Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи

– Надо снять этот ролик, Рена.

– Без имен!

– Надо снять этот ролик, чтобы он был готов, товарищ. Если ты будешь все время перебивать…

– Если честно, занавески – не мой косяк.

Мужчина глубоко вздохнул, и резиновая маска сделала хлюп-хлюп-хлюп, когда он выпускал воздух изо рта.

– Мы свободны, как птицы, – снова сказал он. – Сегодня мы ведем трансляцию из законспирированного места…

– Мы не «Знаменитая пятерка», – сказал я.

– Тама! Ах ты дурачок непослушный! – сказала женщина, но при этом засмеялась.

– Это не смешно, – сказал мужчина. – И не инфантилизируй его.

– Это не смешно, – сказал я.

– Тсс, Тама, – шикнула женщина. Потом она попыталась приложить палец к губам, то свернула резиновый клюв сперва на одну сторону, потом на другую, отчего лицо ее стало выглядеть ужасно. Мужчина сказал:

– Мы свободны…

– Наша жизнь теперь в долбаной прямой трансляции, – сказал я.

– Может, отснять все без него? – спросила женщина.

– С чего это вдруг? – крикнул мужчина. – Весь смысл в том, что он в кадре!

– Можем показать его в самом конце. Ну, знаешь, как доказательство.

Мужчина сверлил ее взглядом из-под маски.

– Товарищ, – сказал он, – я начинаю сомневаться в твоей преданности делу.

– В моей преданности? – воскликнула женщина. – А кто нашел адрес? Кто проделал весь путь до Тимару – до Тимару! – чтобы купить клетку для попугайчиков? Кто добыл снотворное и маски? Кто написал девяносто процентов речи? И при этом ты – рупор всей операции!

– Ах ты дурачок непослушный, – сказал я.

– Да на здоровье, будь сама этим рупором, – сказал мужчина. – И ни в чем, блин, себе не отказывай. – Он выругался и добавил: – Если сможешь хоть слово вставить.

– Я не выучила, – пробормотала женщина.

– Что не выучила?

– Речь.

– Выходит, рупором все-таки быть мне.

Они посидели в молчании. Я сказал:

– Передай палку для селфи.

– Можем мы подождать, пока он заснет? – спросила женщина.

– Лучше б мы занялись зоомагазином в Гамильтоне, – сказал мужчина. – Разбить витрину, открыть клетки, сделать несколько фоток, и дело с концом.

– Нет, – сказала женщина. – Нет, я хочу привлечь внимание всего мира.

– Что-что?

– Ради дела. Ради нашего дела.

– Ладно, – сказал он, сверля ее взглядом из-под маски, – значит, ради дела.

– Можно его покормить, – предложила женщина. – Вдруг утихомирится.

– Он ни кусочка не тронул. Не думаю, что он голоден.

– Он вроде бы любит кешью. В канал выкладывали снимки, как он их ест. – Женщина подошла к корзинке над холодильником и достала маленький пакетик. – Вот, пожалуйста.

– Черт, ты хоть знаешь, сколько это стоит?

Она пролистала содержимое пластиковой папки, лежавшей возле корзинки.

– Двенадцать долларов.

– Типа, два бакса за орешек?

– Брайан, сейчас…

– Без имен!

– Товарищ, сейчас не время крохоборничать. – И она открыла пакетик.

– Я не разрешал тебе это делать!

– С каких это пор ты здесь главный?

– Я – рупор, а значит, и главный!

– Ой, да уймись ты, – сказала женщина и просунула несколько орехов сквозь решетку.

Вкусно, вкусно.

– Видишь? – обрадовалась она.

Я принялся насвистывать «Шаровой таран».

– Я – рупор, – сказал мужчина, – и я главный. – Он снова поднял палку для селфи, положил вторую руку на мою клетку и заговорил: – Мы свободны как птицы. Сегодня мы ведем трансляцию из законспирированного места после того, как освободили сороку, которую многие из вас знают под именами Тамагочи и Тама. Люди, больше года державшие Таму в плену, эксплуатировали его. Он был извлечен из естественной среды обитания и вынужден спать в детской кроватке. Его наряжали в позорные костюмы, чтобы делать фото и видео на потеху международной аудитории. Возможно, наиболее разрушительным для его птичьего самосознания стало то, что он лишился изначально присущего ему языка. Тюремщики Тамы для собственного развлечения научили его человеческой речи, что аномально, и в навязанном ему словаре множество непристойных слов. Он, очевидно, не понимает, что означают эти похабные выражения и как унизительно для его достоинства использовать их вместо дарованных ему Богом мелодичных звуков. «Свободные как птицы» против любых форм одомашнивания пернатых. Мы убеждены, что Таме должно быть позволено жить как вольной сороке, а не служить чьей-то игрушкой. Мы призываем отписаться от канала его угнетателей и прекратить делать репосты оскорбительных для него снимков, ведь каждый клик по такому изображению еще сильнее виктимизирует Таму. В первую очередь необходимо перестать лить воду на мельницу обогащения людей, лишивших его свободы, и ничего у них не покупать. Когда мы выберем время и место, то выпустим Таму в его природную среду, чтобы он мог летать на воле, как и подобает птице. Хештег «свободныкакптицы».

Он выключил запись, вскинул в воздух кулак и закричал:

– Да! Да, мать вашу!

Женщина пожала плечами.

– Я тоже могла бы это сделать.

– Но я зашибись как справился, скажи?

Она снова пожала плечами.

– Слышала, что я добавил? Про непристойные слова?

– Конечно, слышала. Я же сидела тут же. Молча.

– Охрененная импровизация, сам от себя балдею. – Еще одно движение кулаком.

– Давай проверим, что там в сети, – сказала женщина, но мужчина уже смотрел на своем телефоне то, что записал. Я видел, как его губы шевелятся в отверстии для рта, беззвучно повторяя каждое слово.

Значит, они не собирались меня убивать. Не собирались застрелить, или отравить, или раздавить. Не собирались свернуть мне шею.

Женщина унесла меня обратно в ванную, дала мне остатки кешью и несколько ленточек ветчины. Наверное, день уже клонился к закату, потому что я запел одну старую песню своим старым голосом: «Теперь пора возвращаться… домой, домой, к своей стае…» Остальное никак не припоминалось. Я поклевал ветчину. Водянистая какая-то. Из дешевых.

Через некоторое время я услышал голос женщины:

– Наконец-то! Наконец-то они заметили, что он исчез!

– Отлично, понеслось, – сказал мужчина.

– Боже, ты себя вообще слышишь?

– Теперь так всегда будет? Будешь клевать мне мозг, пока я не сделаю что-нибудь такое, о чем потом пожалею?

– Это ты о чем?

Молчание.

– Брайан?

– Без имен!

– Что ты имеешь в виду, товарищ?

– Ничего. Вообще ничего. Рассказывай, что они написали.

– «Кто-нибудь из местных видел Таму? Его не было весь день, и мы начинаем волноваться».

– И все?

– И все. Но подписчики тут же подняли шум. «Боже, Тама пропал? Надеюсь, с ним не случилось ничего ужасного. Молюсь за Таму. Вы проверяли под кроватями? Моя дочка пряталась под кроватью два часа, когда мы запретили ей смотреть “Губку Боба”. Господь милостивый, да воссияет твой свет и покажет Таме дорогу домой. Надеюсь, его не сбила машина. Может, на него напала собака? Как насчет молнии? Сейчас не брачный сезон? Интересно, у него пенис в форме штопора или