Годы возмужания - Ахняф Арсланович Байрамов

Ветер метался на берегу, он то ласково гладил щеки, то налетал порывами, бросал Сарьяну в лицо горсти пыли. Вздымая серые пыльные фонтанчики, упали первые крупные капли дождя. Из густой травы у подножья могучего осокоря выпорхнул кулик, испуганно крича:

— Кыг-гыйп! Кыйг-гыйп!

Сарьян, уже почти убежденный, что неподалеку случилось какое-то несчастье, торопливо шагал по узкой тропинке. И на одном из поворотов навстречу ему неожиданно выбежала девушка. Он узнал ее и остановился.

— Дания!..

— Господи! — И девушка, несколько мгновений посмотрев на него, вдруг закрыла лицо руками. Больше слов не находилось.

День был воскресным. Дания, радуясь теплой и ясной погоде, решила побродить по берегу реки. Случайно встретился Хасанша. Она обрадовалась попутчику, и они некоторое время, болтая, бродили по зеленым зарослям. И вдруг Хасанша, охрипшим голосом бормоча: «Я люблю тебя, слышишь?» — обнял ее. Опешив от неожиданности, она начала вырываться. Но тот не отпускал ее, держал цепко, тянулся губами к лицу. В отчаянии она закричала: «Уберите руки, ну!» — и вырвалась. И вдруг неожиданная встреча с Сарьяном… Грудь ее высоко вздымалась под оранжевой кофточкой, на лице выступили красные пятна.

— Что с вами?! — спросил участливо Сарьян. — Может, чем помочь?

Черные глаза девушки — в них было все еще испуганное выражение, — казалось, с неприязнью смотрели на него. Она дернула плечом и раздраженно сказала:

— Никакой помощи мне не нужно!..

«Да что она, не узнала меня, что ли?..» — недоуменно подумал Сарьян.

А девушка осторожно обошла его и побежала. Белая ленточка, выскользнув из волос, зацепилась за ветку и повисла на ней, развеваясь на ветру.

Сарьян, осторожно сняв шелковую ленту, зашагал в ту сторону, куда убежала девушка. Но вдруг почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит… То был Хасанша. Сарьян остановился. И только теперь до него стал доходить смысл происшедшего здесь. Сарьян нахмурился, сжал кулаки.

Хасанша, такой же высокий, как и Сарьян, был сухощавее, жилистее. На нем модный серый костюм, белая сорочка. Смуглые щеки горели от возбуждения. Губы вздрагивали. Вот он облизнул их, и во рту блеснул золотой зуб. Прищуренные глаза смотрели настороженно, с явной враждебностью.

Они несколько секунд молча пристально смотрели друг на друга. Сарьян непроизвольно шагнул вперед. Он привык идти навстречу опасности.

— Это еще что за шуточки?!

— А твое какое дело? Ты что, прокурор? — огрызнулся Хасанша и смачно выругался.

Сарьян не выдержал и двинулся к кусту, за которым стоял Хасанша. Но тот испуганно отпрянул, повернулся и зашагал прочь, то и дело оборачиваясь и бормоча ругательства. Сарьян не стал догонять его.

Он долго стоял, провожая взглядом удалявшегося Хасаншу. И мрачно подумал: «Гм… еще раз перешел ему дорогу. Ну, да ладно…»

Однако хорошего настроения как не бывало.

Отвратительно было на душе и у Хасанши, заместителя начальника цеха. Еще в то время, когда студент политехнического института Сарьян дни и ночи занимался дипломным проектом, Хасанша не на шутку задумался о своей дальнейшей судьбе. Все складывалось не в его пользу. Начальник цеха уже давно косится на него. Ясно, как день, что именно Сарьяна после защиты диплома поставят на его место, а его, Хасаншу, пинком под… В лучшем случае, оставят сменным мастером. Нет, срочно надо поговорить с главным инженером. Сарьян в свое время много крови ему попортил. Кто знает, может отправит «по старой памяти» в более безопасное место ретивого молодого инженера. Надо потолковать и с Афлетун-агаем.

Он заметно приободрился, жизнь начала казаться ему не столь уж неудавшейся. «Не балуй, Сарьян, не все на свете так бывает, как тебе хочется…»

Пока Хасанша, рассуждая таким образом и успокаивая себя, шел домой быстрым шагом, Сарьян все еще стоял на берегу, вслушиваясь в мерный шум речных волн и думая о своем… Лента выскользнула из разжавшихся пальцев и упала на траву…

Между тем ветер стих. Кажется, и в самом деле приближалась гроза. Дальний поворот Агидели окутался в сизую мутную хмарь. Где-то над рекой ярко засверкал ломаный росчерк молнии, и тяжелый, раздирающий уши грохот обрушился на реку. И тотчас же хлынул дождь. Река, вспенившись, стала хмурой и неприветливой.

2

На следующий день рано утром Сарьян был в заводоуправлении. Когда он, сдав документы в отделе кадров, вышел из кабинета, полутемный коридор был полон народа.

Сарьян опытным глазом отметил, что обстановка на предприятии далеко не из легких. Завод бился над выполнением повышенного плана. Эта слегка нервозная, сугубо деловая обстановка подействовала и на Сарьяна. Он торопливо зашагал к кабинету главного инженера и неожиданно в дверях столкнулся с выходящим оттуда длинноусым пожилым человеком.

— Извините, Хафиз Ибатуллич…

— А-а, Мирхалитов! — начальник механического цеха дружески протянул ему руку. — Как дела? Защитился? Ну и отлично. А мы все тут ругаемся с литейщиками, как и раньше. Режут нас под корень — и все. В самый напряженный момент — хоп! Опять нет отливок. Но, как говорится, спуску не даем. О призыве ленинградцев пятилетку за четыре года — слышал? Да? Так вот, это нас, брат, в первую очередь касается…

Начальник цеха говорил оживленно, глаза блестели от удовольствия. Дела в цеху, видимо, шли неплохо.

— Ты куда бежишь? К Шакирычу?

— Ну да…

— Так я и знал. И чего футболят человека, никак не пойму. Твое место ведь давно известно. Так нет, обязательно через главного инженера решать надо… Ну, ладно, беги, у меня тоже дел по горло! — И с неожиданным для своих немолодых лет проворством помчался дальше, бросив напоследок: — Я еще зайду к нему…

Сарьян, заметно повеселевший, направился в дальний конец коридора. Справа и слева мелькали таблички на дверях: «Партком», «Главный конструктор», «Планово-производственный отдел», «Главный механик», «Бухгалтерия» и большое окно кассы в конце коридора. Сарьян вдруг увидел отчаянно сражавшихся на подоконнике двух воробьев. Оба встопорщенные, чирикают на весь коридор. Один — покрупнее, видать, опытный забияка. Но младший драчун не собирался сдаваться. Он так неистово налетал на крупного соперника, что то и дело опрокидывал его.

А вскоре началась всеобщая свалка. Откуда-то прилетело несколько десятков серых драчунов, они разбились на отдельные группки, и вскоре на крыльях, перилах, ближних деревьях с новой силой разразился птичий переполох.

Наконец маленькому злому воробью удалось загнать своего крупного соперника в кусты, и он, усевшись на подоконник, победно зачирикал. Быстро привел себя в порядок, повертел головой, словно вызывая на бой еще кого-нибудь, и в сопровождении восторженно галдящих друзей умчался куда-то по своим срочным делам.

— Молодец! — усмехнулся Сарьян.

А через минуту он уже стоял в приемной.

Сарьян знал прежнюю секретарь-машинистку. И на этот раз он