Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

девушками, когда одна не знает, какое платье ей купить, и покупает такое же, как у подруги. Голландец был шикарный, спортивный, молодой, подтянутый… Не то, что Рома со своим кошачьим пузом. Кстати, Светуне и платье бывшей жены тоже понравилось, сарафанчик красный с темными цветочками на маленькой брюнетке сидел идеально. На последнем фото было кольцо, из-за кольца и вопил Роман Исаич. Это кольцо Светуне тоже безумно понравилось, она сразу выяснила и цену, и ювелирный дом. Кольцо было дорогое, и куплено вовсе не на деньги Роман Исаича, но все равно он продолжал орать, что тот голландец сволочь и альфонс. Когда прошел его первый припадок, Роман Исаич попросил Светуню взять ему билет в Анталию.

– На когда? – удивилась Светуня.

– На сейчас! – завизжал наш бедный маленький бегемотик.

Знаю, вы мне сейчас начнете говорить, что это сказка, я вас знаю. Как только у меня в рассказе появляется кольцо – вы сразу говорите «сказка», я привыкла. Муж бросил, баба постарела, заболела, спустила деньги на молодого дурачка – в такое верится легко, а в то, что женщина вскоре после развода встречает мужчину не хуже, чем муж, а даже и лучше, в том числе и финансово – в это не верится. Интересно, почему? Вы же верили мне до сего момента, до появления голландца вы мне верили? История про то, как молодая наглая необразованная баба уводит из семьи богатенького мужичка, вам не казалась фантастической, а в то, что у богатенького мужичка может быть неглупая, привлекательная жена, вам почему-то верить не хочется.

Все очень просто на самом деле. Нет ничего удивительного в том, что спокойная, неглупая, здоровая женщина в чудесном возрасте, пусть не смущает пионеров наш полтос, встречает подходящего мужчину, и у нее с ним все срастается. Это нормально, дорогие мои. Так бывает. И даже мама Ромочкина сразу же ему сказала:

– Рома?.. Детка… Что с тобой? Я удивляюсь, как ты можешь удивляться на такие вещи!

– Три месяца прошло! – подпрыгивал Роман Исаич, названивая из такси своей любимой мамочке. – Три месяца! И у нее уже кабель!

– Сынуля, слушай маму! Мама все тебе расскажет. Ты помнишь, ты мне маленький привел домой собачку? Красивая была собачка! Ухоженная, чистенькая, лапку давала, хвостиком виляла… Глазки умные-умные!..

– Мама!..

– Что мама? Ты эту милую собачку сразу притащил ее домой! Ты помнишь, я тебя ругала, говорила, что собачка чья-то, она домашняя, домашнюю собачку сразу видно, надо дать в газету объявление, наверняка ее ищет хозяин…

– Мама! – заплакал Ромочка, – Мама! Не доводи меня! Мне и так плохо! Не говори мне про собачку! Говори мне правду! Ты же была у них! Ты недавно была у девчонок! Ты все знала! Почему же ты мне ничего не сказала?!

Мама знала все от внучки, ведь это ее внучка, родная, любимая дочь Роман Исаича привела голландца в дом. Дочь была тренером по йоге, я вам говорила, ей самой пора было замуж, она искала себе жениха среди йогов, а эти йоги любят общаться не на сайтах знакомств, а в своих группах. Йоги встречаются на своих непонятных ретритах, которые проводят в разных точках земли, где им тюкнет, не обязательно в Индии, один такой фестиваль для йогов и решила организовать сообразительная дочь Роман Исаича. Вся в папу девочка пошла! Вся в папу! Среди приглашенных и был тот голландец. Человек в идеальной физической форме, не поленился, приехал на недельку практиковать в Анталию, потом задержался еще на недельку, а потом уже мама сама полетела к нему в Амстердам.

В самолете Роман Исаич страшно разозлился на свою дочурку. Он пил коньяк и по привычке сентиментального и грубого человека сам себя распалял до слез. Ромочке показалось, что его обманули, что он как папуас отдал белому человеку настоящее золото в обмен на стеклянные бусики. Через три часа дочь встретила его на пороге турецкой виллы, и Рома сразу на нее накинулся.

– Предательница! Трудно было позвонить? Что тут у вас творится? Публичный дом устроили!

За дочкой вышла жена, и была она такой же счастливой, как на фото, и в том же цветастом сарафане.

– Вырядилась! – закричал на нее Роман Исаич. – Всю себя выставила! Как прошмандовка малолетняя!..

Роман Исаич дрожал, жена ему ужасно нравилась, и эта челочка ее дурацкая, совсем девчоночья, и сарафан… Он хотел было обнять жену, поругаться, поплакать, схватить ее загорелые плечи, потрясти, подушить, покусать… Жена смущенно улыбалась и стояла молча, за спиной у нее появился тот самый голландец, да еще и почти голый, в пижаме, то есть не в пижаме, а в каких-то небрежных индийских штанах, которые носят эти ненормальные йоги, Роман Исаич путал их с армейскими кальсонами.

Да, Рома снова не сдержался, он и не собирался сдерживать себя, он сразу размахнулся, хотел заехать покрепче амстердамскому гостю, но у него не вышло, голландец увернулся, девочки повисли у Ромы на руках, и он еще немного покричал, чтобы поганый фашист срочно убирался из его дома.

Голландец перебрался, вместе с бывшей ромочкиной женой, в отель, на три дня, пока Роман Исаич пребывал в Анталии. По вечерам все вместе, мама с новым и Роман Исаич с дочкой, совершенно мирно ужинали в рыбном ресторане, со стороны они казались приятной дружной компанией.

– Не нагулялась еще? – спросил Рома жену за общим столом, не обращая внимания на голландца. – Домой когда планируешь?

Жена отвечала, что домой не вернется. Роман Исаич уговорил ее встретиться с ним тет-а-тет, и она окончательное ему подтвердила, что нужно побыстрее оформлять развод, и что она действительно выходит замуж за этого человека, что для себя она не хочет ни долей в бизнесе, ни акций, ни семейный особняк, а просит оставить только эту виллу.

– Как Дюймовочка! – не могла удержаться Светуня. – Ей ничего не надо! Она почти не ест! Половинку ячменного зернышка! И виллу! И все получит от тебя в итоге, через дочку!

Роман Исаич расстроился, в душе он надеялся, что хотя бы раздел имущества поможет ему затянуть бракоразводный процесс. Он до конца так и не понял, что произошло. Он не хотел разводиться, и при этом себя убеждал, что развод – это просто формальность, что жена не ушла от него, а только загуляла, и рано или поздно все равно к нему вернется.

Домой он прилетел разбитым и в ужасном настроении. Объелся, напился, долго и нудно ругал Светуню за разврат и пьянство, потом звонил своей мамуле, притворялся трезвым, рассказывал, как съездил, и заболтавшись, уснул на диване, подтянув к большому животу смешные маленькие ножки.

А в это время наша бойкая Светуня листала каталог вечерних платьев, готовилась к открытию фестиваля, ведь следующий фестиваль кино никто не отменял. Светуня выбрала шикарное белое платье. И хорошо, что белое, это платье ей пригодится, если Роман Исаич согласится на свадьбу, для свадьбы это платье подойдет, но только не для фестиваля. На фестиваль ей нужно выбрать что-то поскромнее, что-то простое, вечернее, платье-коктейль подойдет к фестивалю, звездное платье Светуне не нужно, потому что по красной дорожке за руку с Ромой она не пойдет. Нет, сам он ее против появиться в журналах с красивой блондинкой, но извините, спонсоры… И публика… Публика хочет знаменитостей. Поэтому на следующий фестиваль спонсоры и приглашают популярную актрису. Светуня, безусловно лучше, она естественная, сильная и смелая, лично я против Светуни ничего не имею, но вы же понимаете, на фестивалях так положено: приглашенная звезда под бурные аплодисменты поднимается вверх, а остальные стоят внизу и смотрят.