Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

какое-то время молчит, словно не знает, как ответить. А я почему-то боюсь услышать что-то такое, что разрушит ту магию, которая витает сегодня между нами. И не только сегодня.

– Банально, – он легко толкает меня плечом, словно мы с ним лучшие друзья. – Потому что ты мне понравилась. Разве есть еще какие-то причины?

– Хотел переспать? – зачем-то уточняю. Голос мой дрожит, предательски выдает смущение.

– Не без этого. – Кир кидает пустой стакан в урну, будто баскетболист бросает мяч в кольцо. Это выглядит показушно, но при этом круто, настолько, что я не могу сдержать улыбки. Мое настроение скачет так же стремительно, как и сердцебиение. Мне вдруг думается, что мы с Беркутовым могли бы стать, например, друзьями. Это же ни к чему не обязывает.

– В детстве я любила танцевать и мечтала в будущем посвятить себя этому, – признаюсь ему в самом сокровенном. Я давно ни с кем не обсуждала свое прошлое и мечты, которые остались за бортом новой жизни.

– Почему мечтала?

– Отец никогда не ходил ко мне на выступления до одного дня… – мой голос надламывается.

– Эй, не обязательно рассказывать то, что тебе не хочется. – Кирилл будто чувствует то состояние, в которое я окунаюсь. Удивительно, раньше никто не говорил со мной так… с заботой, трепетом, будто боится причинить боль случайно сказанным словом. Денис совсем не такой. Его слова режут без ножа.

– Я никому не говорила об этом, но тем вечером… – я делаю глубокий вдох. Воспоминания врываются яркой вспышкой в мое подсознание. – Папа ударил меня по лицу, приказав, чтобы я напрочь забыла позорные танцы.

Мы останавливаемся, вернее, я останавливаюсь. Опускаю голову и сжимаю кулаки. Мне до сих пор обидно и больно, словно все произошло вчера. Родители должны поддерживать своих детей, а не лепить из них кукол.

По щеке скатывается слеза, которую, к счастью, не видно за волосами.

– А мой отец выгнал мою маму из дома, когда мне было десять, – вдруг делится Кирилл. Я поворачиваю голову. Он не смотрит на меня, его взгляд устремлен к небу, той радуге, которая все еще висит над городом. – Я умолял его дать мне шанс повидаться с ней. Стоял на коленях, плакал. Но отец был непреклонен. Что ж, Ди, – губы Беркутова изгибаются в скупой улыбке. Он встает передо мной, кладет руки на мои плечи и подается навстречу. На секунду мне даже кажется, что мы вот-вот поцелуемся. Сердце волнительно сжимается и перехватывает дыхание. – Давай признаем: у нас с тобой чертовски отвратительные предки. Но это не значит, что ты должна выходить замуж за какого-то придурка, который желает тебя контролировать. Знаешь, что должен желать мужик?

Я выдыхаю, немного разочарованная, что поцелуя не будет. Кирилл просто решил меня поддержать.

– И что же? – смущенно уточняю, разглядывая вблизи, как красиво переливаются его глаза.

– Чтобы ты отдавалась ему каждую ночь, а не вот это дерьмо. Пошли! Предлагаю устроить дебош и гулять до рассвета. Ну или по крайней мере пока мы оба не замерзнем.

Вместо ответа я киваю и следую внутреннему зову. В конце концов, пусть сегодняшний вечер будет исключением.

Гуляем мы долго, не до утра, конечно, но возвращаемся домой за полночь. В процессе успеваем столько обсудить, что теряем счет времени. Мы болтаем о музыке, учебе, даже о футболе. Когда Кирилл рассказывает о разных комбинациях, о том, как его учили играть в Лондоне, его взгляд меняется. Я прекрасно помню, что Матвей утверждал обратное, якобы Беркутову плевать на матчи, но сегодня, слушая задорные разговоры Кира, у меня складывается иное впечатление. Кирилл обожает футбол, хотя сам этого не понимает. Ему хочется выглядеть пофигистом, а на деле он другой… И эту его сторону явно знают единицы.

Я тоже рассказываю о себе больше, чем предполагала. Например, что люблю смотреть дорамы и мечтаю поехать в Корею, несмотря на строгие взгляды отца и Дениса. О том, что не умею кататься на велосипеде, хотя хотела бы научиться. Что не люблю читать классику. Сперва я думаю, что Кирилл осудит мои увлечения и желания, но он, наоборот, с азартом комментирует, задает наводящие вопросы и по-дружески подшучивает.

Он совсем другой… Он не Денис.

Домой мы едем на такси. Беркутов не отпускает меня одну, потому что мы поймали частника, а не вызвали машину через приложение. Когда подходим к моему подъезду, я тайком поглядываю на окна своей квартиры. Боюсь, что Денис ждет дома, однако его там нет.

– Что с тобой? – Кир замечает, как я облегченно выдыхаю.

– Просто вечер какой-то… короткий, – говорю первое, что приходит на ум.

– Я бы напросился на продолжение, – в этот раз в словах Беркутова нет подката или игривости. Он ведет себя естественно, словно мы друзья. – Но сегодня не то настроение, Ди.

– У меня тоже, – я засовываю руки в карманы куртки, разглядывая новые кроссовки. Они такие мягкие и удобные. Интересно, как Кирилл умудрился угадать с размером?

– Ди.

Я смотрю на него, такого высокого и красивого, без преувеличения, парня, и не могу понять, как так случилось, что мы сблизились.

– Что? – я прикусываю губу.

– Не выходи за него, – вполне серьезно произносит Кирилл.

– Я…

– Поверь, это не потому, что ты мне нравишься. Просто он какой-то мутный, этот твой Дэн. А ты ведь хорошая. – Мне приятно слушать, как отзывается обо мне Кирилл. Настолько, что я бы записала его слова на диктофон и слушала на повторе каждый раз, когда станет грустно.

– Спасибо за поддержку, Кирилл. Мне пора.

– Да, уже поздно. Я… пойду, – Кир то ли спрашивает, то ли сообщает. Такси мы не отпустили, частник на красной «Киа» то и дело недовольно поглядывает на нас.

– Я тоже. Увидимся. – Я свожу перед собой руки.

– Ну, пока, – он говорит так, словно не хочет уходить. Черт, или это я не хочу, чтобы мы расставались? Это неправильно.

– Пока… – шепчу себе под нос.

Кирилл поворачивается ко мне спиной и начинает медленно двигаться в сторону машины. Я тоже должна идти, но продолжаю стоять с опущенной головой. Ветер задувает под одежду, тело пробивает легкий озноб.

«Иди же, Ди… Иди!» – заставляю себя изо всех сил подняться в квартиру.

Когда я все-таки делаю над собой усилие и шагаю в сторону дверей, меня неожиданно дергают за руку и тянут в обратном направлении. Сердце замирает, и я вместе с ним. В груди взрываются кометы в тот миг, когда губы Кирилла нежно касаются моей щеки.

– Спасибо, – почти неслышно благодарит Беркутов. – Знаешь, я никогда не думал, что буду с таким нетерпением ждать завтра.