Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

нос к носу столкнулась с побитой Блондинкой, у меня начались эти совершенно не нужные в отпуске мысли. Увидела у нее фиолетовые подтеки от синяков и поняла – все, эволюция остановилась! Среди нас каннибалы! Мой идеальный маленький мир соседствует с чужим адом, с чужим безумием, и от этого мне стало неприятно. Неприятно смотреть на цветочки, когда рядом с твоим безупречным газоном воняет чужая помойка.

И вот я как обычно заплываю за буйки, съезжаю пузом по волнам, все хорошо. А когда подплываю к утесу, туда, где волна бьет о камни сильнее, мне становится страшно, вдруг меня швыранет сейчас на острые камни. А когда муж сказал, что мы дозрели до серьезного заплыва, я совсем испугалась.

Мой муж поглядывал все время на островок, который был напротив нашей бухты. Золотистый небольшой островок, известная достопримечательность, на всех открытках есть тот островок с маленькой, малюсенькой часовней. Туда гоняют лодки с отдыхающими, люди делают фото с обязательно ударяют в колокол. Издалека кажется, что островок слегка зеленый, но нет, он вовсе не зеленый, этот остров лысый, просто за тем островом прячется еще один небольшой утес, и на том утесе есть кое-какое дерево.

По всем навигаторам до острова с часовней было не больше пяти километров. Разумеется, русскому человеку всегда хочется куда-то доплыть и нацарапать на стене свое имя, сделать селфи, водрузить свой флаг… Вот муж и предложил:

– А не махнуть ли нам на этот остров?

Раньше, еще в прошлом сезоне, я бы ответила сразу – махнуть. Но теперь, когда меня зажало это напряжение, которым меня заразили побитые женщины, я начала сомневаться. По картам выходило, что до острова всего четыре с половиной. А если взять с собой катамаран и плыть по очереди, и потом на острове еще немного отдохнуть, тогда вообще беспокоиться не о чем. Но я начала верещать.

– Открытое море! В море может начаться неожиданный шторм! Налетит волна! Ураган! Катамаран утонет! Акулы! Медузы! Судороги! Стемнеет!

Муж сказал, что все это ерунда, что он меня спасет, если что, и я должна ему довериться на сто процентов, тем более, прогноз погоды хороший и плыть недалеко.

– Не волнуйся, мышь моя, – уговаривал муж, – ты сегодня проплыла три бухты, а это, между прочим, шесть километров.

Да, шесть километров я спокойно проплыла, но это же вдоль берега! Я видела буйки! Когда я вышла из воды, меня качало, я устала, это была приятная усталость, и легкое покачивание на волнах продолжалось, когда я пробиралась к нашим шмоткам по горячей гальке. Мне не хотелось в ресторан, лень было двигать куда-то по жаре, я решила сварить тигровые креветки, которые продавал старичок на причале, и взять у тетки персиков… Огромные у черногорской тетки были персики и сладкие, откусишь – сок течет. В номере у нас было вино, прозрачный тончайший мускат, и я все это предвкушала, я спешила к рюкзаку с вещами по раскаленной гальке, мы обходили зонтики и полотенца, которыми был густо застелен пляж.

Свой рюкзак мы бросали прямо на песке, у первого ряда шезлонгов, чтобы не потерять. Там обычно загорали наши соседки, в этот раз они тоже были на месте и сами к нам подошли. Блондинка была очень взволнована, слезы у нее были наготове, она сказала, что ищет дочку, потеряла ее на пляже. Больше часа прошло, как они упустили ребенка из виду, и это еще удивительно, что только час прошел, они могли бы и весь день трендеть, ничего не замечая, о своей женской доле.

Мы девочку не видели. Обычно мы ее встречали на буйках, она любила сплавать на буйки и висела там на красном бревне из пластика. Ребенок плавал вполне прилично, вроде бы ее водила бабушка в бассейн, то ли к тренеру, то ли в секцию, так что к морю ребенок был подготовлен. Она могла, конечно, затеряться на пляже, в этом компоте из человеческих тел, но пляж был небольшой.

– Поищите у водопада! – я показала на утес, закрывающий нашу бухту. – Там дети прыгают, ныряют, там куча детей…

Блондинка с Барменшей побежали к водопаду, а мы пошли к себе в номер. Я искупалась, смыла соль, завернулась в белое мягкое полотенце, и все мечты мои сбылись. Креветки, персики, вино… И муж уговорил меня поплыть на остров, а потом мы уснули как два счастливых зайчика и проспали аж до пяти часов.

Меня разбудили крики. В коридоре послышалась беготня и рыдания. Кричала Барменша, она кричала администратору: «Сделайте что-нибудь!» Администратор был типичный черногорец, невозмутимый и неторопливый, он отвечал по-русски, что сейчас приедет полиция, и все будет хорошо. Блондинку трясло, она не нашла свою дочку на пляже, и не знала, куда теперь бежать.

Мы с мужем подумали, что это просто паника, обычная в таких случаях, девчонка загулялась, ничего страшного с ней не случится в Черногории, народ доброжелательный, Садисты, как вы поняли, предпочитают Мальдивы…

На вечер у нас с мужем были планы – маленькая прогулка на катере и ужин. На катере я вся замерзла, в море начинался ветер, а я не взяла с собой ни рубашку, ни ветровку, любоваться закатом не очень получилось, слишком много людей было на палубе, и все без остановки лезли на корму делать селфи. От причала мы сразу пошли куда-нибудь поесть, мне как обычно хотелось найти местечко потише, муж потащил меня в какой-то рыбный ресторан через всю набережную, и снова голова гудела от мусора, который залетал мне в уши.

– Девочки! ДеваТЧки! Записываемся на ноготочки!

– Пятьдесят килограмм, метр семьдесят рост! Кто ее замуж такую худую возьмет?

– И я поперлась! На ночь глядя поперлась ногти стричь ей!

– Давай быстрее! Что ты ревешь? Не смей реветь! Быстрее, я сказала!

– Шалава старая! Один разврат на уме!

– Какое-то разнообразие нужно в жизни… Да? А то коньяк, коньяк… Так вот и начинаешь деградировать.

– Кацапы не умеют готовить! Его жена ни разу не сготовила настоящий борщ!

Из ресторана мы вернулись примерно в десять вечера, черногорец-администратор сказал нам, еще не с беспокойством, но уже с удивлением, что девочку до сих пор не нашли, а это значит, что она могла утонуть.

Мне нужно было срочно спать, чтобы к восьми утра выйти на старт, в море, но я никак не могла успокоиться. Когда читаешь в новостях, что где-то там пропал ребенок, тебя это пугает, но недолго, минутку, может быть, чуть больше. А когда ребенок пропадает рядом, и его мать ненормальная рыдает в соседнем номере, тогда уснуть непросто. Муж мне сказал, что мы ничем помочь не можем, мы можем только сделать пост в какой-нибудь группе типа «Русские в Черногории», полиция работает, ребенка ищут, нам нужно срочно спать.

– У нас заплыв, ты не забыла? – напомнил муж. – Наберись силенок, – и пошутил, точнее, попытался пошутить: – А то катамаран-то… хе-хе-хе… перевернется.

Хихикает он надо мной… А между прочим, такие шуточки – один из признаков токсичных отношений. Я что-то кликала на эту тему, и что вы думаете? Под тип агрессора подпадают и мой муж, и мой отец, и даже мой сын, и вообще все мужчины, которых я знаю.

Уснуть я не могла и потому читала что попало про агрессоров и садистов. Мне попалась статья про обезьян. Оказывается, у агрессивных пород обезьян типа черной гориллы очень маленький член и очень короткий секс. А у добрых мартышек, у рыжих орангутанов, например, и писюн больше, и любовные ласки на уровне. Дело не в размере, да. Размер не имеет значения, я знаю, но все равно спасибо, что напомнили. Дело в эволюции. Эволюция развивает те органы, которые нужнее. И получается, что у одних растут клыки, а у других мозги. Я это все листала на террасе отеля, ушла туда с винишком, чтобы мужу не мешать. Ко мне подсела Барменша, тогда-то она мне и рассказала подробности из жизни Блондинки и Садиста.

Мне опять стало страшно после этих жутких историй, я поняла, что боюсь плыть в открытое море и думаю только о том, как бы мне отменить наш заплыв. Отказаться? Не довериться мужу? Срамота, понимаю.