108 ударов колокола - Кэйко Ёсимура

Сохара сел в грузовик и сразу тронулся. В тот день ему предстояло помочь жителям острова убрать рождественские украшения – елки, игрушки и венки, чтобы заменить их на новогодние: бамбуковые стволы, ветки цветущей сливы, оригами и белоснежные моти. А еще в трех домах нужно было поднять циновку татами.

Перебирая в уме список предстоящих дел, Сохара подъехал к дому четы Судзуки, наскоро припарковал грузовик и взял инструменты. Взглянув на горизонт, он увидел, что день уже начал распускаться, словно цветок. Лодка отца и сына Оно подходила к берегу в сопровождении беспорядочной стаи птиц. На причале собирались кошки, поджидающие рыбаков.

– Охаё, – поздоровался с порога господин Судзуки. – Доброе утро!

– Мороз аж до костей пробирает!

– Еще как!

Сохара разулся, оставил инструменты у входа и поднялся в дом.

– Доброе утро! – раздался голос госпожи Судзуки из кухни. – Охаё!

– Вы встали?

– Знаешь, Сохара, возраст сон ворует. В половине четвертого я уже таращилась в потолок, – призналась женщина и кивнула в сторону мужа. – Ему еще труднее, чем мне.

– Я с трех не сплю, – заверил тот.

– Присаживайся, проходи на кухню, это самая теплая комната в доме.

– Я принес ржавые гвозди, – объявил Сохара.

– Отлично! Я очень на это надеялась…

Сохара запустил руку в рюкзак и вынул коробочку с гвоздями. С начала месяца жители острова ходили за Сохарой по пятам и даже звонили ему домой с просьбой дать им пару-тройку ржавых гвоздей. Если в кастрюлю, где варятся черные бобы, добавить немного ржавых гвоздей, то бобы приобретают удивительный блеск. Готовясь к праздникам, Сохара всегда откладывал горстку гвоздей, а потом раздавал их женщинам, чтобы те клали их в воду с бобами куро-мамэ.

– Разве Тока-тян не приедет в этом году на новогодние каникулы?

– Она собирается приплыть на следующем корабле. Завтра, если море позволит…

– Мы ждем ее, чтобы лично поздравить! – улыбнулась женщина. Затем, повернувшись, воскликнула: – Флоренция! Кто бы мог подумать!

– Просто восхитительно, – добавил муж, доставая из буфета две рюмки и бутылку сакэ.

– Да, потрясающе… – пробормотал Сохара.

– Давайте выпьем за здоровье маленькой Токи.

– Одну рюмочку можно, – перебила его жена, – но потом сразу за работу. Наверное, у Сохары сегодня много дел. Не стоит его задерживать!

Сохара улыбнулся и глотнул мутноватую жидкость. Госпожа Судзуки повертела в ладони ржавые гвозди и, вернувшись на кухню, положила их на столешницу.

– Наш сын Такахару в этом году не приедет, – сказал господин Судзуки, – много работы.

– Да, Йоко говорила.

– Дети острова улетают, – пробормотала госпожа Судзуки, не оборачиваясь. – Все рано или поздно уезжают.

– Но некоторые возвращаются, – тихо заметил Сохара.

6

Для большинства уроженцев острова рано или поздно наступал день, когда они пытались уехать. Сохара не был исключением и пробовал покинуть остров сначала в юности, а потом в более зрелом возрасте.

В первый раз он лишь мечтал о городе, мечтал о том, как будет ходить на концерты и фестивали, случайно встретится с кумирами, купит модную одежду и станет гулять в ней по улицам Харадзюку и других районов столицы. Во второй раз ему удалось уехать по-настоящему.

К тому времени Сохаре исполнилось двадцать лет, и он уже успел подзаработать некоторую сумму денег. Пожилые островитяне всегда щедро вознаграждали труд молодых и даже, бывало, просили у них о помощи под вымышленным предлогом. В этом присутствовала трудноуловимая печаль: помогая молодым уехать с острова, они всем сердцем надеялись, что молодежь останется. «По крайней мере у них будут приятные воспоминания о доме», – думали они и незаметно помогали не только с отъездом, но и с возвращением на остров.

В молодости Сохара не только занимался ремонтом вещей, но и читал вслух тем, у кого в силу возраста ослабло зрение. Он читал романы, газеты, волшебным образом приукрашивая хорошие новости, а также устраивал культурные мероприятия. Всякий раз, когда Сохара осваивал что-то новое, его охватывал неодолимый восторг. Он мог неделями крутить в голове новые знания, а затем устраивал танцевальные вечера и шоу фейерверков собственного изготовления (требовался лишь бумажный купол, взлетающий в небо на пару метров, и спичечный коробок). Однажды он превратил школьный спортзал в кинотеатр с красным занавесом и показывал там фильмы, от которых у стариков на глазах выступили слезы ностальгии.

Сохара с удовольствием ходил в школу, но смог получить только восьмилетнее образование. Он хотел учиться в старших классах, но для этого нужно было отправиться в город, а у матери не было денег на трехлетнее обучение на большой земле. Поэтому после окончания средней школы Сохара сразу пошел работать. Он ходил по домам с лестницей, белым защитным шлемом и рабочим поясом с инструментами и карманами. По завершении работы он всегда задерживался на крыльце и читал книги, щедро оставляемые специально для него. Мальчик понимал, что каким-то таинственным образом эти бумажные гармошки могут стать большим подспорьем в жизни людей. В итоге все жители острова стали возлагать на него большие надежды, и Сохара как будто оправдал их.

Когда ему исполнилось двадцать два, он сообщил матери о своем решении уехать («Я отправлюсь в столицу, освоюсь, найду работу, закончу учебу, накоплю денег и стану профессором»). Сын напомнил матери одного из тех сказочных героев, о чьих славных подвигах она читала ему в детстве. Затем настало время, когда сын читал вслух, а мать слушала. Женщина решила, что не стоит мешать мальчику предаваться мечтам.

К концу июля, когда дожди перестали и небо прояснилось, Сохара отправился в столицу. После сезона дождей жители острова, истосковавшись по свету, высыпали на согретые солнцем улицы и ныряли в море, где уже вовсю резвились дельфины и скользили легкие лодки. Летом бельведер превращался в место дружеских встреч с пивом и бесконечными разговорами. Целыми днями люди наслаждались свежим воздухом и делились мыслями и рассказами. Сохаре показалось, что лучшего времени для отъезда не найти.

С переездом ему помог дядюшка из Токио. Он ничего не знал об острове, но смутно помнил, как когда-то в детстве ездил туда летом с родителями. На острове еще жили дальние родственники, которых он каждый год поздравлял с праздниками. Получив письмо с просьбой помочь далекому племяннику, он согласился лишь потому, что помнил рассказы матери о родине дедушки – красивом и цветущем острове, жителям которого, однако, приходилось очень трудно, потому что им не хватало денег на переезд. Однажды в детстве, возвращаясь с очередных каникул, проведенных на острове, он сказал матери, что местные жители показались ему свободными. Они наслаждались жизнью, всегда