Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн

– Ага, – кивнула я. – Надо сделать кое-что.

С Саэ мы виделись почти каждый день. Нас так часто видели сидящими вместе на скамье для собраний, что местные бабушки уже начали принимать нас за мать и дочь.

– Спасибо, что подбросила. Давай как-нибудь ещё в кафе сходим, – сказала я, собираясь выйти из машины.

Подруга почему-то поджала губы. Впрочем, мы дружим достаточно давно, чтобы я понимала, что это значит: Мисато хотела мне что-то сказать.

Я убрала руку с ручки пассажирской двери. Мисато, немного помолчав, с видимой неохотой открыла рот.

– Слушай, а может… пора перестать надеяться на чудо с закатным поездом?

– Что ты имеешь в виду?

Подруга мельком взглянула на станцию и снова печально посмотрела на меня.

– Ты ведь веришь в эту легенду, да? Веришь, что можно ещё раз встретиться с умершим?

– Да не то чтобы…

Но я не могла уверенно сказать, что не верю. Я ходила сюда всё чаще, и эта легенда казалась мне единственным шансом снова встретиться с сыном.

– Это может прозвучать жестоко, но позволь дать тебе дружеский совет: перестань цепляться за прошлое. Уже почти два года прошло. У тебя есть Кэнскэ, и я хочу, чтобы вы были счастливы. Пора бы вернуться в реальный мир, понимаешь?

Я не могла оставить Ёту в прошлом. Раз прошло два года, то я обязана его забыть? Но ведь он был и остаётся моей реальностью…

Я не могла позволить себе высказать всё, что думаю, – не хотела ранить добрую подругу.

Мисато смотрела на меня глазами, полными слёз.

– А ты правда предложила Кэнскэ развестись?

Так вот о чём она хотела поговорить…

Я кивнула, и глаза подруги ещё больше увлажнились от слёз.

– Ты же знаешь, Кэнскэ дружит с моим мужем. И вот муж мне рассказал, что он недавно напился и просил совета.

Я промолчала. В голове роилось множество оправданий, но все они лопались, как мыльные пузыри.

– Зачем вам разводиться-то? Я, конечно, понимаю, как тебе тяжело из-за Ёты, но…

Не понимаешь.

– Но Кэнскэ ведь не легче! Вы же муж и жена, вы должны поддерживать друг друга!

Моих чувств никому не понять.

– Ёта очень расстроится, если вы расстанетесь.

Это просто фантазии.

Сколько ещё мне нужно сдерживать себя, чтобы стало легче?..

Мисато ни в чём меня не обвиняет – она просто искренне волнуется за нас с Кэнскэ. Поэтому я должна сохранять улыбку.

– Прости, если заставила волноваться. Я и сама не знала, что делать…

Я словно со стороны смотрела, как сижу и улыбаюсь. Я стала роботом – эта мысль помогает сохранять улыбку в любой ситуации.

– То есть развода всё-таки не будет? У меня даже дочка в шоке – похоже, случайно услышала тот разговор.

– Прости, прости. Больше так не буду, обещаю.

Мисато наконец успокоилась, и я, поблагодарив подругу, вышла из машины. Я помахала рукой, проводив взглядом взбирающийся по склону автомобиль, перешла дорогу по зебре.

К вечеру, похоже, температура немного снизилась – мне было холодно.

На скамейке уже сидела Саэ. Девочка, по своему обыкновению, не отрывалась от смартфона, но всё-таки бросила на меня короткий взгляд.

– Что-то вы поздновато.

– Это ты рановато пришла.

Я присела рядом. Саэ убрала телефон в рюкзак и выпрямилась.

– Погода такая хорошая, что я ушла пораньше.

– Правда? Но так ведь нельзя!

Я нахмурилась, а Саэ, глядя на меня, хихикнула.

– Шучу. Я заплатила подруге сто иен, чтобы она одолжила мне велосипед, примчалась на станцию и успела на более ранний поезд, только и всего.

– Ох, не пугай меня так.

– Вы слишком серьёзная.

Ох уж мне эти нынешние школьники… Поймав себя на этой мысли, я поняла, что начала стареть.

В небе полыхал оранжевый закат. Над озером всё-таки были облака, но такие лёгкие, что могли рассеяться в любой момент.

– Сегодня вполне может случиться чудо. – Глаза Саэ сияли так же ослепительно ярко, как озёрная гладь.

Мы уже несколько дней подряд приходим сюда и сидим рядом в ожидании чуда, но так и не поговорили о своих желаниях. Все наши беседы сводились к обсуждению погоды или произошедшего за день, но даже такие разговоры случались нечасто.

– О, Горо! – радостно воскликнула девочка, заметив кота. Сам он сидел на краю платформы и сосредоточенно вылизывался, не обращая на неё ни малейшего внимания. – Правда, пока вы здесь, он вряд ли подойдёт.

Когда Саэ сидит на станции одна, Горо с радостью забирается к ней на коленки.

– Наша собака ведёт себя точно так же – тоже меня не любит. Может, я в целом животным не нравлюсь?..

– Ого, так у вас есть питомец?

– Чёрный сиба-ину. Он милый, но ко мне почти никогда не подходит.

– Кусается?

– Нет, конечно. Я его кормлю, выгуливаю – а у него вечно такой вид, будто он мне одолжение делает. И погладить не даёт, сразу убегает. – Я надулась, а Саэ рассмеялась в голос.

– Ого, сколько новой информации! А вы замужем? Мы толком ничего друг о друге и не знаем, оказывается.

– Ну, я ведь и не рассказывала.

Мы просто сидим вместе на скамье для собраний. Но обе ждём одного и того же чуда.

– Послушай, – начала было я и сразу замолкла. Саэ, явно поняв, что я хочу сказать, кивнула:

– Ладно.

– Но я же ещё ничего не сказала.

– Это чтобы мы лучше узнали друг друга, так? В школе тоже про это говорили. Взаимопонимание или как там его… Важная, в общем, штука.

Я думала, что подростки не любят рассказывать о себе. Ёта тоже раньше рассказывал обо всём, но потом он перестал выходить из комнаты и говорил всё меньше…

– Давайте я начну.

Слова Саэ остановили поток воспоминаний. Девочка, чуть запрокинув голову, смотрела в небо.

– Полгода назад… Полгода назад я потеряла маму. – Я никак не ожидала услышать это. Сердце пропустило один удар. – Раньше у нас были отличные отношения, но в последнее время она стала сильно ко мне цепляться – ругала за грубость, заставляла убираться, даже решила, в какую среднюю школу я пойду, а меня и не спросила… Поначалу я слушалась, но под конец мы начали постоянно ссориться. Мама заболела, попала в больницу и стала только больше на меня срываться. – Саэ заправила длинную прядь за ухо и опустила глаза. – Сейчас я понимаю, почему она так цеплялась… Она ведь знала, что скоро умрёт, что больше не сможет быть рядом со мной… Но мне она до последнего врала, что скоро поправится. И папа был с ней заодно.

Мама Саэ, узнав, что ей осталось недолго,