Собака Вера - Евгения Николаевна Чернышова

четверг, как теперь называют этот день, власти сразу пятнадцати стран заявили о сохранении популяции ряда животных. Как сообщается, работа велась в секретных лабораториях и каждая страна выступала ответственной за определенный вид. Также говорится, что выживаемость определялась способностью организма особи положительно реагировать на введенную сыворотку. Большая часть животных, которым вводилась сыворотка, не выжили. Однако некоторых удалось спасти. Не называя конкретно, в какой стране была сохранена жизнь какого животного, сообщается, что были спасены и находятся в количестве, способном возродить популяцию, следующие животные: корова, лама, коза, шимпанзе, белка, заяц, рысь, норка, бурундук, утконос, лемур, броненосец, тапир, домашняя кошка, домашняя собака.

Также стало известно, что успешно завершено шесть экспедиций в отдаленные территории планеты. Исследователям удалось ввести сыворотку обнаруженным там редким животным-эндемикам. Виды животных не называются».

Таким образом, у человека появился шанс частично восстановить утерянный животный мир.

«Конечно, на восстановление популяций потребуются десятилетия, – комментирует доктор биологических наук Алексей Курбатов, – а в некоторых случаях даже больше. Так или иначе, человеку важно переосмыслить свое отношение к животному миру и наконец осознать его ценность».

5 февраля 2018

Вчера мне действительно позвонили. Но не из полиции, а из Института сохранения популяции млекопитающих. Они предложили мне работать с собаками. Оказалось, что сразу несколько человек порекомендовали им меня в качестве кинолога. Сначала Марк Витальевич, я так и не понял – то ли он нашел там какого-то знакомого, то ли еще что-то. Следом им обо мне сообщила Нелли Григорьевна, бывшая хозяйка бернского зенненхунда Авроры, та, которой я помогал продукты приносить и по дому всякое чинил. Аврора оказалась еще одной выжившей собакой, и Нелли Григорьевна, не помня себя от счастья, рассказывала ученым обо мне, мол, у Авроры со мной был прекрасный контакт. А еще в центре оказался один из моих знакомых по зооволонтерству и тоже обо мне хорошо отозвался. Не знаю уж, как это все вместе сработало, но специалистов в центре моя кандидатура почему-то заинтересовала. Я к ним съездил, и они взяли меня на работу.

С ума сойти.

6 февраля 2018

Мы помирились с Соней. В тот вечер мы долго с ней говорили.

Последний год я думал, что просто много знаю про Катю. Ну да, знаю то, то и то, знаю, что она любит, чего не любит, куда ходит, где работает. Я думал, что когда так наблюдаешь за человеком и он ничего не знает, то не делаешь ему ничего плохого. Но это не так. Это самообман. Я ругал людей за эгоизм в отношении животного мира, но потонул в эгоизме своем собственном. Находиться под наблюдением неприятно. Как под увеличительным стеклом, так сказала Катя, и в этот момент мне стало больно. Я никогда не желал ей зла. Очень надеюсь, что она меня простила.

Все, что я делал все это время, было неправильно. Просто я остался без опоры. Был сам не свой. Теперь так не будет. Если уж человечество смогло немного исправить жуткие последствия своего существования, то и у меня должно получиться.

Окончательно потерять Катю – очень больно. Но кажется, теперь мне все же легче. Я вернулся к себе самому

Сегодня вечером мы с Соней открыли папку с фотографиями Микки, моего джека-рассела. Я не смотрел их с того дня, как Микки умер. Мы долго их листали, я вспоминал, каким он был иногда дурачком (как истинный джек-рассел, иногда не мог соотносить собственные размеры со своими бесстрашными поступками) и каким веселым и преданным был.

– Как ты считаешь, – спросила Соня, – чему люди могли бы поучиться у собак?

Я задумался.

– Не затаивать обид, не застревать в обидах и раздражении. И еще получать чистую радость от простых дел, отдаваться им всем своим существом.

– Тогда попробуем быть как Микки, – сказала Соня.

– Попробуем, – ответил я.

Вечером я сел чинить зонтик, которым ранил Стерегущего. И вспомнил тот самый первый зонтик. Его принес на прогулке Микки. Он так ему понравился, что мы забрали его домой. С тех пор он страстно полюбил находить выброшенные зонтики. И каждый нужно было непременно нести домой. Сначала я думал их тайком выбрасывать. А потом решил для интереса починить – тот, самый первый. Это меня увлекло. Потом Микки умер, а я продолжил их собирать.

Я включил подкаст и высыпал из коробочки заготовки для зонтика.

«Будем как Микки, – подумал я. – Попробуем».

Глава 37

2018

В первом ряду мальчик, очень похожий на брата. Футболка в бело-красную полоску, поднятые брови, открытый рот (нос вечно не дышит) и тающее беленькое мороженое в руке.

Соня почти не помнит уже свое выступление, что она чувствовала, как потом потеряла сознание. Но помнит взгляд мальчика в первом ряду. Настороженный и восхищенный.

Когда-то она думала, что решила бросить цирк из-за того, что хотела спокойной жизни, мечтала получить кусочек обыкновенного детства. Но потом поняла, что на самом деле ей хотелось остаться с братом. Маленьким и беззащитным, слабым, болезненным и родным. Который каждый день приходил к ней с книжкой, чтобы она ему читала, хотя сам умел читать с пяти лет. Который смеялся и улыбался только с ней. Можно ли вообще было оставить его, тревожного и одинокого? Бабушка слишком строгая и уставшая, школа – злобное, холодное место, Соня знала, что брата в школе шпыняли. Брату нужно было родное и защищающее рядом, а в Соне было много тепла и любви. И она осталась.

Костя вырос и уже вполне мог за себя постоять. Мрачно шутил. И очень любил собак. Понимал их. А собаки любили его. Бабушка умерла, с родителями отношения совсем разладились. Костя был Сониной настоящей семьей.

После той ссоры с Костей Соня много раз думала, что должна была по-другому отреагировать: мягче, спокойнее, аккуратно подвести его к нужной мысли. Но тогда ее слишком потрясло, что ее добрый и ранимый брат сам делает то, что может ранить другого. Соня очень скучала. Но было много репетиций и всего другого, это отвлекало. А потом на сцену во время спектакля выбежала собака, а за ней Костя.

И Соня побежала.

* * *

Катя открывает дверь и сразу понимает, что что-то случилось. В квартире впервые за десять лет включен весь свет.

– Арин? – Нет ответа.

На кухне пол усыпан осколками посуды. Приглядевшись, Катя видит, что пострадала и ее любимая кружка с цыпленком. Она раскололась на две части, обе стороны печально белеют среди осколков черной тарелки.

В спальне Арина стоит перед горой одежды, лежащей на диване. Потом смотрит на Катю, будто не узнав. И наконец грустно