Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

– Сто тысяч устроит? – все так же спокойно интересуюсь я.

– Д-да, – как-то неуверенно, но быстро соглашается он, возможно, думая, не продешевил ли.

– Подвинься, – киваю на машину, давая понять, что деньги там.

Он едва не падает, торопливо отходя, и задевает меня плечом. Открываю машину, достаю из бардачка портмоне и, сделав вид, что собираюсь отсчитать нужную сумму, маню мерзавца пальцем, словно собачку. Стоит ему оказаться рядом, как я замахиваюсь и бью под дых. Он сгибается пополам и тяжело втягивает в себя воздух, шипя сквозь зубы проклятия. Я похлопываю его по спине и наклоняюсь.

– Слушай и запоминай внимательно. Повторять не буду. Держись от Агаты настолько далеко, чтобы она даже не вспоминала о тебе. Если узнаю, что кто-то из твоих прихвостней подошел к ней или просто посмотрел в ее сторону, то единственное, что ты сможешь делать ближайшие полгода – пить сок через трубочку. Надеюсь, понятно?

Он сплевывает на асфальт, прямо мне под ноги, и поворачивает голову. Глаза наливаются красным, щеки так сильно раздуваются, что лицо порозовело. На вид ему нет и тридцати, но привычный образ жизни говорит за себя. Он позволит погибнуть Агате, но выживет сам.

– Ты пожалеешь, футболистик, – хрипит Артем. – Папочка тебя не спасет.

Я даже не удивлен, что он в курсе, кто мой отец. Такие люди обычно просчитывают все наперед.

– Повторяю по слогам, – тяну более медленно. – Подойдешь к Агате или подумаешь сунуться ко мне, разговор будет другим. Усек?

Подбираю с асфальта портмоне и, вытащив пару сотен, кидаю ему под ноги.

– До вокзала хватит. Убирайся из города.

Отряхнув руки, отхожу от него, не обращая внимания на очередные угрозы в свой адрес. Знаю, что слизняк все равно попытается добиться своего, но теперь он понимает, что Агата больше не одна.

* * *

Поднимаюсь на третий этаж, стараясь успокоить гнев внутри себя. Когда оказываюсь перед нужной дверью, она мгновенно распахивается, и меня встречает встревоженный взгляд зеленых глаз.

Я замираю на пороге совершенно обычной квартиры в спальном районе. По подъезду ходит гул голосов из соседних квартир, слышится завывание осеннего ветра, но все это не важно. В данный момент я вижу и слышу только Агату. Ее дыхание становится прерывистым, пальцы сжимаются вокруг дверной ручки, словно ища опору, взгляд блуждает по мне, выискивая ответы на вопросы, которые она не осмеливается задать, а зубы впиваются в губу с такой силой, что даже мне становится больно от сдерживаемых чувств. Мы слишком долго бродим по лабиринту из запретов и желания, в надежде найти правильный путь.

С моих губ слетает такое родное и трепетное:

– Агата…

Я понимаю, что больше не в силах искать проклятый выход. Я готов навсегда потеряться в бесконечных тоннелях, лишь бы быть с ней.

Делаю шаг вперед и обвиваю талию Агаты рукой, мягко притягивая к себе. Она приподнимает голову и вглядывается в мое лицо. Обвожу кончиками пальцев ее скулу и касаюсь щеки.

– Ты больше не одна, – шепчу нежно, вкладывая в эту фразу всего себя.

– К такому тяжело привыкнуть, – она на мгновение отводит взгляд, а затем вновь смотрит на меня. – Но я хочу попробовать.

Подхватив ее на руки, захлопываю ногой дверь. Я уже был у нее, когда привозил машину, поэтому прекрасно знаю, где находится спальня. Пока мы идем вдоль маленького коридора, я ловлю себя на мысли, что безумно истосковался по этой девушке. Мне хочется ощутить ее каждой клеточкой тела. Вновь почувствовать тепло и услышать томный вздох.

Опускаю Агату на кровать и в тусклом лунном свете, пробивающемся сквозь окна, замечаю тяжело вздымающуюся грудь и блеск в глазах. Больше не медлю ни секунды и стягиваю с себя футболку, отбросив ее в сторону. Агата приподнимается и едва уловимо касается моего живота. Ее пальчики очерчивают каждую мышцу, плавно скользят по груди, и вслед за ее движениями по телу расходится волна жара, а с губ срывается стон, заполняющий пространство. Я наслаждаюсь каждым прикосновением, а когда чувственные женские губы касаются меня, все тормоза дают сбой. Я хочу эту девушку. Настолько, что готов прыгнуть за ней в бездну.

Кладу руку ей на затылок и аккуратно оттягиваю голову назад, чтобы заглянуть в глаза.

– Агата Сергеевна, вы сводите меня с ума, – констатирую я факт. Она робко улыбается.

Я привык испытывать уверенность в каждом своем действии и спокойно плыть по течению, но с Агатой хочется нарушать правила, дышать полной грудью и видеть все краски мира.

– Думаю, это взаимно, Орлов, – она обвивает мою шею руками и притягивает к себе, пока между нашими губами не остается всего пара сантиметров. А затем смотрит так, будто одновременно счастлива и до жути боится. – Не разбей мне сердце, Матвей, – тихо просит она, касаясь моей щеки подрагивающими пальцами.

– Никогда, – не раздумывая даю обещание и укладываю ее на кровать.

Мы стремительно избавляемся от остатков одежды, позволив нашим разгоряченным телам соприкасаться. Плавные и медленные движения становятся жадными, необузданными. Мы будто наверстываем упущенное время и вновь узнаем друг друга. Ногти Агаты впиваются в мои плечи, от каждого толчка она выгибает спину, прижимаясь к моей груди своей. Я ласкаю ее, подвожу к пику и покрываю поцелуями каждый сантиметр тела. Я теряюсь в этих ощущениях. Так странно в первый раз что-то чувствовать после стольких лет безразличия.

– Матвей, – шепчет она, находясь на грани блаженства. Я переворачиваю нас, чтобы видеть ее и отдать всю власть.

Агата упирается ладонями в мою грудь, неспешно двигая бедрами. Ее темные волосы волнами рассыпались по плечам, спине и обнаженной груди. Даже в тусклом свете я вижу, насколько прекрасна эта девушка. Сейчас она будто доверяет мне нечто большее, драгоценное, и название этому алмазу – душа.

Мои руки скользят по ее бедрам, задавая ритм. Мы оба находимся на пределе чувств и готовы сорваться в обрыв. Когда Агата выгибает спину и закидывает голову назад, я приподнимаюсь и сжимаю ее в своих объятиях, припадая губами к нежной коже. На языке отчетливо ощущается ее аромат: утонченный, но в то же время дерзкий. За одним стоном следует другой. Поцелуи затуманивают разум. И я не совру, если скажу, что в этот момент счастлив. Пожалуй, даже больше, чем просто счастлив.

Только к рассвету нам удается утолить голод. Наши тела переплетаются, и мы безмолвно смотрим друг другу в глаза. С первыми лучами солнца Агата засыпает в моих объятиях, держа руку над сердцем. Ее теплое дыхание касается моей щеки, и я целую ее в лоб, безмолвно обещая сдержать слово