Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

– Тебе не нравится?

– Нравится, – спешно отвечает она и тут же замолкает, отвернувшись. – Не знала, что ты такой заботливый.

– А я и не заботливый, – сажусь на лавку и вытаскиваю из подставки чай. – Бери, – протягиваю ей стакан.

В воздухе витает запах мокрого асфальта и аромат лета, исходящий от чая. Руки обдает приятным теплом, вечер уже не кажется таким отстойным.

– Смотри! – Ди показывает на радугу, которая раскинулась над парком. – Какая большая! – ее голос такой радостный, будто ничего прекрасней она в жизни не видела.

– Это всего лишь радуга.

– «Всего лишь»? Скажешь тоже, – отмахивается она, не сводя глаз с разноцветных полос, украшающих лиловое небо.

– А разве нет? Такая же, как и тысяча других радуг.

– Они всегда разные. Ты не знал? – Диана поворачивается ко мне и смотрит так серьезно, словно собирается поделиться открытием века. – В мире нет ничего одинакового. Каждый момент по-своему новый. Вот даже эта радуга.

В этот момент глаза у Дианы горят не меньше, чем звезды в ясный летний вечер. Они такие теплые, что я невольно ощущаю себя ребенком, который хочет согреться в лучах этого тепла.

– Почему ты плакала? – сглатываю, желая прекратить тот трепет, что зародился в груди. Ди моментально напрягается, гаснет и отворачивается. Я явно зацепил больное место. Черт.

– Я не… – Орлова обрывает себя, какое-то время молчит, а когда я хочу задать другой вопрос, она вдруг делится: – Денис ведет себя ужасно, он напоминает моего отца.

– Денис? – Не люблю это имя, оно какое-то склизкое.

– Мой жених, – Диана произносит это с тяжестью и какой-то обреченностью. Я вспоминаю того парня в костюмчике. Такой же противный, как и его имя.

– Он тебя обидел?

– Он хочет, чтобы я жила по его правилам. Скажи, – Ди поворачивается ко мне, и ее запал тут же рассыпается, словно песок сквозь пальцы.

– Говорю. Что ты хочешь услышать? – мой вопрос совсем не флирт. Сегодня у меня нет настроения играть в героя женских романов.

– Это ведь… ненормально, что я не могу делать то, что мне нравится?

– Ненормально, – киваю, сделав глоток горячего чая.

– Ты когда-нибудь чувствовал себя… лишним?

– Лишним? – я перевожу взгляд с чая на Орлову. Она задумчиво разглядывает радугу, но больше не улыбается. Ветер играет с ее влажными локонами. Мне кажется, будто кто-то поставил мир на паузу. Я вдруг перестаю замечать и прохожих, и окружающие звуки, ничего не вижу, кроме Дианы, которая выглядит совсем не так, как в первые дни нашего знакомства. Она будто ждет появления солнца, а я ловлю себя на мысли, что тоже чего-то жду… Только чего – не пойму.

– Да.

– Правда? – Ди снова поворачивается ко мне, ее щеки покрывает легкий румянец, то ли от прохлады, то ли от смущения.

– Рядом с отцом, – признаюсь ей. Есть такие вещи, которые я стараюсь никому не говорить. Но сегодня они срываются с языка непроизвольно. – После смерти мамы я всегда чувствую себя рядом с ним лишним.

Диана снова погружается в молчание. Я успеваю дать себе мысленный подзатыльник за то, что болтаю о сокровенном. Предполагаю, что сейчас начнется театр жалости, но Ди неожиданно начинает говорить о себе:

– И я. Рядом с мамой, отцом, Денисом, даже с Алиной… Знаешь, я будто ненужный кусок пазла, который все пытаются впихнуть в картинку.

– Отец выгнал мать, потому что считал ее как раз таким куском пазла, – очередное признание в небо. Я смотрю на радугу, на семь тусклых цветов, и чувствую небывалое облегчение. Мне всегда сложно говорить о маме, но с Ди это получается как-то просто. В груди не щемит, кулаки не сжимаются от злости. Я просто говорю, и от этого так приятно.

– А мой решил сделать из мамы куклу. И из меня тоже хочет сделать.

– Кажется, нам не повезло с отцами.

– Я бы сбежала, – ее голос обретает нотки воздушности, будто Диана представляет себя другой: не здесь, не со мной, свободной и независимой.

Я смотрю на картонный стаканчик в своих руках, в голове столько картинок из прошлого: разные люди, алкоголь, громкая музыка, машины, девушки. Я помню, с кем-то из них дружил, вернее, пытался дружить, с кем-то тупо спал, с кем-то даже заводил длительные, насколько это, конечно, возможно, отношения. Со сколькими из них мы говорили по душам? Сколько людей разглядывали со мной после дождя радугу?

Мне становится смешно. Смешно от того, что радуга сегодня в самом деле красивая. Смешно, что я не могу отвести взгляда от Ди. Она кажется миражом, в который хочется верить.

– Ну, так… – я поднимаюсь и протягиваю руку. Орлова скользит по мне неуверенным взглядом. – Давай сбежим?

– Не получится, Кирилл.

– Пока не попробуешь, не узнаешь.

Думал ли я в этот момент о мести Матвею? Нет. Ни капли. Думал ли о том, чтобы затащить Диану в койку? Ни черта. О чем же я думал? Глупо прозвучит, но я думал о том, как же красиво в глазах этой девушки отражалась вечерняя радуга. И эта мысль меня с и пугала, и будоражила.

Глава 34 – Диана

Я смотрю на Кирилла, на его раскрытую ладонь и понимаю, что рядом с ним мой мир какой-то другой. Вот даже эта радуга больше не тусклая, а яркая, притягательная, словно загадочный волшебник раскрасил хмурое небо акварельными красками. Такого давно со мной не было.

– И куда ты хочешь сбежать? – шепчу я. Сердце в груди бьется так быстро, что мне кажется, его бешеный темп доносится и до Кирилла. Я смущена происходящим. Парень, который порвал мне в лифте платье, теперь ведет себя как герой романа. Делает то, что никто для меня не делал: покупает новую обувь, потому что моя промокла, меняет кардиган на куртку, выбирает вместо кофе малиновый чай, о котором я мечтала. Не понимаю, как Кириллу удается угадывать мое настроение.

Он склоняет голову набок и смотрит так, будто, взаправду готов сбежать со мной на край света. Это подкупает.

– Без разницы. Разве, решив сбежать, люди ищут определенную локацию?

– И то верно, – неожиданно для себя соглашаюсь я и поднимаюсь, но руку не кладу в его ладонь.

Не потому что не хочу, нет, но так будет правильно. На моем пальце все еще есть кольцо, и я не имею права предавать человека, каким бы плохим он ни был.

– Слушай, – начинаю я разговор, когда мы отходим от лавки. Идем вдоль бульвара не спеша, наслаждаясь вечерней прохладой.

– Слушаю.

– Почему ты решил со мной познакомиться?

Кирилл