Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

– От молодец, красавица моя! В штанах еще набегаисси! В халат всегда закутаться успеешь!

Да и Начальник, как всегда, был безупречен, поцеловал, на ушко что-то прошептал, приятное наверняка. Внимание мужа Лану успокоило, и глядя на его первую жену, она торжествовала.

Первая жена не шла с ней ни в какое сравненье, чисто внешне неприметная оказалась бабеночка. Только маман смотрела на нее с подозрением, она-то знала, что эти неприметные как раз и есть самые опасные, никогда не знаешь, что от них ожидать. Первая смотрела на мужа, практически бывшего, спокойно, как глядят на законных мужей, не печалясь о праве собственности, и бедная Лана на всякий случай погладила его по плечу.

За встречу выпили, и началась беседа. Профессор шутил, он советовал сыну срочно уходить от этих гегемонов, начинать преподавательскую карьеру в столице и брать уже власть в свои руки, то есть баллотироваться.

– Промедление смерти подобно! Где молодежь – там будущее! Если хочешь идти в политику – работай с молодыми, смой с себя этот затхлый налет государственной машины!

И старшие мальчишки тут же подхватили:

– Папа пойдет в президенты? Наш папа пойдет в президенты!

– Нет уж, тогда лучше сразу в Лондон, – пошутила бывшая. – На адвокатов не придется тратиться, передачки носить…

– В ЛАндон! – кривлялись мальчики, – Мы поедем с папой в ЛАндон!

– Да как же вы без бабушки? – подыгрывала им профессорша. – Без бабушки-то как в ЛАндоне?

Малыш смотрел удивленно на больших мальчиков, которые называли его отца «наш папа», и с тревогой оглядывался на мать. Он увидел ее строгое лицо и принялся старательно жевать котлету.

– Вы знаете… я тоже поддерживаю эту идею… насчет политики… – выдавила из себя Лана, – только я думаю, у масика нет шансов…

Ни масики, ни пусики в этом доме были не приняты. Все сделали гримаски умиленья и внимательно посмотрели на Лану. Профессорша вздохнула и подлила в тарелку сыну еще половник своего домашнего борща. Тут, за столом у мамочки, Начальник перестал быть начальником, теперь он был и не муж, не утомленный заскучавший человек, а только любимый сынок. Кушал мамину кухню, улыбался и отдыхал, пока домашние шутили над его карьерой, ему было просто приятно вытянуть ноги на ковре и тихо посидеть в отцовских шерстяных носках.

– Нет шансов… – повторила Лана. – У нас не выбирают красивых мужчин. И молодых не выбирают. У нас все женщины себя так низко ценят… Красивого и умного они не выберут. Масик у нас еще и высокий! Наши женщины только мечтают про высоких мужчин, а если к ней реально подойдет высокий и красивый – нет… Она пойдет за коротышкой, лишь бы его никто не отбил. Красивому мужчине надо соответствовать, а женщины у нас закомплексованные…

Все мило улыбались, первая жена, неприметная эта, подмигнула Начальнику в шутку:

– Красавчик!

– Но мы не ставим на себе крест! – засмеялась Лана. – Правда, масик? Президентом будет наш маленький!

– До слез! – не выдержал психолог. – До слез!

Старшие братья навострили ушки. А что вы думали? Вся эта возня у трона, даже в игровой шутливой форме, имеет свойства втягивать людей в серьезные реальные переживанья, так что со временем забывается, настоящий это трон или всего лишь театральный реквизит.

Лана начала перечислять достижения своего малыша, про английский рассказала, про карате, рисование, плаванье, верховую езду, через год будет теннис… Все начали хвалить ребенка, все пересчитывали вслед за Ланой: английский, теннис, карате… Только сентиментальная профессорша поглаживала маленького принца по узкой прозрачной спинке, она заметила, как ребенок заволновался, когда Лана начала о нем говорить. Умная бабушка увидела, что внук поднял ко рту ладошки, и быстро развернула его к себе, чтобы он незаметно в салфетку выплюнул недожеванное мясо. Она поцеловала мальчика, и вспомнив кое-что важное, повернулась к первой снохе.

– Деточка моя! Мы ж тебя еще не поздравили!

– Красавица-то наша защитилась! – сообщила профессорша непосредственно сыну. – Да как! Давайте выпьем, ребята, давайте выпьем за блестящую диссертацию!

– Гордитесь, ребята! – профессор обратился к старшим внукам. – Какая у вас умная мамочка!

– Да что там… – опустила глазки эта тихая шпионка и кивнула на профессора. – Папа помог… Это была его идея…

«Папа»! Ах, как это мило… При слове «папа» Лану передернуло. Маман заметила ее поникший вид и запела:

– «Папа у Пети силен в математике»…

Шутку старательно не заметили, снова чокались, хрусталь приятно зазвенел, профессор погрозил умной невестке пальчиком:

– Не скромничай, душа моя! Идей-то у меня полно, но кто их будет воплощать? Ты умница!..

– Прости… – Начальник повернулся к бывшей, то есть к первой, – забыл, какая тема?..

– Ах… – засмеялась она, но тему зачитала: – «Динамика налогообложения как фактор смены политических режимов».

– Как интересно… – Лана решила прервать эти нежности. – Мне всегда было очень интересно, кто же пишет учебники по экономике? Училась я, училась, и хоть убей, ничего не помню. Такая скукота… Шпаргалку написала, зачет сдала, и сразу все из головы вылетает. Я даже комплексовала первое время… Думала, почему же я все забываю, может, я тупая?

– Да что ты на себя!.. – подпрыгнула маман, она заметила, как подозрительно улыбается первый выводок Начальника. – Не наговаривай на себя! Ты у меня красавица и умница! Поплюй! Поплюй сейчас же! Тьфу-тьфу! Тьфу! Тьфу! Тьфу!

– Нет… я не самая тупая, разумеется, – улыбалась Лана, – просто в этих учебниках одно сплошное вранье! Как вообще экономику можно считать наукой? Это же политика чистой воды! И Карл Маркс был аферист, писал он «Капитал», а кто его кормил? Друг Энгельс!

Психолог промокнул салфеткой губы и срочно полез в свой айфон. Он загуглил имя, отчество профессора и скинул Ланочке ссылку из Википедии, раздел научные труды, где были указаны те самые сто монографий, которые стояли в шкафу на втором этаже кабинета.

Лана притихла, она заметила, с каким насмешливым любопытством смотрит на нее отец Начальника. Нет, нет, профессор ничуть не обижался и не спешил делать вывод, что Лана у нас невоспитанная клюшка, ему было наплевать по большому счету, какая она. В принципе, ее речь нельзя было назвать глупой, совсем нет, в ее словах была своя правда, просто ее правда за этим столом никому была не нужна, правду там все знали прекрасно, и давно уже никто в этой семейке не нуждался ни в каких мнениях, рассуждениях, на дачу приезжали отдыхать и говорить только о приятном.

– Какая вы милая! И непосредственная, – улыбнулся профессор, теперь я понимаю, почему мой сын выбрал вас на эту роль…

Маман встрепенулась, как петушок на спице. Она наелась, выпила, и теперь была готова к серьезным разговорам, несмотря на поздний, очень поздний час.

– Какую еще роль? – боднулась женщина. – Что значит – «взял на роль»? Я что-то тут у вас в Москве не понимаю… Она ему жена или кто?

Умненькая первая сноха тут же встала, собрала со стола грязные тарелки и тихонько слиняла, два ее сына вслед за матерью кивнули задремавшему Начальнику:

– Спокойной ночи, папа.

– Спокойной ночи, папа, – повторил маленький принц и взял за руку Лану.

– Подождите… – маман повторила вопрос. – Что значит «роль»? На что вы намекаете? Кто моя дочь? Куртизанка? Фронтовая жена? Где ваша совесть? Я не понимаю… Где порядочность? У нас не балаган! У нас не театр! У нас семья, ребенок! Роль!.. Как можно говорить такое? Ребенка хоть бы пожалели! Пять лет внучка не видели! Дед с бабкой, тоже мне…

Маман не просто так валяла дурочку, она смекнула сразу – интеллигентные люди, а значит, можно надавить на совесть. Начальник на такие манипуляции поддавался, особенно в ранней юности, однако с возрастом, поработав в наших госструктурах, он научился ловко маневрировать и на вопросы не отвечать. Тещу Начальник, конечно, не слушал, он освоил чудесный прием – засыпать мгновенно, как только она открывала рот. И в этот раз, как только она завизжала, он моментально уснул прямо за столом в отцовском мягком кресле.