Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

не нравится. Ей безумно хотелось подойти познакомиться, но она так ни разу и не решилась. Не знала, как это сделать, чтобы не опозориться, боялась, что поднимут на смех. Поэтому каждый раз она возвращалась домой еще грустнее, чем прежде, а все ее человеческое общение по-прежнему сводилось к несчастным женщинам, приходившим к ней за помощью.

В ходе своих сомнамбулических прогулок Аяна хорошо исследовала Иркутск. Теперь она знала его значительно лучше родного Улан-Удэ. Правда, никакого другого результата эти променады не принесли. Она ни разу даже ни с кем не заговорила. К ней тоже никто не подходил, хотя Аяна часто по утрам рассматривала себя в зеркале и понимала, что она красивая. Будь она мужчиной – обязательно бы влюбилась в такую. Может быть, просто люди чувствовали ее силу и боялись? Но ведь она специально старалась улыбаться… Неужели печать шаманства так на ней заметна? Правда, и сила как будто понемногу покидала Аяну – сеансы давались все сложнее, не каждый раз удавалось входить в транс. Духи предков неохотно шли на контакт. Аяна старалась задобрить их дарами – покупала самую дорогую водку и сладости, но это не помогало. У нее начинали случаться осечки, когда приходилось выкручиваться одной, без помощи онгонов. А иногда и просто врать.

В ноябре выпал снег, тротуары стали грязными. Аяна переместила свои прогулки в ближайший парк, где обретались в основном мамы с колясками, собачники и пенсионеры. С ними особо не побеседуешь. Чтобы хоть как-то разнообразить прогулки, Аяна купила большие наушники, стала слушать музыку. Каких-то особых жанровых предпочтений у нее не было, в основном она включала радио – нравилось, когда незатейливые песни перемежались болтовней ведущих. Аяне было интересно представлять, что это за люди, как они выглядят, что происходит у них в жизни.

Потом был новый, две тысячи семнадцатый год: покупной оливье, икра и шампанское под бой курантов. Аяна смотрела какой-то дурацкий концерт, а за окном рвались петарды, слышался радостный смех и крики поздравлений. Следом было Рождество, затем Сагаалган. Грустно встречать праздники в одиночестве, особенно когда тебе девятнадцать лет. Аяна предупредила просителей, что уедет на несколько недель, а сама заперлась в квартире и выходила на улицу только за продуктами. Большую часть дня она лежала на кровати в комнате с задернутыми шторами, не в силах подняться и доползти хотя бы до телевизора, не говоря уже о том, чтобы совершать обряды. Аяна не общалась с духами предков, почти перестала есть, редко ходила в душ. День за днем ее все сильнее поглощала гнетущая тьма. В голове всплывали вопросы, ответов на которые у нее не было: кто я такая и нужна ли кому-то на самом деле? Или все хотят только выдоить мой дар и забыть, как только окажутся за дверью? Можно ли меня любить? Найдется ли человек, который не будет меня бояться? Смогу ли я вообще жить в мире людей, или проще закончить все это разом и переместиться в нижний мир, где все понятнее и проще?

В конце февраля Аяна проснулась от птичьего писка. Она встала, отдернула штору и тут же зажмурилась от солнечного света. Небо было высоким и ярко-синим. Стайка пестрых свиристелей шустро обдирала росшую под окном высокую рябину. Аяна улыбнулась и открыла форточку. В затхлый воздух квартиры ворвалось свежее дыхание близкой весны. Аяна долго смотрела на птиц: в городе ей не хватало постоянного близкого присутствия природы, как в Солнечном. Минут через десять свиристели расправились с ягодами и улетели. Аяна обернулась и осмотрела комнату: в лучах солнечного света летали крупные хлопья пыли, на стуле груда одежды, стол заставлен грязной посудой, в углу одна на другой свалены пять коробок из-под пиццы. Что-то в жизни нужно было срочно менять. Аяне вдруг захотелось привести себя и квартиру в порядок. Поймав себя на этой мысли, она решила схватиться за нее и, как Мюнхаузен за волосы, вытащить себя из депрессивного болота, засосавшего ее чуть ли не по шею.

Выкинув мусор и проветрив квартиру, она позвонила в ближайший салон красоты и разом записалась на стрижку и все косметические процедуры, которые знала. Что-то изменилось, но Аяна никак не могла понять, что именно. Наконец ее осенило – исчезла разноголосица в голове, онгоны подозрительно молчали. Духовная жизнь тоже нуждалась в налаживании и чистке, но ее Аяна решила отложить на потом, рассудив, что для общения с разгневанными после стольких недель тишины духами ей понадобится много внутренних сил.

Если до этого Аяна неделями не выбиралась из дома, теперь она выходила гулять утром и возвращалась поздно вечером. Хотя март вовсю демонстрировал признаки грядущего возрождения природы, на улице по-прежнему стоял стабильный минус, дул холодный ветер, и повсюду лежал снег. Вернувшись после первой же долгой прогулки, Аяна не чувствовала пальцев ног. Пришлось купить новые сапоги. Деньги понемногу заканчивались, нужно было возвращаться к шаманской практике, но Аяна не была уверена в своих силах и оттягивала этот момент настолько, насколько возможно.

В очередной раз блуждая по городу, Аяна наткнулась на эзотерический магазин, в котором не так давно пыталась искать клиентов. Девушка подумала о прогнавшем ее наглом продавце и решила зайти посмотреть, на месте ли он. Припомнив в деталях былую обиду и как следует раззадорившись, Аяна резко открыла дверь.

Глава 13

«…Кочетов решил изменить маршрут – наверняка Карманов уже с потрохами сдал хоттам план их экспедиции. В качестве направления руководитель выбрал озеро Аян, неподалеку от высшей точки плато – горы Камень. Попасть туда напрямик было почти нереально – с рельефом Путорана это займет месяц, если они вообще до него доберутся. Чтобы не заблудиться, группа не отходила далеко от рек. Было решено добраться до Гулэми-Икэн, сплавиться на плотах вниз по ее течению до реки Большой Хонна-Макит, а оттуда к Аяну. После почти суточного перехода геологи едва стояли на ногах.

Спали в две смены, чтобы не быть застигнутыми врасплох волками или хоттами. А наутро обнаружили новую проблему – вокруг почти не было деревьев. Полдня рубили по окрестностям чахлые елки, чтобы собрать два плота. Кочетов заметно нервничал, подгонял товарищей и при любом шорохе хватался за пистолет…»

А. Шаров. Страна девяти рек.

Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1963

Колокольчики тревожно зазвенели, предупреждая работников и посетителей о приближающейся буре. Ей повезло: тот самый хамоватый продавец стоял за прилавком и со скучающим видом листал какую-то книгу. Аяна решительно направилась к нему, на ходу расстегивая шубу. В представлении девушки, увидев ее, обидчик должен был немедленно испугаться и начать оправдываться за свое поведение.

Аяна подошла вплотную к прилавку и молча принялась сверлить