Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

ваши любимые корпорации? Все сразу в нано-технологии кидаются? Нет, должен кто-то и кружки с зажигалками заказывать. Все эти календарики дурацкие, блокноты, брелки, зонты и кепки – все это была ее обязанность, а заодно и майки, и фирменные сорочки, которые сотрудники корпорации носили на конференциях, для солидарности, что ли… «Сплоченность! Сплоченность!» – вот так они орут в конце банкета.

Мужские сорочки Лана заказала из дешевой синтетики. Начальник и вся свита моментально взмокли, но переодеваться было некогда. Ей наваляли, так что прямо на приеме она решила извиниться лично и подошла к вспотевшему Начальнику.

– Простите, я не разбираюсь в тонких материях…

Он посмотрел на ее откровенный люрекс, и что-то его зацепило. Может быть, непосредственность… Может даже, случайный ее каламбурчик… Не думаю, что губы, но молодость и глупость, конечно, возбуждают любого мужчину, который оказался в затянувшейся командировке.

На момент их знакомства начальнику было всего тридцать семь, а Лане уже двадцать семь. Именно так – ему всего, потому что для мужчины тридцать семь – это тьфу, пионер, а для незамужней девушки двадцать семь – это уже хе-хе-хе, двадцатилетние в спину дышат. Не я!.. Не я так говорю, так считала мать Ланы, она не признала ее королевой, даже когда Лана поселилась на вилле у Начальника.

– Я королева! – радовалась Лана и кидала маме новые фото. Все там было шикарно: красивая Лана, безмятежная, в шелковом халате, мужчина добрый, щедрый, весь день он где-то по делам, она валяется в шезлонге, вилла супер-модерн, бассейн, виноград, пальмы, мраморное крыльцо, шикарная машина… Прошло совсем немного времени, и маман увидела на фото невесомую изящную колыбель от итальянского дизайнера. Ланочка ждала ребенка, маман смягчилась, но прицел не опускала.

– Ты у меня кривая, что ли? Или косая? Чтоб с мужиком нерасписанной жить? Где штамп, дорогая моя? Ты прям сейчас иди и своего Начальника спроси! Прям так ему и передай: «Свиненок набалованный! Мама тебя спрашивает: «Где штамп?»

Скоро, скоро Начальник обещал развестись со своей бывшей, а пока и без штампа все у них было отлично. Родился здоровый красивый ребенок, нежный мальчик у них получился, как принц. Да он и был настоящий принц, большеглазый и светлокожий. Лана гордо шагала по городу со свитой: два охранника, шофер, нянька толкает колясочку, пара фрейлин из компании жен корпорации, и везде ее встречают как королеву, в ресторанах, в фитнес-клубе, в магазинах… Больше особенно выходить было некуда. Начальник ей оставил полную свободу, сказал: занимайся собой. И она занималась в рамках своей фантазии – салон красоты, фитнес-клуб, шопинг…

Начальник целый день был на работе. О его передвижениях Лана узнавала из местной прессы, она смотрела фото с приема в посольстве, с яхты местного губернатора, и не могла понять, почему все прошло без нее, на публичные мероприятия и важные встречи Начальник ее не брал.

– Тебе там будет скучно, – говорил он, – и потом… журналисты, лишнее внимание, нам это не нужно.

– Почему не нужно? – капризничала Лана. – Мне это очень даже нужно!

Она не чувствовала себя первой леди, подозревала, что муж охраняет свое медиапространство из-за первой семьи.

И что в итоге? Какой тогда толк от того, что живешь во дворце? Свои молодые девичьи вечера Лана коротала с нянькой. Нянька стала ее главной собеседницей, только няньке она могла с умным видом цитировать свою любимую книжку, я, уж простите, терпеть ее не могу, «Гордость и предубеждение».

– «Счастье в браке целиком находится во власти случая…» – зачитывает Ланочка, и нянька ей кивает: – Эт точно…

Жены других начальников в подружки Лану не брали, в провинциальной мафии ее считали самозванкой, временной сожительницей. И жены подчиненных Начальника ее боялись, называли ее надменной фуфой. Журналисты к нашей Ланочке на интервью не спешили, ибо ньюсмейкером она не была. И даже круиз, морской круиз на суперлайнере не радовал ее, она болталась в море как обычная туристка.

Самой счастливой на этом лайнере оказалась опять же нянька, которая вырвалась из семьи, получила в подарок пару платьев с барского плеча и без малейших комплексов на деревянном английском кокетничала с иностранцами.

– Гуляй, шальная императрица! – напевала пьяненькая нянька любимую песню своей хозяйки. Нянька пила шампанское на верхней палубе и чувствовала себя королевой, а Лана почему-то нет.

Начальник, напомню, был очень умный, профессорский сын… Начальник посоветовал своей скучающей красотке найти новую мотивацию. Лана, не будь дурой, нашла. Она решила стать круче первой жены. Как? Ответ лежал на поверхности, то есть сидел за столом в детском кресле. Младенец подрастал, он научился говорить: «Спасибо, я не голоден». Ему надели пиджачок, такой же как у папы, ему читали на ночь… Мама дорогая, двухлетнему ребенку читали на ночь Свинку Пепу на английском языке! Конечно! Лана решила сделать из сына такого наследника, который будет круче старших братьев и займет отцовский престол.

Какой престол?.. Какое наследство?.. Что за фантазии вообще?.. Какой у нас год на дворе? Вы в курсе, что вертикаль власти как политическое и социальное явление уходит в прошлое? Престолы всех уровней отваливаются как хвостики у ящериц, и это происходит на любом уровне, и на семейном, и на государственном. Трон, портфель, корона, скипетр, держава – это все рудименты… А впрочем, нам это не важно. Суть в том, что Лана себя видела именно королевой Марго, Галиной Глинской, царицей Еленой, родоначальницей династии новых Начальников. Замечено, что она даже высказывалась в поддержку монархии за ужином на даче у губернатора.

– Россия – монархическая держава по своей ментальности! – заявила наша милая Лана. – Мой пра-пра… пра… Мой прадед плакал после отречения царя! Русский народ привык к самодержавию…

Так прямо и брякнула, уверенно, и с умным видом, как мама научила. И никто! Ни один мужичок за столом не спросил ее: «Иде тут царь? Алле, родная? Ты не считала, сколько лет прошло от смерти твоего пра-пра-прадеда?»

Меж тем инфанту шел пятый год, он рос как наследник престола, то есть с чужими людьми. Весь день малыш гулял на пляже, в парках необъятной виллы, собирал каких-то букашек, строил пирамидки из песка, пока легкомысленная нянька флиртовала с охранником. Все были счастливы, но тут вдруг Лана воодушевилась воспитаньем, и оказалось, что глупая нянька вставляет ей палки в колеса. Нянька не понимает миссию, кормит ребенка мороженым, раскрашивает за него картинки с заданьями, убирает за него игрушки, завязывает ему шнурки, не пускает малыша в холодный бассейн…

– Твоя компетенция никоим образом не соответствует моей концепции, – выговаривала ей Лана. – Развитие интеллекта и формирование качеств будущего лидера начинается в раннем возрасте. А ты все время ноешь мне: «Он маленький, он маленький»! Ниче не маленький! Прибавку хочешь к премии? Иди! Вот тебе чек-лист, отмечай, что ты сделала за день. Понятно?

Нянька с наследником пряталась в парке. Для отчета разучила стишок про мамочку-маму, но премию она так и не получила, и даже хуже, однажды Лана довела до слез и няньку, и ребенка.

За обедом мальчик отказался от мяса. Он был не голоден, он вообще плохо ел и мясо не очень любил, но Лана весь день моталась по городу, сама проголодалась и потому слишком жестко настаивала, чтобы сын съел гуляш из телятины.

– Съешь и все! Ты мужчина, ты лидер, ты должен есть мясо!

Ребенок захныкал, гуляш для него был жестким, и, конечно, за его слезы сразу влетело няньке.

– А потому что не фиг было мороженым кормить! Аппетит перебила, теперь как хочешь, так и впихивай ему…

По ложечке, по кусочку, за маму, за папу, кое-как нянька уговорила детскую порцию, но малыша тут же вырвало. Он совсем испугался, заплакал, нянька потащила его в ванную, мать понеслась за ними.

– И нечего тут сопли распускать! Пусть сам умывается! Он уже взрослый!

Лана открыла воду наполнить ванну, где-то она прочитала, что мать Наполеона делала своему Бонапартику прохладные ванны. Наполеон, может быть, и терпел, если дров не хватало, а наш ребенок маленький, нежный, встал ногами