Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Меньшикова придвигается ближе, я чувствую ее горячее прерывистое дыхание на своих губах. Дальше нельзя позволять этому продолжаться. Я отстраняюсь, совершенно ничего не испытывая, кроме пустоты. Чертова Агата не покидает моей головы. Только ей одной я хочу обладать, только ее стоны слышать. Кажется, я медленно схожу с ума!

Проклятье!

– Крис, я не хочу тебе врать, – говорю честно.

– Всего одна ночь, – ее голос становится таким ласковым, будто шелком обволакивает. – Может, ты вспомнишь, как нам хорошо было вместе. Матвей, я не могу быть твоим другом.

– И что дальше? Думаешь, если мы переспим, что-то изменится? – накрываю ее ладонь своей и останавливаю этот фарс. – Вероятно, в этом и проблема, что мы все проблемы решали с помощью секса.

– Все дело в ней, да? – горько усмехнувшись, Крис отодвигается и качает головой. – Неужели ты реально на нее запал?

– Даже если бы у меня никого не было, между нами это ничего бы не изменило, – обхватываю руль одной рукой и провожу пальцем по холодной коже.

– Зачем ты тогда повез меня домой? Ты же прекрасно все понял, – она резко вытягивает ноги и начинает обуваться.

– Не думаю, что отказ при всех был лучшим решением проблемы, – просто отвечаю я, порядком устав от этой темы.

– То есть ты решил поиграть в рыцаря? Я, как идиотка, предлагаю тебе себя, говорю, что забуду про все разногласия, что готова смириться с твоим чертовым футболом, а ты вытираешь об меня ноги, – шипит она, прожигая ненавидящим взглядом. – Что в ней такого, что ты даже не смотришь на меня? Что?! – Кристина почти переходит на крик.

У нее есть сердце, хочется мне сказать. И она забрала мое.

– Знаешь что, Орлов? В конечном итоге ты приползешь ко мне сам, да только будет поздно. Я найду парня, который будет носить меня на руках и не променяет на глупое пинание мяча. Он будет обращаться со мной как с королевой и сделает счастливой.

– Если это будет взаимно, я только порадуюсь за тебя, Крис. Но не делай этого только из желания что-то мне доказать. Мы были вместе довольно долго, и я знаю, какой ты бываешь на самом деле, когда не пытаешься выставить перед окружающими свою гламурную версию.

От возмущения грудь Крис вздымается все чаще, а глаза становятся настолько безумными, что я опасаюсь, как бы она чего не натворила сгоряча. И хотя между нами было много чего хорошего, сейчас я понимаю, что моя бывшая напоминает бомбу замедленного действия.

Издав недовольный рык, Кристина вылетает на улицу и с оглушительным грохотом захлопывает дверь машины, послав в мой адрес череду крепких ругательств. Что ж. Такой исход вполне себе «ок».

Откинувшись на спинку сиденья, закрываю глаза и под мерный стук дождевых капель по крыше пытаюсь понять, как быть дальше. Я попал в чертов лабиринт, из которого нет выхода.

Отъехав от дома Крис, я не спешу к себе, а бесцельно езжу по городу. Опускаю стекло, чтобы немного охладиться, привести голову в порядок. То и дело мыслями возвращаюсь к Агате, к тому, как она сегодня одиноко подпирала колонну.

Проехав несколько кварталов, останавливаюсь на светофоре и вдруг замечаю Беркутова, которого едва не сбивает проезжающая мимо машина. Какой-то дурак на стареньком пикапе выехал с другого ряда не по правилам. А Кириллу хоть бы что, он с задумчивым видом продолжает идти вперед. Я несколько раз сигналю ему, не знаю зачем, наверное, если бы он повернулся, я бы спросил, все ли нормально. Но Беркут не останавливается и сворачивает в сторону парка.

Видимо, не одному мне необходимо проветрить голову.

Глава 32 – Кирилл

Я сбрасываю очередной входящий от Лерки. Она, как всегда, пытается быть супервнимательной и помнит о моем дне рождения. Знаю, она даже устроила вечер-сюрприз, но мне все это не нужно. Я никогда не отмечал и не планирую делать из этого дня что-то особенное, радостное. Какой в этом смысл, если единственного родного человека рядом нет?

Обычно в этот день я сижу в комнате и смотрю фотографии, которые спрятал лет в десять. На этих снимках мы с мамой: она треплет меня по волосам, улыбается. У нее безумно красивая и теплая улыбка. Мне хотелось бы увидеть эту улыбку еще хотя бы разочек…

Спустя столько лет, воспоминания начинают стираться и тускнеть, даже когда я гляжу на эти снимки. А я хочу ее помнить.

Кинув телефон на кровать, спускаюсь на первый этаж. Помню, когда мне было плохо или я болел, мама всегда делала мне вкусный фруктовый чай. Есть такие вещи, которые ассоциируются только с ней и напоминают о том хорошем, что отец нагло вырвал из моей жизни ради денег, карьеры и этого дома в том числе.

Никогда его не прощу.

На кухне тихо, у домработницы сегодня выходной, а это значит, что я совсем…

– Кирилл, – раздается женский голос, к которому я так и не привык за столько лет. Как и его обладательница, он кажется здесь лишним.

– Привет, – сухо отвечаю отцовской любовнице, которая считает себя моей типа «мамочкой».

Елена, или, как старик любит ее называть, Леночка – молодая блондинка с длинными волосами, на которые она тратит кучу времени и денег, папиных, на минутку. Окидываю девушку пустым взглядом, да, эта мадам относится к категории девушек – ей всего тридцать. Худенькая, вся такая аккуратная, выточенная, словно статуэтка. Отец на нее молится, так любит, аж тошнит.

Поправив золотой браслет на запястье, Елена элегантной походкой подходит ко мне.

– А у меня для тебя сюрприз. – Пухленькие губы растягиваются в улыбке. Елена протягивает мне маленькую коробочку, украшенную ленточкой, и смиренно ждет.

– Да ну? – фальшиво улыбаюсь в ответ. – Как мило! – беру коробку, кручу ее в пальцах, замечая, как у Лены горят глаза. Она немного наклоняется, отчего вырез на ее белой кофточке приоткрывается. Ажурное белье выставляется напоказ.

– Открой, я старалась, – сладко поет она мне в уши.

– Правда? – не перестаю играть в хорошего мальчика.

– Я очень хочу, чтобы мы стали ближе. Кирюш, что бы ты ни думал, но мы теперь семья. И ты мне очень, – она делает паузу, словно смакует слова, – очень дорог.

– Неужели? – сдерживаться больше нет сил. Я сжимаю коробку крепче и со всей дури кидаю ее в стенку. Подарок пролетает мимо отцовской любовницы, она даже вздрагивает, наверняка подумала, что я целился в нее. Я бы и рад