Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

был бар для таких как она, для младших сотрудников оргкомитета, посетители и звезды сюда не заходили. Уставший Рома ночь не спал и явно собирался спрятаться от посторонних глаз. Он был не при параде, в шортах, в майке, по-домашнему, на улице была жарища, он тяжело упал на стул, попросил себе кофе и о чем-то задумался.

Светуня откинула волну роскошных светло-русых, абсолютно натуральных волос и улыбнулась боссу. Он ее вспомнил, как ее не вспомнить, она заметная, я говорила – здоровая блондинка в красном платье.

– Что заказать красивой девушке? – спросил Роман Исаич.

– Мартини хочется… – вздохнула Света.

По фестивальным правилам сотрудникам алкоголь в рабочее время был запрещен.

– Чуть-чуть… – улыбнулась она, – если можно…

Одна улыбка, одно слово – и все, другого шанса у нее не будет, Светуня это понимала. Десять минут, пока Роман Исаич пил кофе, она использовала эффективно. Светуня разговаривала с Ромой просто, легко, как своя и как равная. Молодец, Светуня! Похлопаем девочке!

– …а вы не пьете ничего? – защебетала она. – Тогда я вас хоть шоколадкой угощу… Меня швейцарцы угостили, из делегации, я им тут помогала разместиться. Попробуйте, какой у них шикарный шоколад! Вроде шоколад, а во рту освежает как апельсин, апельсин со сливками… Это что-то волшебное! Кушайте! Роман Исаич, вам нужно сладенького! Надо глюкозу в крови повышать, а то мы вырубимся, до закрытия не дотянем… Обидно будет, все вас так хвалят, все говорят, что в этом году получился самый шикарный фестиваль…

Роман Исаич на нее смотрел как сытый котик на говорящую мышь, а в это время в голове у Светуни созрел сюжет веселого кино. Она сейчас встанет и как настоящая стерва заберет себе этого мужчину, а на следующий год, на открытии фестиваля, пройдет с ним за руку по красной дорожке.

Да я ж не против!.. Мне такая драматургия нравится. А главное – энергия опять же, бьет фонтаном. Когда молодая веселая баба влезает в такой бесшабашный проект, земля у нее под ногами горит, и все вокруг в восторге – «Ах, какая женщина! Огонь!»

Обидно. Лично мне обидно, когда все хвалят только любовниц. И мужья их хвалят, и. друзья мужей, и случайные люди отмечают в любовницах этот адский огонь… А жены как же? Что вы думаете, жены не горят, а тлеют как сырые головешки? Мы ведь тоже старались! Мы тоже кочегарили этот костер! Я не против любовниц! Люди, поймите, я – за справедливость. Если у мужчины бурный роман, если он весь расцвел, помолодел, на что-то там такое вдохновился, не надо хвалить только любовницу, жену хвалите тоже. Любовница как гастролер на сцене – глотает шпаги, крутится под куполом, аплодисмент срывает… Впервые на манеже!.. Только сейчас! Только у нас!.. А кто, скажите, это шапито годами кормит, холит и лелеет?

Прекрасная жена была у Ромочки, редкая женщина, она пришла с ним на открытие фестиваля, мелькнула пару раз на фоне его необъятного фрака, и никто ее больше не видел. Элегантная, изящная, в черном маленьком платье, милая брюнеточка, волосы в хвост, челочка детская, шейка длинная, плечи открыты, прекрасно женщина выглядела в свои пятьдесят. Она ходила на фестивальные показы со своими подружками и мужу не мешала не только в эти горячие дни, а вообще никогда.

Роман Исаич свободно наслаждался жизнью, то есть женщинами. Женщин он обожал, и они его тоже любили. В последнее время интерес обострился, его предыдущая любовница вышла замуж, удачно, он отдохнул немного и снова поглядывал по сторонам.

А что еще ему было делать? Жизнь давно наладилась, уже не нужно зарабатывать, все зарабатывается само. Это в начале, в девяностые, он что-то выдумывал, тащил в страну немецкое оборудование для какой-то суперводки, потом пил эту водку с нужными людьми, потом вешал фото с этими людьми в первом своем ресторане… Когда шансон девяностых закончился, Рома метнулся в культуру, тщеславие и артистизм природный нужно было как-то насыщать, поэтому он начал продюсировать кино. Это было приятно, крутиться в творческом процессе интересно, но настоящее удовольствие от жизни он получал только с женщиной, и всегда говорил, что ничего лучше женщины для счастья еще не придумали. Он допускал, что в мире существуют и другие наслаждения, бокс, алкоголь, рыбалка, шахматы, книги, музыка, скачки, но ему эти радости были неведомы, и даже бизнес никогда его не увлекал всерьез.

– Да что там бизнес… – рассуждал он насмешливо, – Бизнес как машина. Мотор завел и едет. Если что-то барахлит – остановился, смотришь. Выкинул лишнее, дальше поехали.

Это он объяснял Светуне после фестиваля, когда она массировала его тяжелую жирную спину.

– Ой, нет!.. – хихикала Светуня. – У меня мозгов не хватит, я даже магазин цветочный не смогла…

– Хочешь магазин? – улыбался Рома. – Зайке мало цветов? Подарить тебе цветочный магазин?

Нет, конечно, не цветочный магазин Светуня хотела, мы помним. Она прикинула в уме, составила себе задачку. Мужику пятьдесят два, жене полтинник, вместе они тридцать лет. Дочь взрослая, живет отдельно, у жены медитация и эта ужасная йога, на которой они вместе с дочкой совершенно отъехали. И пока жена медитирует, у мужа появляется новая женщина, на двадцать лет моложе. Вопрос: сколько еще протянет такая семейка?

С чего Светуня вдруг решила, что в ответе получается год, я не знаю, но, в принципе, она молодец, тянуть волынку и всю жизнь ходить в любовницах не собиралась.

Подруги сомневались.

– Кто ж тебе отдаст такого мужика!.. Семья, дом, дети, мама у него еврейская… Сейчас они в него как вцепятся!

– Давайте вы мне жизнь не усложняйте, да? – заявила Светуня. – Я вам сказала, через год он разведется! Такого секса как у меня он больше нигде не найдет!

Мама дорогая! Как страшно! Я когда про такие планы узнала, заволновалась жутко. Вдруг моему мужу тоже встретится такая энергичная девушка? Что тогда делать? Я было кинулась смотреть по интернету технику массажей, купила масло ароматическое, пару раз натирала своего, с головы до ног, не поленилась… Но потом мне шею где-то продуло, и я притихла. Это у Светуни грабли будь здоров, ей не проблема целый час массажировать сто с лишним килограммов, а я так не смогу, у меня руки слабые, я не массажистка. Я закуталась в одеяло, попросила мужа, чтобы он принес мне чай, и чтоб нашел мой крем с альпийскими травками и спину мне намазал. В конце концов… Мужчина ценит вовсе не то, что он сам получил, а то, что отдал!

А, между прочим, наш Роман Исаич, за тридцать лет в свою семью вложился еще как, и хотя он был сладострастник страшный, баловать, холить себя он любил, а на первом месте у него был вовсе не сексуальный инстинкт, а какой? Угадайте. Нет, девочки, не пищевой, покушать вкусно он любил, но все-таки на первом месте у него был инстинкт самосохранения. Чуть где ветра подули – все, Рома сразу в домик. Я потому и сомневаюсь, что его развод случился только благодаря Светуне.

Она, конечно же, была убеждена в своей неотразимости, закинула в свою корзинку этот трофей, хвалилась всем, какая она ловкая охотница… А что такого она сделала, особенного? Знаю я прекрасно все ее уловки.

Незабываемое удовольствие – главная стервозная фишка, это понято. Светуня уверяла, что делает Ромочке такие яркие оргазмы, о которых он уже забыл. Я верю, тут я верю. С новой женщиной оргазмы ярче априори, а уж с умелицей тем более. Куда уж нам за ней угнаться!..

Женская рука. Я имею в виду заботу, простое житейское сочувствие. Тот самый фокус с шоколадкой помните? Мелочь, а приятно. «Ты кушал? Я тебе омлет пожарила с помидорками, как ты любишь. Рубашка грязная, пойдем тебе новую купим. И мне заодно что-нибудь… я не знаю… ничего не хочу… сумочку, что ли… или в брюликах, может, пойти покопаться».

Ворона