Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Агата.

Ее грудь тяжело вздымается, и я отчетливо ощущаю каждый вздох, так как мои руки непроизвольно обвиваются вокруг ее талии и прижимают к себе. Эта девушка вызывает у меня зависимость. Касаться ее. Целовать. Раз за разом возвращаться к ней и тонуть в ее аромате. Пульс ускоряется, в горле пересыхает, и единственное, что может утолить мою жажду – Агата.

– Матвей, – произносит она, и я зачем-то киваю, вопреки тому, что решил держаться от нее подальше.

– Привет. – Глупость какая, мы же уже виделись.

На ее губах появляется робкая улыбка, а щеки покрывает румянец.

– Агата?.. – неуверенный голос сестры, словно ушат ледяной воды, заставляет меня вздрогнуть.

Диана подходит к нам ближе, ее взгляд падает на мои руки, лежащие на талии Агаты. Прокашлявшись, я отступаю и запускаю пальцы в волосы, взъерошивая затылок. Агата замечает Ди и застывает на месте.

– Ди, это моя преподавательница по маркетингу Агата Сергеевна. – Я готов сквозь землю провалиться от нелепости ситуации.

Губы сестры подрагивают, могу поклясться, что она с трудом сдерживает широченную улыбку.

– Здравствуйте, – произносит Ди мягко и с благодарностью смотрит на Агату. Между ними происходит какой-то безмолвный диалог, понятный только им обеим. – Что ж, я, наверное, пойду.

– Я тебя довезу.

– Не говори ерунды. Я прогуляюсь, – все тем же таинственным тоном возражает Диана, и мне вновь хочется задать ей миллион вопросов, но сестра уже отходит на несколько шагов назад.

– Набери мне потом, – прошу я. Ди кивает, разворачивается и, расправив плечи, идет вдоль улицы, подставив лицо тусклым лучам солнца, пробивающимся сквозь тучи.

Я возвращаю свое внимание к Агате. Она неуверенно отводит взгляд и явно нервничает: пальцы теребят язычок молнии на кожаной куртке, Агата то и дело закусывает губу, отчего та наливается алым цветом. Меня разрывает от желания вновь сделать первый шаг. Снова достучаться до нее. Попросить открыться. Но я устал натыкаться на одну и ту же стену. Я хочу убедиться, что это не чертова игра или желание отвлечься мимолетным, ничем не обязывающим романчиком.

Словно почувствовав мой настрой, Агата все же поднимает голову и обхватывает себя руками.

– Я… – начинает она, но, усмехнувшись себе под нос, качает головой. – Я уже очень давно не чувствовала себя так глупо, – тихо смеется Агата. – Все эти недомолвки, первые свидания и поцелуи украдкой – давно пройденный этап.

– А мы должны следовать именно ему?

– Мы с тобой явно забежали вперед, – с улыбкой отзывается она, смущенно поглядывая на меня.

Легкий прохладный ветерок играет с ее темными слегка вьющимися волосами, делая Агату другой. Не строгой преподавательницей, завладевшей вниманием каждого студента, а нежной, хрупкой и безумно красивой.

Мы действительно начали с того этапа, которому предшествует как минимум пара свиданий.

– Матвей, – вдруг протягиваю я руку, чем вызываю у Агаты недоумение. – Извините, если напугал.

Она так странно смотрит на меня, что мне кажется, будто все становится только хуже. Но затем неожиданно вкладывает свою ладонь в мою.

– Агата. Рада, что с реакцией у вас все в порядке, и вы успели меня подхватить, – она указывает взглядом на лужу, в которую я едва ее не свалил.

– Могу я угостить вас кофе? – склоняю голову набок, с интересом поглядывая на нее.

– Только если к нему будет прилагаться теплый круассан.

На нас падают первые капли дождя, но, несмотря на прохладу, в груди разливается тепло. Раньше мне казалось, что там холод, что я не способен испытывать что-то кроме желания быть первым, но рядом с Агатой я чувствую себя иначе. Будто нахожу ту часть, которая долго спала.

Обхватываю ладонь Агаты и нежно переплетаю наши пальцы. Ее кожа такая нежная и прохладная, во мне все горит от желания притянуть ее к себе и вкусить губы. Стать ближе и наконец-то прекратить бегать по замкнутому кругу. Мне кажется, что каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ней, по венам растекается лава и сжигает изнутри.

С губ Агаты слетает прерывистый вздох, она нервно сглатывает и поднимает на меня пленительный взгляд, в котором я отчетливо вижу неуверенность.

– Я думаю, надо начать с правды, – шепчет она с такой тяжестью и болью в голосе, что моя рука, сжимающая ее ладонь, непроизвольно напрягается. – Больше никакой лжи. Ее в моей жизни было слишком много.

Я киваю и безмолвно следую за ней в сторону небольшой кофейни, готовый услышать все, чем она захочет поделиться.

Глава 36 – Агата

Еще никогда в жизни я так не нервничала. Все подробности моего «счастливого» брака знает только Ленка и родители, которые с самого начала не одобряли мой выбор. «Агата, подумай хорошо, ты ведь его совсем не знаешь!», «Агата, любящий человек никогда не подвергнет тебя опасности». Когда я приехала к ним в деревню посреди ночи вся в слезах и с трясущимися от страха руками, они без лишних слов завели меня в дом, прекрасно понимая, что случилось.

В тот вечер я возвращалась домой, совершенно позабыв про Артема. Мы не виделись уже много месяцев, так как он находился в бегах из-за долгов, с которыми, как всегда, расплачиваться пришлось мне. Я едва успела переступить порог старенькой съемной квартиры, как меня схватили за руки и повалили на пол. Я отчетливо помню едкий сигаретный запах, пробивающийся в легкие, и страх, сковавший каждую мышцу в теле.

Я не могла вымолвить ни слова, пока бандиты в красках расписывали, что они со мной сделают, если не верну долг Артема. Помню треск рвущейся ткани и как слова рвались наружу, но так и остались стоять комом в горле. Как омерзительные прикосновения оставили следы на моей шее, бедрах, а после и на сердце. Чудом не случилось самое страшное. Наверное, за это стоит благодарить моего ангела-хранителя, хотя тогда мне казалось, он позабыл о девушке по имени Агата.

В тот вечер моя жизнь кардинально изменилась. Я поняла: чтобы спасти себя, человек пойдет на все. Предаст клятвы, обещания и слова любви. Выберет себя.

Прошлое, несомненно, закаляет, делает сильнее, заставляет сердце закрыться не на один замок, но рана все равно не затягивается. Она продолжает кровоточить, словно яд от предательства, который не дает возможности исцелиться. От прошлого невозможно избавиться, оно навсегда с нами. Остается лишь принять ту часть своей жизни и постараться жить дальше, как бы ни было трудно, а порой и страшно.

И сейчас, наблюдая, как Матвей напряженно сжимает и разжимает ладонь, как