Вся в мать - Сьюзан Ригер

– Дай подумать, – ответила Клара. – Может, все случится в ближайшее время. Допустим, мы найдем ее, а она не захочет нас видеть. Или встретится с нами, но станет все отрицать.

– Я понимаю, – проговорила Грейс. – Не хочешь так не хочешь, ничего страшного. Всегда можно обойтись без этого.

– Я позвоню Альдо на следующей неделе утром, пока он трезвый, – пообещала Клара. – Удивительно, что он еще жив. Пьет, курит, живет в доме, где полно асбеста. Я уверена, что как раз это и злило Лайлу. Бубба делала вид, что плюется, когда произносила его имя. «Как его папаша, – бурчала она. – Тараканы».

– Мне хотелось бы поговорить с Буббой, – сказала Грейс. – У тебя что-нибудь осталось после нее? Как ты думаешь, могли заваляться какие-нибудь бумаги, письма, фотографии, которые нам пригодятся?

– Господи, я совсем забыла и, пожалуй, неспроста! – воскликнула Клара. – Когда Бубба умирала, она отдала мне большую картонную коробку, заклеенную липкой лентой. Она сказала, что я, может, захочу посмотреть ее содержимое. Но я так и не открыла ее. Ящик Пандоры. У меня есть ее завещание. Она позаботилась, чтобы я получила ее, а не Альдо. Он был в ярости, что она оставила деньги нам, а не ему. – Она помолчала. – Я пришлю тебе коробку.

– Спасибо, – сказала Грейс. – А как звали Буббу?

– Марта, но она говорила Мата, – ответила Клара. – Если бы у меня была дочка, я бы назвала ее Мартой.

* * *

Грейс работала еще два дня и потом позвонила Рут.

– Я звоню насчет Фрэнсис.

– Джо мне звонил, я поеду к ней после тебя. – Рут помолчала. – Я могла бы там пожить, я все равно по большей части работаю на удаленке. – Она снова помолчала и добавила: – Это привилегия, честь – сидеть возле умирающего.

– Она предпочла бы посмотреть, как ты выходишь замуж.

Рут молчала несколько секунд.

– Я сама не понимаю, почему откладываю.

– Прячешь голову в песок, – сказала Грейс, – малодушничаешь.

– Нет, – возразила Рут. – Мне кажется, что сначала я должна выйти в эфир с моим проектом, а уж потом выйти замуж. Я не хочу быть зависимой от мужа. Грэн и мама тоже хотят видеть меня замужней.

– Так дело в деньгах или в работе? – спросила Грейс.

– В работе. Я хочу сделать мой собственный подкаст.

– Как к этому относится Нико?

– Он понимал меня, когда работал над своим дисером по биоинженерии, – ответила Рут, – но теперь говорит, что пора. Он хорошо зарабатывает. Возможно, он получит постоянную должность. Говорит, что я зациклилась. Опять. Считает, что мне надо взять отпуск в «Пресс-банде» и направить все силы на «Слоновьи мемуары». – Она помолчала. – Я научилась куче вещей, когда работала продюсером в «Пресс-банде», и мне предложили ставить в программу некоторые из моих подкастов, для пробы. У меня готовы тридцать эпизодов – в основном с друзьями и родственниками, – но я думаю, что мне нужно еще больше, а сделать их я не могу из-за работы. – Она снова помолчала. – Короче, я сама загнала себя в угол.

– А что говорит Дуг?

– В последнее время он просверлил мне мозги цитатой из Рэндалла Джаррелла: «И все-таки то, как мы напрасно тратим нашу жизнь, и есть жизнь. /Все-таки… все-таки…/ добавь в свою жизнь это самое все-таки!»

– Убийственно! – сказала Грейс.

– Как ты думаешь, я напрасно трачу мою жизнь? – спросила Рут.

– Пока нет. Скорее это походит на патологическую прокрастинацию – ты все время отодвигаешь на потом то, что давно надо было сделать. – Грейс улыбнулась. – Джо рассказал мне такую историю. Когда я была маленькая, я не любила, когда мне помогают, особенно когда мне больше всего это требовалось, например, если нужно было есть вилкой или надеть туфельки. «Сама», – говорила я и отпихивала его руку. По-моему, ты тоже находишься в такой острой «сама»-стадии.

– Просто я все время думаю, что, если я буду зависеть от Нико, а с ним, с нами что-нибудь случится, я окажусь на мели.

– Послушай, – начала Грейс. – Твоя мама была не сама по себе. Она зависела от бабушки. А бабушка зависела от нее. – Она улыбнулась. – У нас была Фрэнсис. И пока еще она есть. Мы устроили заговор, мы все, чтобы она не думала о смерти.

– Я люблю Фрэнсис, – сказала Рут. – Она все время была удивительно доброй. Я не сказала тебе. Она подарила мне на тридцатилетие клатч Bottega Veneta. Она оборвала мои протесты и заявила, что имеет право сделать мне подарок на день рождения, а «не просто так».

– Джо и Лайла поддерживали меня три года, когда я зарабатывала гроши в The Town Crier и на первых порах в The New Yorkist. Мне не нравилось, но я не хотела снимать жилье вместе с кем-то, кроме тебя.

– А если вместе с Ксандером? Он влюблен в тебя. Он постоянно твердит нам об этом.

– Я не знаю, – ответила Грейс. – По-моему, он уже успокоился и много работает. Вообще-то, мы с ним много смеемся.

– Ты помнишь правило Фрэнсис? – спросила Рут. – Выбирай себе в мужья парня, который заставляет тебя смеяться. Другие парни заставят тебя плакать.

– Не думаю, чтобы Джо когда-нибудь заставил Лайлу плакать, – возразила Грейс. – Никто и никогда, кроме Эминема, не мог заставить ее прослезиться.

– Ксандер никогда не заставит тебя плакать, – заявила Рут. – Уж скорее ты его заставишь.

– Джо – мой идеал мужа и, если на то пошло, и матери, – призналась Грейс. – Ты можешь представить Ксандера отцом? Детей он будет любить, я не сомневаюсь, но он увлечется каким-то своим проектом, уедет и забудет встретить школьный автобус.

– Он скорее забудет заплатить за электричество или забрать из химчистки куртку. Но про своих детей он не забудет, – возразила Рут. – И вообще, я не думала, между прочим, что ты хочешь иметь детей.

– Я все-таки хочу выйти замуж за такого мужчину, который мог бы стать хорошим отцом, – заявила Грейс. – Ладно, хватит о пустяках. Почему ты не хочешь выйти замуж за парня, которого любишь?

– Но вдруг я провалюсь со «Слоновьими мемуарами»?

– Ну и что? Даже если провалишься. Не беда. Сделаешь новую попытку. В следующий раз у тебя лучше получится.

– Какой вопрос ты порекомендуешь мне взять для моего первого подкаста? – спросила Рут.

– Когда ты просила рассказать историю про деда или бабку.

– А-а, Зельда, семейный призрак.

* * *

В тот вечер за ужином Рут сообщила Нико, что она наконец созрела для свадьбы. Он вскочил со стула и поцеловал ее.

– Не прошло и пяти лет после помолвки, и она внезапно приняла решение, – пошутил он. – Впрочем, я готов был ждать сколько угодно.

– Ты молодец, что