Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

– Какого черта ты не дал пас? – шипит возле уха Орлов.

– Некому было, – хмуро отзываюсь, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание. Я не могу сосредоточиться ни на тренировке, ни на предстоящей игре. В голове голос Ди и бесконечная фраза на повторе: «Абонент недоступен». Что могло произойти за сутки? О какой девушке она говорила?

– Беркутов! – вырывает тренер из мыслей. – Чего застыл?

Выдыхаю и иду на свою позицию, но сегодня от меня пользы мало. Я в упор не вижу товарищей по команде, которым нужно передавать пас. Выбиваю мяч у соперников, довожу его до конечной точки и постоянно промазываю.

– Да что с тобой, Кирилл? – в какой-то момент не выдерживает Мот. Мы с ним в одной команде, и его, судя по выражению лица, дико бесят упущенные шансы на победу даже во время тренировок.

Я качаю головой, пытаясь все-таки как-то втянуться в игру. Когда тренировка заканчивается, Орлов вылавливает меня у выхода со стадиона. Он равняется со мной, оставив позади Анисимова, который что-то активно вещает парням.

– Беркутов, – типично серьезным и монотонным голосом заводит болванку Мот. – У тебя все нормально?

– Да, – бурчу, хотя в другой день отозвался бы шуточкой.

– Врешь, – он заглядывает мне в глаза, и я понимаю, что реально попался.

– Слушай, я… спешу, поэтому в другой раз, лады?

– Я… это… – Орлов мнется. Вижу, явно пытается подобрать слова, но не знает, с чего начать и чем закончить. – Слушай, Кир, я хотел поблагодарить тебя за тот случай на парковке. Может, все вместе соберемся в баре? Мы же как-никак команда.

– Мот, – я толкаю его локтем в бок. – А с тобой все нормально? Не заболел?

– Да ну тебя, – он закатывает глаза.

Я уже хочу направиться к машине, как вдруг решаю спросить:

– Слушай, а твоя сестра… ну… как у нее дела?

– В смысле? – брови Матвея ползут вверх, взгляд моментально становится суровым. Черт, зря я спросил.

– Я к тому, что жених у нее какой-то мутный, – спешу отмазаться, хотя, наверное, это звучит глупо.

– А откуда ты ее жениха знаешь?

Вот же попал!

– Недавно видел его возле универа. Он мне показался таким… не очень приятным.

– Ты тоже не самый приятный, – явно пытается отстоять честь сестры Матвей. Дурацкая была идея. Лучше прямо сейчас поехать в универ, найти Ди и поговорить с ней лично.

– Ладно, мне пора, – я разворачиваюсь, но Орлов окликает меня.

– Слушай, Кир. – Я оглядываюсь. – Дэн реально тот еще… Короче, Ди с ним порвать планировала… или уже порвала. В общем, могу я попросить об одолжении?

Я сглатываю, в груди разливается какое-то приятное ощущение. Ди собралась с ним расстаться. Не знаю, почему мне так радостно от этой новости. Я ведь не планировал быть с этой девушкой, только секс и месть… Хотя только ли? Когда мои намерения изменились?

– Кир, – голос Орлова заставляет отключить мысли. – Если меня вдруг не окажется рядом и ты станешь свидетелем какой-то неприятной сцены, пожалуйста, не мог бы ты заступиться за мою сестру? Ди мне очень дорога, и я переживаю за нее.

– Почему ты просишь об этом меня? – формальности ради уточняю я.

– Ты не прошел мимо парня, которого терпеть не можешь. Не каждый бы поступил так, – честно отвечает Мот.

Смотрю на него, делая глубокий вдох, а ведь он тоже не такой сноб, как казался изначально. Преподшу соблазнил, в разборку непонятную влез, за сестру печется.

– Мог бы и не просить, – спешу заверить его. – Я ненавижу, когда девушек обижают уроды.

На губах Орлова мелькает едва заметная улыбка облегчения. Он вдруг протягивает мне руку, и я сразу же пожимаю ее, что в целом не вяжется с отношениями между нами. Уверен, это все Ди… Она каким-то образом изменила мою орбиту.

– Увидимся, – киваю и иду к машине. Пора бы выяснить, что там произошло с девушкой-солнцем, которая создает в моей груди сахарную вату. Слишком сладко… и почему мне нравится эта сладость?..

* * *

Дианы не оказывается в универе. Или я не могу ее найти. Облазил кучу аудиторий, расписание проверил… По нулям. Мобильник у нее по-прежнему отключен, что меня знатно бесит. Я и домой к Орловой смотался, даже в квартиру зашел, благо запомнил код от замка. Память у меня на цифры хорошая: один раз стоит увидеть, и они остаются со мной навечно.

Ди пропала… Или пропала исключительно для меня.

Бесит! Как же все бесит.

Возвращаюсь к себе домой, где меня поджидает сюрприз. Отец сидит в гостиной, читая газету. Он у нас старой закалки, любит прессу ощущать тактильно, а не через экран. Старик выглядит раздраженным и усталым. Его подстилка, увидев меня, тут же скрывается на кухне. Глазки в пол, плечи опущены, видать, пожаловалась.

– Кирилл, – мое имя громыхает подобно снаряду, который разбивает стекла в пустом особняке. Отец умеет вкладывать в интонацию какой-то особенный смысл, такой, что аж тошнит.

Вспоминаю, как в детстве стоял на коленях у него в кабинете, как вытирал рукавами мокрое от слез лицо и умолял позволить встретиться с мамой. Старик женился по любви на самой красивой девушке. Она танцевала в труппе и мечтала жить в Париже. У нее была грация львицы, а душа сливалась в унисон с музыкой. О таких обычно снимают фильмы и поют баллады.

В маму были влюблены многие, ей писали письма, оставляли цветы тайные поклонники, а однажды один летчик чуть не похитил ее, предложив совершить с ним кругосветку. Отец в силу своей ревности был не готов делить маму с кем-то еще, и так появился я.

Она бросила сцену, но не бросила танцы. Ее зрителем стал я. Мама часто пела, пританцовывая на кухне или в детской, а то и в саду или в парке. Она брала меня на руки и танцевала вместе со мной, кружа по комнате. Позже, когда я немного повзрослел, мы устраивали парные танцы.

– Кирилл, – говорила мама. – Просто закрой глаза и вдохни музыку. Знаешь, у человека можно забрать его мечту, лишить дома и надежды на светлое будущее, но музыку нельзя забрать. Она способна вознести нас над миром живых, она – это наши крылья. Я хочу, чтобы ты научился летать.

Маленьким мне было сложно уловить смысл ее слов, поэтому я молча слушал и смотрел на красивые и легкие мамины движения во время танцев. Тогда мне в самом деле казалось, что она птицей парит над этим миром. Я любовался