Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Он вскидывает в удивлении брови.

– Я?!

– Ну а кто?

– Беркут, тренер не дурак. А я такими вещами не страдаю. Да, ты мне тогда вообще не нравился, особенно за твое отношение к играм, но стучать… это низко.

Сказать бы что-то ему, но слова как-то за раз разлетелись в воздухе. Мот ничего не делал, а я решил приударить за его сестрой мести ради. Ну не олень?

– А ты можешь сказать, кто из девчонок трепался про Агату?

– Козловская и какая-то ее подружка. А у тебя с ней прямо любовь, я смотрю.

– Она хорошая, – вдруг серьезно говорит Орлов, и так это искренне звучит, что у меня словно кость в горле застревает. Кажется, будто вокруг все хорошие, только я ходячее зло. – Поэтому, пожалуйста, не болтай никому. Не хочу проблем для Агаты.

– Да я бы и… не стал, – пожимаю плечами и смотрю в сторону тропинки недалеко от нас. И тут замечаю эту самую преподавательницу. Идет, вся такая сконфуженная, а рядом с ней мужик, который, судя по виду, прилип как назойливая муха. – А это кто? – показываю Моту в сторону парочки.

Орлов поворачивает голову, кулаки его сжимаются, а по скулам начинают бегать желваки.

– Вот же урод! – рычит он, срываясь с места.

Глава 43 – Матвей

Слышу позади себя напряженный голос Беркута, но не останавливаюсь. С каждым шагом приближаюсь к Агате и отморозку, который не понимает по-хорошему.

Дыхание сбивается, а в груди зарождается и прожигает изнутри какое-то первобытное чувство ярости вперемешку с желанием защитить. Меня редко можно вывести на эмоции, но в последнее время каждый нерв оголен и натянут до предела. Когда Агата заснула под утро, я смотрел на ее утонченные черты лица, пухлые губы, ресницы, отбрасывающие тени на щеки, как мерно поднималась ее грудь, пока я держал ее в своих объятиях. Она казалась такой хрупкой. Будто позволила себе сбросить броню и довериться, хоть на мгновение стать слабой, но сохраняя свою внутреннюю силу.

А сейчас он вернулся и вновь пытается выжать из ее жизни те крупицы счастья, что Агата позволила себе обрести.

Опавшие листья хрустят под кроссовками, когда я забегаю на узкую дорожку, расположенную в сквере возле набережной.

– Агатик, ну куда ты так торопишься? Всего пара слов, – заливается лживым соловьем этот засранец и хватает мою девушку за руку, отчего она резко оборачивается и впивается в него сердитым взглядом.

Я назвал Агату своей девушкой, потому что вчера ночью она стала моей. Мы доказывали это не один чертов раз. Я считал, что предельно прояснил ситуацию и гаденыш будет держаться на расстоянии некоторое время, хоть и было очевидно, что он вернется. Но я не думал, что у него настолько утрачен инстинкт самосохранения.

Я врезаюсь в него с такой скоростью, что он падает на землю и, жалобно простонав, хватается за плечо. Агата испуганно вскрикивает, ее голос эхом расходится вдоль сквера.

– Матвей, – мое имя, слетевшее с ее губ, действует немного отрезвляюще, и я делаю над собой усилие, чтобы не выбить из этого гада весь дух.

Он привстает на колено и, откашливаясь, разминает ушибленное место рукой. Я оборачиваюсь и встречаю встревоженный взгляд зеленых глаз. Касаюсь подбородка Агаты кончиками пальцев и всматриваюсь в лицо, чтобы убедиться, что он не причинил вред.

– Со мной все хорошо, – тихо отзывается Агата и обхватывает мою руку своей. – Правда.

– Ты говорила, что наберешь после пар. – Это не упрек, скорее беспокойство.

Вчера мы договорились, что как только освободимся, сходим куда-нибудь поужинать и проведем вечер вместе. Будем узнавать друг друга и медленно двигаться в нужном направлении. Не получив от Агаты никакого сообщения, я решил отправиться на пробежку, чтобы скоротать время и немного развеяться. Не зря, как выяснилось.

Артем встает, проводит большим пальцем по губе и усмехается себе под нос.

– А ты, мажорик, никак не уймешься, – мерзавец бросает похотливый взгляд на Агату, и моя ладонь сжимается в кулак. – Неужели Агатик так вскружила голову, раздвинув ножки, что ты готов ввязаться в проблемы взрослых?

Я кидаюсь вперед и, замахнувшись, бью его в челюсть. Костяшки пальцев болезненно саднят, но на фоне бушующего гнева я почти не чувствую этого. Дыхание затрудняется, каждая мышца в теле дрожит от напряжения. Нависаю над Артемом и заношу руку для очередного удара, но Агата хватает меня за предплечье.

– Прошу тебя, не надо, – она переводит взгляд на бывшего мужа. – Он только этого и добивается.

Выпрямившись, отхожу на шаг назад. Слизняк, кряхтя, поднимается с мокрой листвы, подносит ладонь к разбитой губе и стирает кровь. Хмыкнув, качает головой и сплевывает мне под ноги.

– Какая драма, – он хлопает себя по карманам грязных джинсов и достает пачку сигарет. Встряхнув ее пару раз и убедившись, что она пуста, комкает и бросает на тротуар. – Не хватает пива и чипсов. Что дальше? Будешь решать все ее проблемы, а?

– Артем, прекрати, – безэмоционально требует Агата, становясь рядом со мной. – Я не дам тебе больше ни копейки.

– Окей, – он разводит руки в стороны и пожимает плечами. – Но проблема в том, что я уже сказал нужным людишкам, что ты за меня поручишься. А ты знаешь систему.

– Насколько же ты мерзкий, – ее разочарованный голос царапает душу.

– Тем не менее, ты была со мной столько лет.

– Я была наивной дурой, которая верила, что ты исправишься. Но, как показывает практика, некоторым людям не суждено получить второй шанс.

– Какие слова. Мой второй шанс – это ты, Агатик. И я собираюсь использовать его по полной. Готовься, сокровище мое, срок подходит. Ты знаешь, что произойдет дальше. Держи щенка на привязи, – он бросает на меня насмехающийся взгляд и медленно направляется в противоположную от нас сторону. – Помни, Агатик, время – деньги.

Он скрывается за поворотом, и Агата тяжело выдыхает, словно сейчас упадет. Обхватываю ее за плечи и притягиваю к себе. Она прислоняется к моей груди щекой, слегка приподнимает голову и смотрит с грустной улыбкой.

– Знаешь, порой мне кажется, что ты появился в моей жизни, чтобы защищать, – шепчет она.

– Ничего не имею против, – заправляю прядку волос за ухо и оставляю руку на ее щеке. Во взгляде Агаты отчетливо видна тревога. – Тебе надо написать заявление.

– Ты думаешь, это что-то изменит? – горько усмехается она. – Я писала – ничего не изменилось. Артем скрывается на некоторое время, а потом вновь появляется. У полиции ничего на него нет, кроме моих слов, а этого недостаточно.

Она вновь отводит взгляд. Я целую ее