой, я еще не решила. Не хочу себя снимать, и в то же время скучно мне, да и деньги не помешают. Вот ты же много зарабатываешь на этих блогах своих? – закинула удочку Таня, как бы невзначай вставив свой животрепещущий вопрос.

– Вам нужно определиться, чем вы хотите делиться с людьми. В чем вы экспертны?

– Да в чем я могу быть экспертом? Готовить толком не готовлю, снимать не умею, путешествовать не люблю. Странная я, наверное, на твой взгляд. Блог хочу, а о чем, не знаю.

– Ничего странного, многие поначалу не могут определиться, главное, чтобы у вас была потребность что-то дать людям, а они вам – взамен. Этот обмен и есть самое ценное в блогерстве.

«Верка дурит людям мозги. Незаконно продает консультации по блогерству. Разводит людей на кредиты и пытается стать второй Оладушкиной», – написала Таня у себя в группе после консультации с Верой.

А сама стала поступать так, как ее научила Вера. Пришла в чат ее влогового канала в Тудаграм, предварительно зарегистрировав аккаунт на другую сим-карту с новым ником @Маша Иванова. Стала читать комментарии, и, как только видела кого-то, недовольного Верой, писала ему в личку сообщение о том, что существует целая группа хороших людей, недовольных Верой Редрик, и она приглашает к ним присоединиться, где можно обсуждать все, что хочется, никто за это не банит, а напротив, все друг друга поддерживают, у них интересно и масса эксклюзива про Верку, от которого просто крышу сносит. Так постепенно ее группа подросла до почти ста человек.

Таня чувствовала себя значимой, люди ее слушали, она размещала ссылки на новые видео и посты Веры, давала краткое содержание, отлавливала нестыковки, экономя время всех участников, которые в массе своей были забанены на ресурсах Редрик и писать там ничего не могли. Но Вера, бывало, размещала свою рекламу – теперь-то Таня понимала, как это работает, – или давала интервью на чужом канале. Тогда Таня сообщала своей группе, куда им теперь идти, где можно свободно высказывать свое мнение, ведь там они не заблокированы и правда наконец-то увидит свет.

Но сейчас, после окончания дачного сезона, вся важная Танина работа в соцсетях отошла на задний план. Единственное, о чем она раздумывала, – это как ей наладить отношения с Владом, когда общих тем и их утреннего кофе больше не осталось, а образ его засел саднящей занозой в ее, казалось бы, уже давно остывшем сердце.

Глава 8

Перемены

В квартире было тихо и по-осеннему зябко.

Лада сидела одна в своей комнате, пристроившись на краю узкой кушетки, покрытой стриженым флисовым пледом, который ненавидела за его способность производить электрические разряды буквально из воздуха. В темноте плед сверкал как новогодняя елка, с треском отстреливаясь колкими «петардами» и жаля руки мелкими иголочками. Но другого у нее не было.

Она по детской привычке, когда еще была тонкой и звонкой, подобрала под себя располневшие с тех пор ноги – так было сидеть уютнее и даже как-то безопаснее, телесная собранность дарила ощущение тепла и покоя. Водянистые белые волосы собрала в низкий ленивый хвост – возиться с прической не было ни сил, ни желания.

Соседки из других комнат задерживались кто где. Может, на работе, может, на свидании, а может… У каждого своя жизнь. Вот и она с переменным успехом строит свою, отделившись от родителей, о чем, кстати, ни